Вервольф одним движением набросил ей на голову мешок, и Алиса успела ощутить тяжелый густой запах сырого мяса. В следующий миг острое лезвие ножа скользнуло по ее шее, рассекая горло от уха до уха. Сильная рука удерживала голову в мешке так, чтобы кровь, бьющая из рассеченных артерий, не разбрызгивалась по сторонам. Несколько секунд ее ноги судорожно елозили, разрывая джинсы на коленях, пальцы скребли по земле, ломая ногти с праздничным маникюром. Вервольф терпеливо ждал, пока тело не перестанет биться в рефлекторных попытках освободиться от его хватки, пока пройдут предсмертные конвульсии, и только минуты через две после этого вынул голову девушки из мешка: лицо покрыто кровавыми потеками, волосы слиплись в жуткие ведьминские колтуны, словно за несколько минут она превратилась в какое-то другое, странное и жутковатое существо.
Вервольф, аккуратно придерживая мешок за петлю, перевернул девушку на спину, обратив ее лицо к плачущим небесам. Он аккуратно перехватил нож лезвием к себе, примерился и занес клинок. Нужно было заканчивать начатое. И так уже сегодня было потрачено слишком много времени на погоню.
Лезвие ринулось было вниз, но замерло на полпути. Оборотень повернулся в сторону арки и издал раздраженное рычание. Из каменной трубы прохода снова слышались чьи-то шаги, и на этот раз они были быстрыми, целеустремленными и принадлежали как минимум двоим. Вервольф прислушался. Где-то среди дворов нарастала тревожная суета и ощущалось движение множества людей.
Оборотень снова зарычал и посмотрел на лежащее перед ним тело. Он не боялся никого и ничего, тем более ночью и на своей территории, но сейчас ясно чувствовал приближающуюся опасность, тем более неприятную, что он не понимал, откуда она исходит. Вервольф еще секунду поколебался, но шаги приближались, уже отдаваясь эхом в арке всего в нескольких метрах от него. Он рывком затянул клапан мешка с кровью, убрал нож, и в этот самый миг во двор вбежал человек.
Алина на этот раз отстала от своего напарника всего на пару секунд и успела увидеть огромную тень, бросившуюся от центра двора в дальний угол. Гронский черной летучей мышью метнулся следом, но темный силуэт, вдруг словно сжавшись в размерах, стремительно проскочил в едва заметную щель между домами. Гронский, оскальзываясь на кучах мусора, стал протискиваться следом, и в этот момент Алина увидела распростертое на земле неподвижное тело.
Алиса Пожарская лежала на спине расслабленно и умиротворенно, словно отдыхала от тревог нелегкого дня. Струи дождя бережно смывали кровь с ее лица и слипшихся волос, а пузырящиеся потоки воды, обегающие тело, уносили кровь в темные подземелья дренажных люков, как дань хтоническим богам. Алина привычным жестом протянула руку к шее девушки, но пульс проверять было негде, да и незачем: все, что могло пульсировать в ее жилах, вырвалось из тела через страшный разрез на горле. Глаза были приоткрыты, и дождевая вода собралась между век, как невыплаканные слезы.
Сознание привычно отмечало детали: ободранные ладони — падала, джинсы порваны — возможно ползла, босые окровавленные ноги с остатками колготок — сбросила обувь, бежала босиком, достаточно долго… Но взгляд постоянно возвращался к лицу: Алина уже очень давно не встречалась со смертью настолько лично. Перед ней был не просто остывший труп, положенный на прозекторский стол, не безымянное тело, лежащее на улице, — всего пару часов назад она видела эту девушку живой, смеющейся и полной жизни, которую сейчас отобрали.
Зашуршал мусор. Алина подняла глаза: Гронский выбрался из узкого лаза, прошел несколько шагов и сел на валяющийся рядом с домом обломок бордюрного камня. Пальто было густо измазано белесой грязью.
— Я его упустил, — сказал Гронский. Он достал из кармана пачку сигарет, закурил, выпустив во влажный сумрак клубы дыма. — Упустил.
Со стороны входа во двор послышался шум, и из арки с азартным гомоном выбежали двое дорожных полицейских. У одного из них в руке был пистолет. Они увидели то, над чем склонилась Алина, и в растерянности остановились.
— Старший судебно-медицинский эксперт Алина Назарова, — сказала она. — Звоните в дежурную часть, пусть присылают сюда следственную группу. И специальный транспорт тоже.
Через двадцать минут ночной пустынный двор наполнился светом, людьми и сдержанной, деловитой суетой мрачноватого ритуала. Четыре мощные лампы освещали квадратное пространство скрещенными лучами. Холодной молнией бесшумно сверкала вспышка фотоаппарата. Негромко переговаривались мужские голоса. Двое оперативников опрашивали нескольких заспанных, недовольных жителей окрестных домов в наспех наброшенной поверх пижам и ночных сорочек верхней одежде. Мимо прошел полицейский с грустной мокрой собакой на поводке. В открытой двери сарая виднелась чья-то копающаяся в разбросанном мусоре фигура. Мелькали темные силуэты и красноватые огоньки сигарет.
Алина, в форменной полицейской куртке поверх пиджака, подошла к Гронскому. Он по-прежнему сидел на камне и курил, глядя перед собой. Алина села рядом.
— Дайте сигарету, — попросила она.
Он протянул ей пачку и зажигалку. Алина закурила, поморщилась, закашляла, но тут же сделала еще одну затяжку.
— Он ушел через подвалы, — сказал Гронский. — Очень быстрый. Я потерял его почти сразу.
Алина молча курила.
— Это моя вина, — снова сказал он. — Я не должен был так ошибиться с адресом. У нас были все шансы ее спасти.
— Ваша вина, — медленно начала Алина, — в том, что вы беретесь не за свое дело. Насколько я знаю, ваша работа — хоронить людей, и у вас, видимо, это неплохо получается. Вот, организовали себе нового клиента.
Гронский промолчал.
— А работа всех этих людей, — продолжала Алина, — искать и задерживать преступников. И я помогаю им в этом по мере своих сил и способностей. Если бы вы не занимались ерундой, не скрывали информацию и слушали меня хоть иногда, а не заставляли все делать по-своему — вот тогда да, тогда у девушки были бы шансы спастись.
Гронский молча курил. Алина сделала еще одну затяжку, бросила сигарету и встала.
— На этом игры закончились. С меня вполне достаточно историй про алхимиков и вампиров, многозначительных намеков, а еще более чем достаточно трупов. С этого момента я буду делать все так, как считаю нужным. Одна.
Гронский посмотрел на нее, но ничего сказал и снова отвернулся. Алина еще немного постояла рядом, повернулась и пошла туда, где двое санитаров уже поднимали с земли тело Алисы Пожарской.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
