Золотой луч скользит дальше, вместе с ним поднимается бывшая адата, и тучи послушно расступаются, но лишь для того, чтобы завлечь дерзкую в огненную паутину молний.
Пусть: Гелерра не боится. Ведь это не она, это её призрак, эманация, дух; уродливая плоть осталась далеко внизу, под мрачным лиловым небом.
В полыхании слепящих вспышек она вдруг заметила, что внизу, под ней, уже не месиво клубящихся облаков, но земля, настоящая, твёрдая.
Алыми факелами полыхали вулканы, десятки их извергали лаву, медленно сползавшую по склонам. Прямо от огневеющей тверди в небеса тянулась радуга, по ней скакал всадник на дивном восьминогом жеребце, торжествующе вскинув копьё. Прямо перед Гелеррой из сияния появился замок, возведённый словно на облаках, могучий и грозный, сложенный из громадных диких валунов; строители едва дали себе труд обтесать их. Широкие квадратные башни венчали деревянные шатры, а ещё дальше, за стенами, виднелись сияющие ярче солнца золотые крыши.
Навстречу всаднику из широко распахнувшихся врат высыпали человеческие фигурки; несмотря на расстояние, Гелерра могла различить даже самые мелкие детали.
Рыжебородый широкоплечий силач с молотом вместо обычного оружия; прекрасная женщина с роскошными золотыми волосами до пят; ядовито улыбающийся смуглый насмешник, переливающий из руки в руку клубок ярящегося пламени…
Она знала их всех. Древняя история, ещё стоит Асгард, ещё правят его хозяева, из которых остался в живых, по словам Аэтероса, один лишь Старый Хрофт…
Но откуда здесь это видение и что оно значит?
А крепость асов уже таяла, подёргивалась туманом, и вот не видать уже ни надвратных башен, ни радужного моста, ни скачущего по нему всадника. Гелерра видит Обетованное, узнаёт знакомые очертания великолепного дворца, однако на мраморных ступенях застыли семеро, а перед ними, скованный пылающими цепями, изо всех сил пытается удержаться на ногах и не рухнуть на колени некто в изорванном алом плаще.
Боги. Боги Молодые — надо понимать, в миг своего триумфа…
Что же дальше? Триумф Учителя? И Ракота, на сей раз вступившего в Обетованное уже не пленником, но — победителем?
Клубятся облака, хлещут плети молний. Только теперь до слуха Гелерры добирается оглушительный гром. Призрачная страна словно салютует истинным хозяевам Упорядоченного, думает адата.
Но нет, это не салют, не приветствие, не признание.
Золотой луч увлекает Гелерру всё дальше и дальше, она понимает, что дороги назад уже нет, что она ушла слишком далеко от собственного тела, но сейчас это уже её не волнует. Там, за клубящейся тьмой — разгадка тайны, истинное начало начал и исток всего, сущность, существо или что-то третье, дарующее Аэтеросу настоящую, подлинную божественность.
Из облаков появляются смутные фигуры, такие же, как и она сама, крылатые. Громадного роста, обнажённые, выглядящие как могучие атлеты-мужи, но без признаков пола, они со всех сторон устремлялись к Гелерре, сжимая в каждой из рук по короткому железному жезлу безо всяких украшений или рун.
Но и это она тоже знала. Крылатые Гиганты, стража Молодых Богов, самонадеянно отправленные ими против Учителя, Старого Хрофта и тана Хагена — что закончилось полным поражением слуг Ямерта.
Кто же из истинных учеников Аэтероса не помнит этой истории!
Это просто призраки, бессильные и бесплотные… память прошлого, отражение былого. Ты не должна страшиться, адата, последователям великого Хедина не к лицу трепетать перед каким-то духами.
Однако сейчас она сама — дух!
Аэтерос, сколько ж их тут… исчезли тучи, золотой луч едва пробивается сквозь сонм лучезарных, идеально вылепленных тел.
Ты с нами теперь. Ты теперь с нами. Ты не пройдешь, твои помыслы не чисты. Ты вожделеешь своего Бога, а не любишь Его. Ты наша, твое место среди нас…
Множество голосов шепчет ей прямо в уши. Множество ничем друг от друга не отличающихся голосов — наверное, вот так бы и кончилось Упорядоченное под властью Ямерта и его присных — остановившись, утратив различия, обратив всех в его верных нерассуждающих слуг…
Твои помыслы не чисты, — терзает её змеиное шипение. Ты демон, похоть твоя привела к последней черте. Разве не мечтала ты, что станешь любить своего Бога как простого мужчину? Разве не снилось тебе порой такое?
Лишь тончайшая золотая ниточка и осталась, едва пробиваясь к ней, к Гелерре, и это последнее, что связывает адату с Аэтеросом.
«Да! — Гелерра почти захлёбывается беззвучным криком. — Пусть так! Но у вас нет власти надо мной! Я — Гелерра, крылатая, адата, свободная ученица великого Хедина, чьё имя отворяет пути и отмыкает запоры! Вам не перекрыть мне дорогу! Не сбить с тропы!»
Крылатые Гиганты только усмехаются. Торжествующе, как кажется Гелерра. И только теперь она со внезапным ужасом осознаёт собственную ошибку — она заговорила с нежитью, находясь вне тела. Когда ты в своей истинной плоти, это не повредит тебе, но вот когда ты сама дух…
Замкни уста, замкни сердце и разум. Комбинируй священные руны, пришедшие из такой глубокой древности, когда даже Аэтероса ещё не было. Руны, обретённые Старым Хрофтом, руны, покрывавшие его зачарованное копьё, Гунгнир до того, как его сломал голыми руками Ямерт в Боргильдовой Битве.
Комбинируй священные руны, составляй из них слова, бессмысленные на первый взгляд. Некоторые из них отзовутся в твоём сердце, это слова силы, они оградят тебя от зловредных духов.
Но не думай, что простые слова способны на что-то большее, чем краткий отпор врагу. Не из внешнего надо строить защиту, но лишь из внутреннего.
Чистота, правдивость, верность. Бескорыстие. Избитые слова и истины, но для учеников великого Хедина они — святая истина, словно в горячечном бреду думала Гелерра. Руны вставали и переплетались, иные таяли, иные, напротив, вспыхивали золотым, выстраиваясь в длинные ряды.
Нет, внешнее, заёмное не поможет. Только своё, только истинное; а любовь её к Учителю как раз и была подлинной.
Да, я люблю его! Люблю, слышите, вы, все! Разойдитесь, дайте дорогу, я всё равно не вернусь, но не смейте заслонять мне путь!
Собравшиеся руны полыхнули все разом, уменьшаясь, сливаясь, сцепляясь друг с другом, так, что Гелерра вдруг оказалась облачена словно в золотистую невесомую кольчугу. А Крылатые Гиганты и в самом деле попятились, раздались в стороны, очертания их таяли, растворялись, сливаясь с клубящимися стенами туч.
Путеводный луч вновь сиял ярко и невозбранно, его ничто не закрывало, не заслоняло.
Первая преграда пройдена. Но что там, дальше, за медленно расходящимся занавесом?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
