отчего она задыхалась и точно тонула, тонула вместе с ним в той бездне противоположной от жизни. Она теряла его и видела в его глазах тот свет, который мерно, медленно гаснул.
– Нет! Чертов мерзавец, ты, ты чертов подлец, ах ты! – Сергей стрелял из дробовика в тело Георгия, он поддался своей ярости и не мог смириться с еще одной потерей в его жизни. Фабио за все это время стал значить слишком много для Сергея и потерять его означало потерять второго Наставника, второго друга с которым нельзя будет более поговорить, которого нельзя будет увидеть и услышать. Сергей издавал звуки, походящие на стоны мучеников, и видит Бог он мучился от одной только мысли, что все кончено.
– Может… Может мы еще успеем пап… Отвезем тебя к…
– К Эрику? – Задыхался Фабио. – Мне кажется, что… Не успеем Милли… Я люблю тебя, моя… Доченька, все было ради… Ради тебя… Береги себя, будь умницей.
Сергей рухнул рядом и обнял Фабио у которого кровь шла уже изо рта, он отпрянул и посмотрел ему в глаза, видя в них собственное отражение, видя нечто вроде покоя, который скоро придет к нему. Он удивился как быстро пролетело время, словно кто-то перематывал его специально чтобы Фабио поскорее ушел в мир иной, чтобы они не успели сказать ему то, что кажется вот-вот прольется из них, но не словами а душераздирающими криками скорби и горькими слезами.
– Фабс, черт возьми, все это по моей вине, черт, пожалуйста, не уходи! Не надо Фабс, прошу тебя, ты… Нет… За что? Я потерял Наставника, я не могу потерять тебя, разве ты не понимаешь Фабс? Черт тебя! Господи, что же я наделал, прости меня Фабс, прости меня!
– Ты много значишь для… Для меня, По…Заботься… О Милли…
Все подошли к Фабио, наблюдая ужасную картину, горечь утраты настигла всех, ведь для каждого Фабио сделал невероятную услугу, именно благодаря ему Совет пал и им больше нечего было бояться. Они могли спокойно уйти на покой и жить дальше зная, что им больше ничто не угрожает и, может быть, поэтому многие из тех, кто находился рядом с Фабио стояли точно солдаты, видя, как уходит из жизни их генерал.
Дмитрий снял свою шляпу и прикрыл лицо рукой от неподдельной горечи. Милена вместе с Сергеем плакали у тела Фабио которое совсем скоро перестанет дышать. Не выдерживая всепоглощающего горя, Сергей и Милена сами подвергали себя опасности задохнуться и встретить закат жизни вместе с Фабио, своим верным другом и верным отцом. А дождь все пускал свои стрелы и кровь Фабио текла уже по асфальту. То была кровь освободителя, пожертвовавшего собой, то была кровь человека осмелившегося пойти наперекор всему ради любви и свободы.
Фабио задыхался чувствуя, как сердце его едва отдается мягкими волнами и как оно с болью выстукивает свой последний марш. Ему виднелись сны, где он вместе с Миленой гуляет по парку в солнечный день и солнце ярко светит через листья деревьев пуская солнечных зайчиков прямо на дорожку, по которой они шли. Фабио слышал шелест деревьев, и он показался ему самой замечательной вещью на свете. Фабио держал Милену за руку, и они шли, не заботясь ни о чем, свободные от излишних раздумий пока глубокие тона послеполуденного солнца разукрашивали все в свой прекрасный золотистый оттенок. Свет понемногу меркнул в его глазах, и он волей последних усилий произнес:
– Милли…
Милена обняла его и Сергей вместе с ней, остальные же сняли головные уборы с головы, встали на одно колено и провели залп из тех оружий что у них были. Фабио перестал дышать и с последним стоном он скончался, глядя вверх на небеса, которые поливали его дождем.
Глава 7.
– Милли, я, как и ты не знаю, как жить дальше, потеряв своего единственного друга, разве мог я полагать что все произойдет вот так… Этот чертов мерзавец, жалкий, трусливый, безмозглый… К черту! Тьфу. Прости меня Милли, мне не стоило так… При тебе. Послушай, мне так же тяжело, так же больно, просто ты не одна знай это и для меня он был тоже в каком-то смысле как отец, как Наставник, как друг и человек, которому было не наплевать и который нашел в себе силы простить меня за мою выходку. Откуда мне знать, может, может если бы я тогда не сбежал… Черт…
– Не плачь, не переживай, его уже не вернуть, нужно… Жить дальше, пытаться…
– Прости, ты права, но все же ты не должна так страдать из-за этого, иногда лучшие люди уходят раньше, чем мы того хотим, возможно это не случайность, может так, мать его надо, но не переживай, все наладиться вот увидишь, я буду рядом всегда и мое плечо будет всегда для тебя крылом поддержки и помощи. Столько всего произошло за то время что я скитался с вами, мне кажется словно я не выполнил того, что обещал Наставнику. Как же мне теперь черт возьми жить с этим? Все что мне нужно было, это самому умереть вместо Фабио, неужели я не выполнил того, что должен был? Неужели вся моя жизнь это полный мать его провал?
– Ты очень помог нам.
– Нет! Не говори так, Господи, ты так добра ко мне, но это лишь… Усугубляет мою боль… Уж лучше бы ты кричала на меня, била меня, пыталась меня убить! Нет я не вынесу этого, нет, не смогу, черт во что я превратился? В жалкую тряпку. Тьфу! Самому себе противен. Ты знала где я был все это время? Я пытался покончить с собой, пытался выкинуться в речку и знаешь, лучше бы я и в самом деле выкинулся, может тогда Фабио убил бы этого мерзавца, не пощадил бы этого наглеца, что же я натворил Милли?
– Все будет хорошо вот увидишь.
– Как ты можешь говорить так? Ты потеряла отца, потеряла лучшее что ты когда-либо имела, потеряла смысл жизни, я всегда знал, что в тебе больше человечности и силы чем кажется, но неужели ты будешь такой же доброй, как и старина Фабс, ты такая… Такая…
– Мне тоже больно и боль эта никогда не пройдет, но он не хотел бы чтобы я страдала из-за него, он всегда любил меня, всегда говорил, что готов на все, на смерть, на страдания, на муки, а все ради чего? Ради меня? Но ведь из-за меня он и страдал, из-за меня так мучился и умер, а всегда говорил, что так и должно быть, что он расплачивается за свои грехи, но все это самопожертвование… Ведь это было ложью, во всем была виновна
