покупайте, — важно кивнула Аня и протянула сумму, в пять раз превышающую цену крупных яблок высшего сорта.
«Индекс доверия» — сложный параметр. Его базис — повышать доверие к её словам. Но если использовать его правильно, с долгим общением и эмоциями, он вызывал ряд других приятных свойств. Жаль, с пробуждёнными работает хуже, даже с учётом её уровня инкарнации.
— Вы что! Не надо мне столько!
— Надо-надо! Это ваш Прохор просил меня передать. Оттуда, — Аня улыбнулась и ткнула пальцем в темнеющее небо.
Действует безотказно.
— Спасибо… спасибо тебе, внучка, — старуха даже расплакалась. Жуть, что делает с людьми капля внимания, не говоря уж о коэффициенте. А эмоции это очень, очень хорошо. Они поднимают его ещё больше.
Сейчас старуха бы её в родной дом пустила, а то и переписала бы на неё квартиру. Хотя нет, для этого надо было бы ещё поработать.
Люди — будто мягкий, податливый пластилин.
— Не стоит, я рада помочь. Кстати, а вы часто здесь? Рядом живёте?
— Да, вон в том доме, — она махнула в сторону возвышающейся над улицей свечки шестнарика.
— А-а. А я далеко живу. К другу в гости заходила. И как вам тут живётся? Есть что-нибудь необычное? Может, случалось что-то?
— Хм… да нормально. Люди хорошие… окромя пожара недавнего — ничего.
— Пожара, говорите?..
Спустя несколько минут она уже была у обгоревшего дома. Как часто случаются пожары в Городе? Только если рядом живёт пробуждённый пиромант… ну или если здесь прогуляется Рута.
По пути она ещё пару раз цеплялась к людям, в надежде узнать, нет ли в округе странной девушки или парня с психическими отклонениями. Но на потенциального стирателя так и не вышла.
А вот дом… ну, он может быть признаком того, что Полярис здесь развлекался. Или сражался с кем-то. С кем? Он изнанщик, так что на изнанке. А значит, с каким-то духом. Если конечно рядом с ним не живёт другой пробуждённый, в картину мира которого входят регулярные пожары вокруг.
— Привет, — поздоровалась она с одиннадцатилеткой, который старательно писал на стене в подворотне матерное слово под рисунком того, что оно означало.
Пацан вздрогнул, будто думал удрать. Но почему-то голос незнакомой старшей девушки казался ему совсем не злым.
— Это наскальная живопись, или ты создаёшь букварь?
Мальчик покраснел.
Кажется, здесь будет совсем просто.
Она чуть наклонилась, открывая лучший вид за пределы двух растёгнутых пуговиц. рубашки.
— Слушай, парень. Я не отсюда. Может проведёшь мне экскурсию по самым странным местам этого района. Ты ведь живёшь тут?
Спустя час восторженных пересказов городских легенд, Анна стояла перед обгоревшими руинами, искусно спрятанными совсем рядом с домом Поляриса.
— Позор мне, слона в посудной лавке не заметить, — сказала она, заглянув за забор.
Участок был явно заброшен. Здание в центре сгорело в пожаре и очень давно. Сейчас здесь был почти что один остов с единственной уцелевшей стеной и висящей на честном слове крышей.
Жить в таком человек, или стиратель, конечно же, не мог. Но почему Город разместил руины на соседнем участке с третьим уровнем? Разве что если такое место было рядом с его реальным домом и связано с важными переживаниями в детстве. Такой вариант тоже нельзя исключать. Поэтому начать стоит с того, чтобы заглянуть внутрь.
С фокусировкой она легко перебралась через деревянный забор и спрыгнула на камни с другой стороны. Прошла через заросли бурьянов на тропу и направилась к заброшке. Снаружи она просматривалась очень хорошо, так что…
Стоп…
Погодите-ка!
Анна змеёй подскочила к зданию и коснулась рукой стены здания.
Поразительно… это что, рисунок?
Она провела рукой по нему. Искусная работа, которая даже вблизи казалась обманом зрения. Но похоже, дом не был руинами. Он просто настолько хитро скрыт, что если не перелазить через забор, ни за что не поймёшь, что это не руины. Но зачем лезть, если дом и так просматривается насквозь и уцелела только одна стена?
Приложила ухо к двери. Достала отмычку и принялась за взлом. Вышло быстро — замок был примитивнейшим, так что понадобилось меньше минуты.
Анна Луричева приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Есть! Бинго! Йеху! Ура!
Сероволосый секрет что-то увлечённо рисовал на полу, в профиль к двери. Ещё и язык торчал изо рта, от увлечённости. У неё что, какая-то форма деменции? Полярнику достался стиратель-овощ? Серая кожа, острые зубы, красные светящиеся глаза. Ну и страхолюдина!
Анна посмотрела на свой набор часов на руке. Если Полярис обошёл ловушку, то у неё в запасе должно быть ещё часа два-три. Более чем достаточно, чтобы забрать это чудо к себе домой.
Ему придётся начать с ней считаться, раз уж он так не хочет играть по её правилам. Но иного пути нет. Цена ошибки слишком велика. Слишком многие и многое зависит от её действий. Слишком многое лежит на её плечах, а она далеко не самая жирная рыба в этом аквариуме.
Просто сложно идти против себя. В такие моменты ей становилось противно от самой себя. Во все остальные моменты она собой восхищалась, но насилие — презирала всей душой.
— Это всё ради нас, — сказала она сама себе и вытащила из кармана шокер. — Похитить этот овощ с грядки будет не сложно. На крайний случай есть индекс адреналина.
27. Время старых долгов
Если сравнивать первый опыт путешествия на этом трамвае, и второй… я затруднялся ответить, где было хуже. В первый раз попытка меня угробить была более явной. Говорил по большей части я, пытаясь задать вопрос, до которого ещё никто прежде не задумывался.
Сейчас же водитель с чего-то решил, что я его близкий друг, и всю дорогу травил байки. Ох… великий Мару… это было на самой грани моего психического здоровья.
— Работа у меня интересная, да от работы кони мрут, слыхал такое? Так что хорошие чаевые мне лишними не будут. Вот ты мне месяц предложил, а это с одной стороны, конечно, не мало. А с другой… это ведь только крохотный миг между прошлым и будущим. Для седых пирамид это ничто…
— Год ты от меня не получишь, — ответил я, усаживаясь на сиденье рядом с дверью.
— Вот ты скажи, парень, ты, я смотрю, пообвыкся тут, да?
— Ну?
— Нашёл ответ, для чего ты здесь?
— Ну, для себя нашёл, — равнодушно пожал я плечами.
— Уже
