это сделать.
– Я не могу! Притормози, Саманта. Я поведу, а ты возьмешь анализ.
Я перевела взгляд на Холли.
– Саммер права. Мы должны попасть к Роузи как можно скорее. Выхода нет. Быстрее будет, если я объясню тебе, что нужно делать.
С этими словами Холли расстегнула сумку первой помощи.
– Фу. Все липкое. Тут все измазано.
Я нажала на выключатель верхнего света. Должно быть, раствор глюкозы пролился.
– Так, сделаем анализ крови, – спокойно сказала я, – и поймем, что к чему. Вон та штучка. – Я указала на ручку-прокалыватель. – Барабан заряжен. Приложи ее к лапе. Нажми на кнопку. Получится прокол.
Холли отстегнулась и встала на колени. Саммер сняла с ее плеча Юту.
– Холли, ты его пырни, а я соберу кровь. Я так делала своей бабуле, а она была почти такая же волосатая, как Арахис.
Саммер потянулась за полосками и с треском отвинтила крышку с пробирки.
– Девочки, – Холли кашлянула, – у меня кружится голова. Я не могу.
– Все в порядке. Я буду вести машину ровно.
Холли перегнулась между сиденьями.
– Возьми его за лапу. Подведи иглу, – сказала я.
– Слушай, обязательно говорить «игла»? – сказала Холли.
– Холли, открой глаза, – сказала Саммер.
Послышался щелчок, и Холли закричала:
– Получилось? Сработало? Саммер, она идет?
– Да. Есть кровь. Идет, – взволнованно воскликнула Саммер. Радостно.
– У меня кружится голова.
– Не думай об этом, – тотчас успокаивающе сказала я. – Думай о правонарушениях и исках. Или о контрактах. В контрактах есть что-то стабилизирующее, верно? Вставь эту штучку в слот на считывателе.
Почти про себя она сказала:
– Контракты не кровоточат. – Последовало молчание. – Как думаешь, у Роузи сейчас то же самое? У нее, наверное, берут кровь.
Машина угодила в яму и качнулась.
– Холли, сосредоточься на наших делах. Что видно на дисплее?
Холли, героически держа себя в руках, поднесла дисплей к лампе и прочитала:
– Тут значится 2,98 ммоль /л.
– У него упал уровень сахара. Ему нужно дать что-нибудь сладкое.
– У меня в сумке есть печенье, – сказала Саммер.
– Печенье не годится, – сказала я. – Он не совсем бодрствует. Он может задохнуться. Ему нужно дать сиропа. Что-то, что можно втереть в десны.
– В бутылке из набора ничего не осталось, – с отчаянием в голосе сказала Холли.
– У меня есть кленовый сироп! – вдруг завопила Саммер. – Он под твоим сиденьем, Холли.
Холли повернулась, и я услышала, как она роется.
– Нашла! Какое счастье, Саммер, что ты скопидомка.
– Я бережливая, – с достоинством сказала та.
Холли снова встала на колени и сдернула фольгу с бутылочки с искусственным сиропом для панкейков.
– Саммер, пасть ему открой, пожалуйста.
– Да, хорошо.
Последовала тишина, в продолжение которой, как я предположила, Холли цедила дешевый кленовый сироп в пасть Арахиса.
– Проникает! – сказала Саммер.
– Теперь помассируй ему горло, чтобы проглотил, – скомандовала я.
– У него губы обмякли, – сказала Саммер.
– Количество имеет значение? Он весь в сиропе, – сказала Холли.
– В этом и фокус с диабетиками. Им требуется сахар, но не слишком много, – сказала я.
– Арахисик, парнишка, ты как? – заворковала Холли.
– У-у-у, Лось его облизывает, – сказала Саммер.
Причитание в машине достигло симфонического размаха. Холли и Саммер старались наперегонки, призывая пса воспрянуть духом:
– Давай, приятель.
– Кэти тебя любит, дружище.
– Лось, вот тут еще капелька.
– Давай, чувачок.
И тут Холли воскликнула:
– Он открыл глаза. Он облизывается!
Она повернулась на коленях и торжествующе посмотрела на меня.
Саммер подняла руку, и Холли сделала «дай пять».
– Катастрофа предотвращена! – объявила Саммер.
– Я дам Арахису облизать пальцы. – У Холли дрожал голос, а мое сердце затрепетало от ее слов. – Но если вы, девочки, не возражаете, я блевану в окно.
– Нет уж, не надо, – сказала я. В горле у меня стоял комок, а глаза были на мокром месте. – Ты молодец! Ты спасла Арахиса.
– Мы спасли, – сказала она. – Это сделали мы.
Она схватила за руки меня и Саммер своими липкими пальцами, и мой внутренний олень прошептал: «Отличная работа, дамы. Вы молодцы».
После того как Холли отпустила мою руку, я, похоже, коснулась левого века, потому что оно было липким и медленно реагировало, когда я моргала. Холли схватила с подставки бутылку и полила себе на руки, подставив бумажный пакет из «Макдоналдса». Затем она вытерла руки и жестом показала мне последовать ее примеру.
Вода холодила ладонь, рука Холли, державшая мою руку, была теплой.
– Ты отлично справилась. Медицинская школа не за горами.
– Я уже много лет прививку от гриппа делаю с «Валиумом».
– Я тоже была брезгливой. Но твоя рвота в колледже, потом работа в больнице и материнские обязанности – это очень мобилизует. Если ты понимаешь, о чем я.
– Мобилизация – это не мое, ты знаешь. – Она показала мне на другую руку, и я протянула ее через руль. – Зато теперь я буду больше помогать Роузи.
Холли держала меня за руку, и мне хватило смелости сказать:
– Когда любишь человека, можешь справиться со всеми его выделениями. С кровью, какашками, блевотиной, со всем. Приятного в этом нет, но есть близость. Именно поэтому мне было так легко заботиться о тебе в колледже.
Я бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, как Саммер подмигивает, указывая на свои наушники. Она надела их и, подняв вверх большой палец в своем фирменном жесте, предоставила нам с Холли возможность приватного разговора.
– Мне нужно знать, что с нами случилось, Холли. Мы можем закончить начатое? Скажи мне, пожалуйста.
Холли перестала вытирать и отпустила мою руку. Я поняла, что она, как и я, была готова разобраться с прошлым.
– Ты ведь не прочитала мое письмо, да?
Мое сердце билось ровно, руки спокойно лежали на руле.
– Что за письмо? – сказала я.
– Я поняла это во время этой поездки. Ты его не видела. Не читала. Вот почему ты не дала о себе знать.
– Погоди, что за письмо?
– Тем утром, перед отъездом, после выпуска, я сунула письмо в твой задрипанный рюкзачок, из-за которого мы тебя подкалывали. Ты с ним не расставалась.
– Ты написала мне письмо?
Холли кивнула.
Мне хотелось остановить время, найти то письмо.
– У меня потекла ручка, весь рюкзак был перепачкан синими чернилами. Я его выкинула, даже смотреть не стала.
– В боковом кармане было письмо. – Голос Холли дрогнул. – О Саманта. Это следовало предположить. Как же я могла не догадаться?
Дорожные шумы отступили, в голове стало легко.
– Значит, вот что случилось с нами. Так?
Лицо Холли выражало боль и утрату. Она покачала головой, словно желая, чтобы все это закончилось.
– Что ты написала?
Между нами
