к глубокому источнику денег, было наполовину ложью. Он никогда не пользовался ими и не делал этого в течение многих лет после серьезных разногласий между ним, его отцом и братом. Никогда не прикасаясь к деньгам Лоуэллов, он предпочитал зарабатывать их, как это делал я.
Мой бездельник отец растратил все деньги, загнал свой бизнес в угол и выставил на посмешище наследие Дэвисов, не оставив мне ничего, что можно было бы поддерживать. Итак, я купил свой дом на свои собственные кровно заработанные деньги.
— Да. Он мой, Техаса и Престона.
— Он прекрасен, — сказала она мне. — Мы так и будем стоять здесь весь день, или ты проведешь мне экскурсию?
Я готовился к этому. Сделав глубокий вдох и выдохнув через рот, я достал ключи из кармана и открыл дверь для нее, позволив войти первой, прямо в гостиную. Я бросил ключи на приставной столик и последовал за ней.
Ее сумка была небрежно брошена на один из кожаных диванов, пока она прогуливалась, отмечая все в уме, выглядывая в окна. Налив себе воды из холодильника, она устроилась на одном из табуретов.
Чувствуй себя как дома, почему бы и нет? Но… это мог быть и ее дом. Заткнись нахуй.
Я покачал головой, незаметно прогоняя эти мысли, слишком рано. Хотя, может, и нет. Гребаный маленький лжец, обманывающий меня. Я стоял на другой стороне островка и просто наблюдал за ней.
— Здесь не так много декоративных элементов, — заметила она, не без злобы, просто наблюдение.
Чего она ожидала? Здесь жили трое мужчин лет двадцати с небольшим. Мы не рисовали "Красиво пахнущие цветы" или эти избитые мотивирующие картинки с цитатами, которые говорили; если ты можешь мечтать об этом, значит, ты сможешь это сделать или верь в себя, и все возможно. К черту это. Я попытался сдержать ухмылку при мысли о тех, что висели на стенах. Моя команда годами терзала бы меня, если бы я демонстрировал подобную чушь с позитивными утверждениями.
— Что? — я пошутил: — Я спрятал розовые подушки. Не хотел бы, чтобы моя мужская карточка была поставлена под сомнение.
— Забавно, — невозмутимо ответила она с легкой улыбкой.
Любое напряжение от того, что она была здесь в первый раз, и от того, что я привел ее в свое личное пространство, испарилось.
Я знал о хитрых взглядах, которые она бросала на меня с тех пор, как я заставил ее намеренно врезаться в меня, разглядывая. Она думала, что я не заметил, но я заметил. Я знал, что она трахалась с Техасом и экспериментировала с Престоном, потому что мы разговаривали друг с другом, особенно обо всем, что касалось этой девушки. Она понятия не имела, какой властью над нами могла обладать.
Когда она сделала глоток из бутылки с водой, маленькая бусинка скатилась по уголку ее рта, и я жадно проследил за ней. Обойдя островок, я намеренно приблизился к ней. Я наклонился к маленькой капельке воды и поймал ее языком. Она замерла. Облизав дорожку к уголку ее пухлых розовых губ, ее рот слегка приоткрылся. Я нежно прикусил уголок, прикусывая плоть между зубами, прежде чем отдернул себя назад.
Держи себя в руках, Холлис.
Ее сущность была чистым, горьковато-сладким ядом. Но обычно яд никогда не был таким приятным на вкус. Глядя в эти фиолетово-голубые глаза, носом коснулся ее носа. Я осознал ту отчаянную потребность, которую она пыталась скрыть, но потерпела неудачу.
— Сейчас же наверх, — хрипло приказал я ей. — Дверь прямо перед тобой, — она облизнула нижнюю губу, и мой член затвердел еще больше.
Милла направилась к лестнице, и мне потребовалась секунда, чтобы оценить ее задницу. Ммм. Я был эгоистом. Я хотел большего, чем просто доставить ей удовольствие. На данный момент я бы уступил.
Глава 25
Милла
Его дом оказался не таким, как я ожидала. Хотя я и не знала, каким было мое видение. Он был таким домашним. Нормальным. Где-нибудь, где я могла бы легко приклонить голову и расслабиться. Я полностью осознавала, что делала, когда вошла в его частный дом. Я чувствовала сексуальное напряжение между нами каждый раз, когда наши пути пересекались на протяжении последних нескольких месяцев. Для меня это было неизбежно.
Я рискнула подняться наверх, чтобы найти нужную комнату. Включив свет, оглядела аккуратную спальню, принадлежавшую Холлису. Оглянулась через плечо, украдкой поглядывая на дверь. Он еще не последовал за мной.
Подойдя к темному деревянному столу из дуба, который тянулся от одной стены до другой, я провела пальцем по твердому материалу, не подняв ни пылинки. Обернувшись, внимательно осмотрелась. Было невероятно, что можно понять о человеке по его личному пространству.
Каждый предмет мебели в комнате был подобран идеально, все из темного дуба. Вся комната была безупречной. Но в этом пространстве царила жизнь благодаря множеству книг, стоявших сбоку от письменного стола, и вкраплениям глубокого темно-синего цвета, смешанного со светло-серой краской стен. Просто это было так на него похоже.
Я вздрогнула, когда Холлис молча материализовался рядом со мной. В его глазах плясали искорки смеха. Присев на край своего стола, он прижал меня к себе, его руки были по обе стороны от моего тела. Он прижался ко мне вплотную, и у меня перехватило дыхание, когда его нос прочертил нежную дорожку от моего лба к уху.
Он заговорил, его слова так контрастировали с нежностью, с которой его губы скользили по моей коже, отчего по мне побежали мурашки.
— Я собираюсь выебать из тебя всех парней, которые были у тебя до меня, сделать тебя моей хорошей маленькой девочкой, которая делает в точности то, что я ей говорю.
Черт, это горячо. У меня вырвался звук, когда он отстранился.
— Что это значит? — с любопытством спросила я, проводя пальцами по татуировке на его руке, которую заметила, когда он меня схватил. — Купайся в свете, тони во тьме.
— Это значит, что не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответ.
Он отступил еще на шаг, и мои пальцы разжались, когда он двинулся к середине комнаты, подальше
