— ныкать там сигареты.
А потом выяснилось, что тут есть полноценный лаз, из которого можно выбраться по проходу аж под лестницу, где много кто спалился на куреве, будучи перваком.
Сосы и сейчас периодически попадают там под горячую руку прапора или замкомандира взвода, даже если не курят, а перетирают проблемы.
В общем, Копперфильд к вашим услугам. Поправляю форму и с натянутой до ушей улыбкой шагаю на следующую пару.
Стрельба сегодня будет на улице.
А меня так и подмывает вернуться, чтобы одним глазком глянуть на ошалелое лицо Валечки, когда она не обнаружит в подсобке меня.
Я умею удивлять.
Поражать.
Воодушевлять.
Внушать чистое наслаждение.
В общем я — это я.
Довольный собой, чешу на занятия. Успеваю в последний момент на построение. Сегодня “успеть в последний момент” точно мой слоган дня.
—Третий взвод, строимся! — ору “благим матом”, как только замечаю на горизонте препода.
Он меня бесит до трясучки. И в его же интересах держать свои яйца подальше от Валечки, иначе они у меня будут цель номер один, и я с одного выстрела попаду сразу в две цели.
А будет много пиздеть — и третью расквашу.
Занятие начинаем с физподготовки. Потому что стрелять по движущемуся объекту — это не языком ляпать, тут сноровка нужна, дыхалка правильная .
—Быстрее бежим, не как беременные страусы, а как курсанты военной академии, — бурчит Стражев.
Мы бежим шустро, пока внезапно физподготовку не прерывает злобный окрик.
—СТОЯТЬ, ТРЕТИЙ ВЗВОД! СТРОИТЬСЯ.
Воу. Что тебя опять покусали? Строю парней и сам встаю впереди. Не сказать, что дышу при этом ровно. Всё-таки галоп был.
В общем я догоняю, что тут происходит по факту. Но есть маленькое подозрение, что могу и ошибаться.
Конечно, пока Сырников не останавливается напротив меня, я все ещё верю в розовых пони.
Шутка
Он злой, нет закипает от бешенства.
—Шолохов, выйти из строя, — рычит, на что я реагирую тут же. Во мне задор не занимать. Глушу улыбку.
Если начну ржать как конь, сразу сдам себя с потрохами.
—Есть, выйти из строя.
—Прапорщик Сырников, какие проблемы? У нас занятия.
Бомба и Боба стоят вдвоем и бесят одинаково.
Хотя нет, всё-таки Сырник бесит чутка больше, потому что сейчас он меня негативом обплевывает вместе с вылетающей из гнилого рта слюной.
—Проблема в том, что курсанту Шолохову жмут вице-сержантские лычки!
Бляха. Ну нашел чем пугать. Я за них не держусь. Да, приятно быть главным, но у меня размер члена позволяет не самоутверждаться ещё в такой мелочи.
Собственно, могу себе позволить быть самым обычным курсантом и не иметь головняк по поводу залетов парней, прогулок и прочего бреда, от которого так часто отхватываю в первую очередь я.
Оно мне не упало ни разу.
—Когда он пришел на занятие? — рычит Биба.
Боба хмурится, переводит на меня непонимающим взгляд и показывает всем своим видом, что “пороть” меня будет.
В общем, Биба и Боба всё-таки два долбоеба, потому что стоят как бараны и пытаются с меня взять непонятную мне информацию, ещё и обвинить в невесть чем.
—С начала он тут, не опаздывал.
Стражев говорит как есть, но, думаю, была бы ситуация другой, сказал бы и тогда правду. За ним не замечено противоположное.
—Шолохов, доложить немедленно, где вы были сегодня?! — орет благим матом Сырников.
У него даже глаз дергается от напряжения. Ты ж мамина булочка! Обожаю бесить людей. Прикидываясь шлангом и монотонно отвечаю:
—На первой паре были занятия танцев, потом туалет, потом пара по стрельбе.
—Туалет, значит…— кивает и недовольно хмурится сырник.
А ты чё думал, я тебе скажу, что сексом с девочкой своей занимался?
Ну ты и додик.
—Майор Стражев, организуйте Шолохову наряд, который будет включать в себя усиленную физическую нагрузку, пожалуйста. А то потом он идёт мыть туалеты, а в этом деле совсем нельзя быть неподготовленными.
Меня фигурально ломает на части от злости. Вспыхиваю быстрее, чем успеваю среагировать.
—Да за что??
—Два наряда.
Мой горящий пердак можно увидеть с Юпитера?
—Да с какого?
—За нарушение устава три наряда вне очереди, и сегодня вы дежурный ночью, курсант Шолохов. Ещё вопросы есть? — прищуривается как чмо.
Хочется уговорить с локотухи, но вместо этого тяжело втягиваю носом воздух и тихо ненавижу ублюдка. Ну почему мне так везёт?
***
Я в наряде три дня, мать вашу. Три, сука, дня. Не сплю нормально, вечно драю туалеты. Нет, ладно бы ещё по делу. Но просто так я на это подписываться не собираюсь.
Валечка ходит бледнее стенки, на меня не смотрит, даже когда есть на что смотреть!!
На самоподготовке на плац выхожу чисто мышцами поиграть. Я там единственный, блять, отжимаюсь, обливаясь потом.
Валя на меня не смотрит, даже не моргает, когда мимо проходит. Что за хуйня?
Я ловлю ее между пар. Пытаюсь подойти, а она от меня убегает, спешно, срываясь на галоп, порой прикрываясь отцом, как нельзя кстати появившемуся, как черт из табакерки.
Злюсь. Меня потряхивает от этой бесконечной злости.
Что-то происходит, и я не догоняю что.
На второй день адовых мук у Вали нет пар, а у меня уже давно нет терпения. Стреляю тел у товарища и шлю ей пару строк, но вместо ответа меня ждёт гребанная тишина.
“Что случилось?”.
Набираюсь наглости и звоню ей в туалете, чувствуя, как дыхание обрывается к чертовой матери.
С каждым новым гудком паника ударяет в затылок сильнее. Что случилось, малыш? Какого черта?
Ты не могла сдать назад, потому что ты моя. Это не обсуждается даже.
—Гребанный насос!! Валя, возьми трубку, —шиплю в пустоту, чувствуя, что я в шаге от того, чтобы сигануть в окно и оттуда прочь из академии.
Нет, свалить из расположения идея не то, чтобы вау. Это последний гвоздь в крышку гроба, который мне организует Сырник.
Эта падла магическим образом умудряется оказываться в одно время и в одном месте со мной.
Словно следит за мной, но не ясно, с какой целью. Чего я ему встал поперек горла, как кость?
Я могу быть занозой в заднице, но лично ему точно не стал ею!
Сбрасываю очередной звонок и с остервенением пишу:
“Очень зол. Когда я зол, то совершаю глупости. Не дай мне этого сделать”.
Терпеливо жду, но ответа опять нет. Меня надвое разрывает.
Как вообще сохранять адекватность, когда она не берет трубку?! Как? Поясните мне, потому что я в шаге от ядерного взрыва.
Может
