– Знаете, инспектор, – сказал Лекоку Адальбер, передавая ему свою добычу, – меня стала забавлять эта сумасшедшая история.
– А меня нет, – отозвался молодой человек. – Я, как все люди на свете, люблю спать у себя в кровати, но уже двое суток в ней не сплю!
Глава 10
Встреча
На следующий вечер после происшествия с Адальбером и его слугой профессор Водре-Шомар вернулся домой в Понтарлье. Он собирался заняться приготовлениями к приему гостей лично, так как с лекциями в Коллеж де Франс было покончено, и беспокоить лишними хлопотами сестру, мадемуазель Клотильду, ему не хотелось. Ей хватало беготни и беспокойства с празднеством по поводу трехсотлетия их дома. Водре-Шомар приехал не один, а с Юбером, пригласив его составить ему в дороге компанию. Знак дружеской приязни? Безусловно! Но он ничуть не порадовал главного друида Индр-э-Луар, который рассчитывал на долгую беседу наедине в удобном вагоне со «старой верблюдицей», вновь ставшей дамой его сердца. Он также не имел ничего против разговора и с Мари-Анжелин, в последнее время такой задумчивой и мечтательной: ее обширные познания помогали заблистать яркими огнями его собственному интеллектуальному багажу.
И вот вместо столь приятных ученых разговоров ему пришлось толковать на протяжении всех пятисот километров о всевозможных припасах и покупках со своим хозяйственным коллегой. А приятная обязанность везти дам выпала на долю комфортабельного автомобиля Адальбера. На поезде будет отправлен только их багаж. Нет, нет, спорить нечего, поездка началась печально. Особенно если учесть, что в поезде Париж – Дижон – Лозанна, проходившем через Понтарлье, в котором они ехали, вагон-ресторан не отличался хорошей кухней.
Прощаясь с маркизой, профессор Юбер попытался вызвать ее сочувствие, хотя столько лет считал ее своим врагом! Но она ему не посочувствовала, заметив, что со стороны Водре-Шомара большая любезность пригласить их всех на трехсотлетие. Юбер смирился и отправился к портному.
Что же касается пленников, захваченных на улице Жуфруа, которыми так гордился – и вполне справедливо – Адальбер, то ничего интересного они не сообщили. Их расспрашивали о третьем сообщнике, который был в маске, сидел за рулем и умчался на машине вместе с бывшей баронессой Вальдхаус в неизвестном направлении. Уж точно не в Бельгию. Но относительно его оба негодяя были особенно сдержанны. Понятия не имели, кто он такой, откуда взялся и уж тем более как он выглядит.
– В Бельгию они у меня не поедут, – объявил главный комиссар Ланглуа. – Поэтому, я надеюсь, скоро разговорятся… Из благодарности.
Что касается такси, то это оказалось вовсе не такси. За поворотом флажок и надпись были сняты, и автомобиль стал обычным черным «Ситроеном», каких множество. Номер на нем оказался позаимствован с машины продавца сыров, которая стояла в гараже мастерской, куда ее привезли из-за небольшой поломки.
– Теперь основное внимание следует уделить району, пограничному со Швейцарией, – заключил Ланглуа. – Особенно меня интересует трехсотлетие и личность профессора Водре-Шомара. Инспектор Дюрталь в родстве с госпожой Вердо, женой капитана жандармерии, который тоже там непременно будет. Не стесняйтесь позвонить ему в случае необходимости. У него немало помощников, не говоря о подчиненных.
– Подумать только, мы примем участие в совершенно необычном празднестве, – со вздохом признал Альдо. – Там, должно быть, будет очень весело.
– Вы даже не представляете себе, до какой степени! Жители Франш-Конте всегда отличались щедрым гостеприимством и любовью к праздникам, а уж если повод такой исключительный – все-таки трехсотлетие! – то принимать вас будут по-королевски. Однако не теряйте бдительности. Конечно, там соберутся все сливки общества, но не сомневайтесь, что подонков будет предостаточно.
– Как это?
– А так. Любой нищий, который постучится в дверь, будьте уверены, не уйдет с пустыми руками.
– Но, я думаю, его не пригласят открывать бал вместе с женой супрефекта?
– Нет, но его накормят, напоят и дадут немного денег на дорогу. Беда тому, кто не исполнит долг милосердия! Соседи его подвергнут остракизму.
– Откуда вы так хорошо знаете обычаи тех мест? – поинтересовался Альдо.
– Семейная традиция. Моя бабушка из Франш-Конте. Теперь вы понимаете, откуда мое упрямство, – заключил комиссар, усмехнувшись уголком рта.
– А почему бы и вам не съездить туда тоже, раз там, как вы говорите, соберется такое разнообразное общество?
– Что мне там делать, если там будете вы?
– Да, мы! На которых ему наплевать, – ворчливо сделал вывод Адальбер, спускаясь по леснице особняка на набережной Орфевр.
Солнце радостно сияло в то утро, когда госпожа де Соммьер и Мари-Анжелин заняли свои места в автомобиле Адальбера, солидном «Рено», оснащенном всеми возможными удобствами, в том числе и бархатными сиденьями под цвет салона. Адальбер выбрал на этот раз современную «Берлину»[39], пожертвовав любимым красным «Амилькаром» с черными кожаными сиденьями. Сиденья эти, похоже, были набиты персиковыми косточками, зато «Амилькар» буквально пожирал расстояния, и с такой неправдоподобной скоростью, что Альдо не раз прощался с жизнью. Зато когда он сам садился за руль, то и дорога, и пейзаж веселили его, и тогда приходилось вздыхать Адальберу:
– Если ты нас с «Амилькаром» угробишь, я тебе обещаю мое проклятие в аду!
«Рено» сулил долгие и безмятежные путешествия, появившись вскоре после того, как израненный Альдо побывал в двух шагах от смерти. Новый автомобиль был еще одним свидетельством дружбы Адальбера, которого Лиза называла «побратимом».
На этот раз погода соответствовала автомобилю и всей приятной компании, готовой к путешествию. К полудню они были уже в Дижоне.
– Кто не против полакомиться улитками? – осведомился Альдо.
– Ни за что! – возопила План-Крепен. – Ужас-то какой!
– Что значит ужас? Неужели благородный род дю План-Крепен обошелся без любителей брюхоногих, приготовленных с чесноком? – поинтерсовался Адальбер, глядя на нее в зеркало заднего вида.
– А я бы не отказалась, – призналась тетушка Амели. – Вот только как быть с чесноком? Этот продук недопустим в обществе.
– Пустяки, тетушка! – беспечно улыбнулся Альдо. – Уладим дело в пять минут. Пожуете зерна кофе, и все в порядке.
Но План-Крепен не собиралась сдаваться.
– Ваш рецепт пригоден только для тех, у кого вместо зубов мельничные жернова! – заявила она, поджав губы.
Обедать отправились в «Красную шапочку», добротную гостиницу с рестораном, приютившуюся под крылом собора Святого Бенина. «Колокол», главный местный отель, был роскошнее, но в «Красной шапочке» кухней заведовал молодой и очень одаренный повар. Мари-Анжелин выбрала на закуску любимую ветчину с жирком, затем вкуснейшего петуха в вине и воздушный десерт в виде меренг с желе из черной смородины. Едва усевшись в машину, она тут же заснула, несмотря на две чашки кофе, завершившие обед.
