— Джо, я ничего не знала об этом. Я думала…
— Что я не люблю тебя, — закончил он фразу. — А я люблю. Люблю и не смогу жить без тебя.
— Джо, — на губах Стиви появилась широкая улыбка, — что это мы с тобой здесь делаем? Почему ты притащил меня именно сюда?
Первый раз за время их встречи улыбнулся и он.
— Потому что тут никакой романтикой и не пахнет. Мне нужно было понять твои чувства, твои мысли, и я не хотел, чтобы нас хоть что-то отвлекало. Никогда я не стремился причинить тебе боль, Стиви, я только опасался посмотреть правде в глаза. Вчера ночью ты сказала, что не можешь поверить мне, вот я и привел тебя сюда — чтобы попробовать все начать сначала.
Прочитав ответ в ее глазах, Джо вскочил, бросил на столик несколько купюр и неудержимо повлек Стиви к выходу. Стеклянные двери еще не закрылись за ними, как Джо положил обе руки на ее живот.
— Я люблю его, Стиви, и поверь, мне стыдно за то, что сказал тебе, узнав о беременности.
Как бы отвечая, ребенок дернул ножкой. Стиви рассмеялась, а Джо поразился нетерпеливости, с какой маленький человечек рвался наружу.
— Это он всегда так?
— А чего ты хотел от ребенка, у которого такие упрямые родители?
Две тени под фонарями слились в долгом поцелуе.
— Пошли домой, — сказал Джо, выпрямляясь.
ГЛАВА 24
Ведя машину по темным пустынным улицам, Джо время от времени поглядывал на Стиви. Ему казалось, что она вот-вот исчезнет, растворится в прозрачном ночном воздухе.
— А ты не переменишь свое решение? — с внезапным испугом спросила она. — Когда у тебя будет время подумать?
— И не надейся на это. — Джо привлек ее к себе.
— Джо, я должна еще кое-что сказать тебе. — Стиви потерлась носом о его плечо. — О… о супружеской жизни.
— Знаю. — Он поцеловал ее волосы.
— Знаешь?
— Естественно. Я прочитал кучу книг и понимаю, что в твоем положении заниматься любовью не очень удобно.
— Кучу книг? Ты читал про беременность? — Стиви выпрямилась на сиденье.
— Ну да, — усмехнулся он.
— И там говорилось, что секс может… ну…
— Там говорилось, — пояснил Джо, — что секс в этот период может потребовать некоторой изобретательности. Тебе не о чем волноваться, Стиви. Я просто хочу, чтобы мы были вместе, это все.
— А относительно того, — проговорила она в смущении через пару минут, — что это… ммм… за изобретательность, там ничего не написано?
— Ни строчки.
— Как же нам в таком случае это выяснить?
— Дай доехать до гостиницы, — рассмеялся Джо, — я уверен, что там ты быстренько что-нибудь сообразишь.
— Ну конечно.
Она хотела его по-прежнему, и даже беременность ничего не могла с этим поделать. Интересно, мелькнуло в голове Стиви, так и должно быть? Но природа, видимо, сама контролирует такие вещи, и если желание никуда не уходит, то зачем же сопротивляться?
— Готов предложить свою помощь, — поддразнил ее Джо.
— Еще бы. Я была в тебе уверена. Но имела в виду совсем другое.
— Как другое? — В голосе Джо звучало неподдельное удивление.
— Просто. — Стиви изо всех сил старалась сохранить серьезность. — Я намеревалась поговорить о том, как мы станем супругами. Знаешь, мне всегда хотелось устроить пышную церемонию. Грандиозную, Джо. Продуманную до мелочей. Чтобы было шесть-семь подружек невесты, девочка, разбрасывающая цветы, чтобы кольца несли на подушечке. И я — в белом платье до пола, с кружевной фатой — никаких излишеств, только побольше бисера, блесток и жемчуга. Да, и шлейф — длиннющий, на всю церковь. В конце концов, такое бывает только раз в жизни.
Нарисованная картина застала Джо врасплох. Он размышлял о предстоящей свадьбе, но не в таких деталях, и его видение церемонии бракосочетания значительно отличалось от только что услышанного.
— Но Стиви, — проговорил он, придя через несколько мгновений в себя, однако тут же смолк, сбитый с толку ее лукавым смехом. — Ты пошутила, правда? Пышность, народ и прочее…
— Ладно, — заговорила она серьезно, однако тут же хихикнула. — Неужели ты сам не видишь? Мне и в самом деле нужно платье с шлейфом, чтобы уравновесить это огромное пузо.
— Ты получишь все, что пожелаешь. Хочешь масштаба? Пожалуйста.
— Я знаю, Джо. Но по правде говоря, мне нужен только ты.
Машина остановилась у гостиницы.
Освещенный неяркой лампой на стойке дежурного администратора, вестибюль был почти пуст, только в баре у дальней стены за высокими пальмами в кадках виднелись несколько мучившихся, по-видимому, бессонницей клиентов. Джо со Стиви преодолели половину расстояния, отделявшего их от дверей, которые вели к номерам, когда позади послышался низкий, с медным оттенком голос.
— Значит, она все-таки убедила тебя в том, что ты являешься отцом? Или же пригрозила установлением отцовства по суду?
Джо остановился на полушаге и беззвучно выругался. Не повернув головы, сунул руку в карман.
— Поднимись в триста девятнадцатый, — сказал он Стиви и протянул ей ключ от номера. — Жди меня, я сейчас вернусь.
Она только покачала головой.
— Иди. Я буду через минуту.
Стиви посмотрела на рыжеволосую женщину, сидевшую у стойки бара, с тревогой перевела взгляд на Джо. Тот распахнул перед ней створку двери, осторожно подтолкнул вперед. Затем, объятый рвущейся наружу яростью, направился к бару.
Дженни встретила его кошачьей улыбкой. Она, видимо, уже давно сидела перед стойкой и успела основательно набраться.
— Еще есть время обратиться к нашим адвокатам, милый. Когда они займутся этой маленькой сучкой, она пожалеет о том, что появилась на свет.
— Поднимайся, — сквозь стиснутые зубы процедил Джо.
Дженни, пошатываясь, встала со стула, развязно провела рукой по его груди. Джо передернуло от отвращения. Не произнеся больше ни слова, он проводил ее до двери номера.
— Поговорим завтра, если ты к тому времени протрезвеешь.
Дженни крутила на пальце кольцо с ключом. Джо сердится? Плевать. Теперь ей известны все пикантные подробности его развода, и когда он узнает об этом, из него веревки можно будет вить.
Войдя в номер, Дженни остановилась перед зеркалом, качнувшись, поправила волосы и принялась снимать многочисленные кольца и браслеты. Удавалось ей это с трудом.
Оставить его в покое? Ни за что!
— Прости меня, малышка, — проговорил Джо, когда Стиви открыла перед ним дверь. — Жаль, что тебе пришлось все это выслушать.
