А что? Очень разумное рассуждение. Что теряет охранка? Да ровным счётом ничего. А что, если они впихнули мне под кожу какой-нибудь микрожучок? Или радиобакен, чтобы постоянно знать, где я нахожусь, с кем говорю и что делаю?
Проверим, проверим. Кто предупреждён, тот вооружён.
...Короче говоря, меня выпустили. Словоохотливый водитель, что вез кучку таких же, как и я – только вышедших не из тюряги, а с гауптвахты, – успел рассказать, что мятеж подавлен, подошли армейские части, Сильвания «пасифицирована». Взято много пленных, их теперь будут судить. Но кое-кому, по слухам, удалось ускользнуть. Блокада Сильвании не была стопроцентной, а у мятежников нашлись даже свои корабли. Которые, оказывается, ждали на высоких орбитах, а потом подобрали взлетевшие с планеты челноки. Большие шишки в штабе флота, продолжал болтать шофёр, очень этим озабочены. Все тыловые базы только об этом и говорят.
Воистину, болтун – находка для шпиона. Откуда у мятежников корабли? Свой флот? Построили сами? Где? На тех немногих «независимых» планетах, которые дрожат и заискивают перед Империей? Не у Чужих же они его взяли, в конце-то концов?!
Так или иначе, нас всех забросили на войсковой транспорт. Он шёл не на Новый Крым, куда уже успел вернуться «Танненберг», а на Иволгу – как мы называли крупную и богатую планету, служившую чем-то вроде транспортного узла в нашем секторе. Там мне предстояло ожидать попутки на Новый Крым...
Очень странно себя чувствуешь, вдруг оказавшись вне войны, казармы и своего отделения. Почти свободный человек. На Иволге меня раз двадцать, правда, проверили патрули, но и командировочное предписание, и форма одежды, и всё прочее у меня было строго по уставу, так что даже въедливый майор-тыловик не нашёл, к чему придраться.
Лайнера до Нового Крыма предстояло ожидать целых три дня. Зарегистрировавшись, как положено, в комендатуре и швырнув свой тощий «сидор» в крошечный номер припортовой гостиницы, я отправился блуждать по улицам.
Иволга была, как я уже сказал, большой и благоустроенной планетой. Не столь тёплой и приветливой, как мой родной Новый Крым, шесть месяцев в году здесь стояла суровая зима, зато недра были богаты всеми мыслимыми ископаемыми, поля хорошо родили, здесь очень быстро отказались от всяких там хлорелл и прочих прелестей микробиологического синтеза. Иволга стала первой по-настоящему самодостаточной планетой сектора. Она первая добровольно вошла в состав Империи. Немалый процент населения принадлежал к «стержневой нации», и потому в глазах рябило от всяких «баварских пивных», «гамбургских котлетных» и «рейнских кухмистерских». На Иволге сила тяжести чуть повыше, чем на Новом Крыму, но терпимо. Особо долго, впрочем, не погуляешь. Так и тянет если не прилечь (что предпочтительнее), то хотя бы присесть.
Иволга мне понравилась, хотя в воздухе совершенно ощутимо чувствовался смог, по окраинам города дымили многочисленные трубы – словно они тут ничего и не слышали об энвиронменталистике. Многовато – на мой взгляд – тяжеловооружённых патрулей, не с формальными штык-ножами, а в полном боевом, да ещё и в броне. Что-то у них тут творится, чего я не знаю?.. И народ какой-то подавленный. На лицах официанток и барменш – дежурные улыбки, а глаза – свинцовые. Но мне-то что, мне с ними детей не крестить...
Через три дня я на самом деле улетел на Новый Крым.
В «Танненберге» меня встретили как родного. Улыбались. Хлопали по плечу. Ротный остановил, поздравил с выздоровлением и повышением. Оказалось, моя история уже у всех на слуху. Орлы наши, Государственная Тайная Полиция, оказывается, сделала из меня чуть ли не героя. Все обвинения сняты. Наоборот, благодаря мне, оказывается, удалось задержать нескольких беглецов и тем самым помочь «Танненбергу» спасти лицо. Оказалось также, что на меня лежит подписанное Валленштейном представление к медали «За отвагу». Как говорится, дивись, карась, дивись, пока щука не приплыла.
Я заработал, оказывается, чин штабс-ефрейтора. На рукав добавилась четырёхугольная «звезда» между расходящихся буквой V лучей нашивки.
Ребята встретили меня как ни в чём не бывало. Никто вроде бы не держал зла, никто ни о чём не напоминал. Хань всё ещё валялся в госпитале, смены пока не прислали. Взводный нацепил на грудь ещё одну колодочку...
...Мятежна Сильвании, как потом сказал мне лейтенант, был на самом деле прекрасно подготовлен. Никто не удивился, что повстанцы попытались выручить своих. Оказывается, у них было заготовлено немало «челноков», взлетавших из самых неожиданных мест планеты. И были подобравшие челноки крейсеры, вынырнувшие внезапно и словно бы ниоткуда
– Я тебе так скажу, Фатеев. – Лейтенант зло выплюнул травинку, которую остервенело жевал до этого. – Нас, похоже, просто проверили. Дали бой. И ушли. Пожертвовали пешками. Но и мы потеряли немало.
– Мы, господин лейтенант?
– Нет, не «Танненберг». Мы сработали чисто, ну, или почти что чисто. А вот в других частях... – Он покрутил головой. – Пока развернули авиацию, пока то, пока се .. а был приказ давить быстро, пока не запылала вся планета. Вот и давили. Мы – отдельный батальон, как бы сами по себе, а в Пятом панцергренадёрском полку, ну, те самые, «Тьюле», им вот плохо пришлось. Штурмовали город с космопортом, думали, там вся техника мятежников. Пошли чуть ли не в лоб. Там каждый камень стрелял. Большие потери... Ладно, Фатеев, давай, собирай своих. Подтяни. Скоро замену пришлют, вместо твоих двух выбывших. – Он хлопнул меня по плечу, словно равного, и ушёл.
33
Шифровка 60
Салим – Баклану.
Докладываю о состоянии батальона «Танненберг» по возвращении с операции «Ночное небо». 17.08 батальоном осуществлён захват стратегически важного моста на трассе Давенпорт – Иблис, 21.08 – штурмом взят укрепленный пункт Шмоэл. Потери составили: 17 08: убитыми – 7 человек, раненными 38. 21.08: убитыми 12, раненными 43. Батальоном в общей сложности уничтожено 454 сосчитанных бойцов противника, 187 взяты в плен (считая вместе с ранеными). Захвачены трофеи: винтовок штурмовых 1187, пулемётов калибра 7.92мм – 18, пулемётов калибра 14.5 мм – 6, миномётов калибра 82 мм – 10, минометов калибра 120мм – 1. Согласно оценке штаба дивизии, действия батальона классифицированы как «отличные». (Высший возможный балл – «достойные всяческого подражания».)
Морально-психологическое состояние личного состава высокое. Командованию удаётся поддерживать «кодекс чести десантника», воспитывать солдат в имперском духе. Попытки пропагандистской работы, считаю, должны вестись с крайней осторожностью без привлечения глубоко внедрившейся агентуры. Предлагаю задействовать план «Венера»...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
