как произведение искусства, созданное только для обозрения, несколько серебристых шрамов покрывали его грудь. Я посмотрела вниз и попала в ловушку, уставившись на его пульсирующий член, который, я знала, должен был восхитительно растянуть меня.
Я пришла к разумному выводу, основанному на их более чем среднем размере, что эти трое собирались разорвать меня на части. Буквально.
Он подошел и встал передо мной, когда я подняла голову. Он закрыл глаза, казалось, сделал глубокий вдох, прежде чем снова открыл их. Его взгляд зацепился за мой с невысказанными словами, когда он запустил руку в мои волосы. Его рот встретился с моим, и я открылась для него. Наши языки танцевали друг с другом, и мы оба застонали. Не заботясь о том, что он мог ощутить вкус Престона на мне, он ускорял и замедлял темп, когда я погружалась в его вкус. Я просто хотела больше, больше, больше.
Мое тело было горячим и возбужденным, когда я терлась об него, желая исследовать его плоть голыми руками. Его член потерся о мой живот.
Престон протиснулся между нами, разделяя наши тела, и я фыркнула в знак протеста. Он бросил на меня понимающий взгляд, затем с самодовольным видом сказал Холлису:
— Поделись.
Холлис в ответ закатил глаза, облизывая свои теперь уже пухлые губы. Я была уверена, что мои были такие же.
— Повернись, и нагнись, — потребовал Техас, я подчинилась.
Его рука схватила меня за плечо, прежде чем он врезался в меня одним сильным толчком. Я закричала, сжимаясь вокруг него, когда он вышел и вошел обратно. Он потянул меня вверх, обхватив рукой мою ключицу, и задал мучительный темп, не давая мне перевести дыхание. Я закрыла глаза, откинула голову ему на плечо и утонула в ощущениях, которые он успешно вырывал у меня. Я была близка к той точке невозврата, когда он резко отстранился, все еще удерживая меня на месте.
— Мудак, — усмехнулась я, открывая глаза, чтобы свирепо посмотреть на него.
Техас был на сто процентов садистом, как я и предположила в прошлый раз. Он отрывисто рассмеялся.
Он только что снова не довел меня до оргазма. Серьезно, он смеется?
— Нет, ты кончишь только тогда, когда придушишь двоих из нас.
Он кивнул подбородком в сторону Холлиса, который натянул презерватив и лежал на кровати в ожидании.
— Я же говорил тебе, что в следующий раз я поимею твою задницу, — насмехался он, поднимая меня на кровать.
Я подалась вперед и расставила ноги по обе стороны от Холлиса, прижимаясь к его длине. Он схватил меня за бедра и перенес над собой.
Медленно опускаясь, я приспосабливалась к его толщине. Он был толще Техаса, и я прикусила губу, принимая укол боли, охвативший всю меня. Я замерла. Я хотела, чтобы мои руки были свободны, чтобы исследовать, прикасаться. Но спрашивать не было смысла. Они уже отказались, и я не собиралась признаваться, что мне вроде как понравилось, что у меня отобрали выбор.
Я приподнялась и опустилась обратно на него, и он встречал каждое движение. Его глаза скользнули по моему лицу, как будто он мысленно пытался запечатлеть мое удовольствие и запечатлеть этот момент в своей памяти. Я повела бедрами, наклоняясь вперед. Мои соски блаженно прижались к его груди, и я захватила его губы своими, проводя языком по его языку.
Я услышала хлопающий звук, прежде чем холодная жидкость потекла вниз между моих ягодиц, и пальцы потерли это место, прежде чем один вошел в мою задницу. Я прервала поцелуй с громким стоном, повернула голову, чтобы посмотреть на Техаса позади меня, который ввел в нее еще один палец. У меня отвисла челюсть. Это было так невероятно.
— Когда-нибудь делала двойное проникновение? — спросил он с резкостью в голосе. — Не то чтобы это помешало этому случиться сейчас…
Вероятно, сейчас было не самое подходящее время признаваться в этом, но лгать тоже казалось неправильным.
— Однажды, но только с человеком и игрушкой, — подтвердила я.
Нет, я не собиралась когда-либо вдаваться в подробности о том времени. Никогда.
— Ты собираешься указать имена в списке, — процедил Холлис сквозь стиснутые зубы.
Этого не произошло бы.
Я проигнорировала его комментарий, приподнявшись и снова навалившись на него. Он громко застонал, когда я успешно отвлекла его от абсурдной идеи о списке, который я не стала бы оглашать.
Меня прижали к груди Холлиса, и он скрестил руки у меня на спине, чтобы удержать меня там. Техас добавил еще один палец, и я прикусила грудь Холлис достаточно сильно, чтобы остановить любой звук или мысли, непрошеные слетающие с моего рта.
Каждая девушка, будучи пьяной, говорила вещи, которые обычно не произносила вслух.
Техас убрал пальцы и стал водить членом вверх-вниз по моей заднице. Я почувствовала, как он добавил еще смазки, когда просовывал головку внутрь. Я замерла. Вспышка паники охватила меня изнутри.
Прекрати, Милла! Преодолей то, чего он намеренно заставил тебя бояться.
— Расслабься, иначе тебе будет неприятно, — произнес Техас, и я поняла, что он был прав.
Он терпеливо ждал, пока у меня случался небольшой внутренний срыв; Холлис на несколько мгновений затих внутри меня. Я заставила свое тело расслабиться, пока он медленно, шаг за шагом, входил в меня, позволяя мне приспособиться, когда он достиг дна внутри меня. Я тяжело вздохнула, когда он слегка отодвинул меня от груди Холлиса, зажатую между ними.
А потом они начали двигаться.
Черт возьми. Когда один вырывался, другой толкался, и я балансировала на краю пропасти, зная, что это разбило бы мое тело вдребезги. Их движения были так странно синхронизированы друг с другом, что меня охватило холодное осознание того, что это, вероятно, были не первые двое в одном упражнении, в котором они принимали участие, и не трое в одном. Мне все равно.
На краю кровати сидел Престон, лениво накачивая себя, наблюдая за происходящим с пристальным интересом. Он уловил немой вопрос, который, должно быть, был очевиден в моих глазах, и ответил с ухмылкой:
— Тебе нужно потренироваться принимать наши три члена одновременно. Плюс, я хочу в эту тугую киску. Я
