Наташа услышала звуки. Странные звуки, музыкальные. Они проносились в её голове, изгоняя отупение, оживляя боль. Она слушала, просто слушала, забыв дышать. А вокруг всё громче становилось шуршание, будто задвигались все тильзиты сразу. Кто-то наступил ей на руку, кто-то задел по лицу. Так продолжалось несколько мгновений, и вдруг всё смолкло.
— Ты спишь?
Наташа сжалась, будто от удара. Она не могла думать о том, что означают эти слова, слишком страшно.
— Я пришёл за тобой. У меня есть к тебе дело. Ты хочешь уйти?
Ответ дался Даниловой с третьего раза, она ловила собеседника в темноте руками, но никак не могла нащупать.
— Да!..
— Встань. — Он сам нашёл её пальцы. — Идём.
Наташа хотела сказать ему, что тильзиты видят их, что они сейчас нападут и будут бить её, а его убьют и съедят. Она хотела сказать, что есть короткий путь наверх, через коллектор, что они идут куда-то в другую сторону. Она хотела спросить, кто пришёл за ней, как он её нашёл, где остальные. Но — молчала, боясь даже сильнее ухватиться за холодную руку, за длинные сухие пальцы. Чудо может исчезнуть от звука голоса, растаять, обратиться сном, наваждением. А если разум покинул её, то пусть не вернётся никогда.
Они прошли через зал, сквозь шуршание, потом Наташа несколько раз споткнулась о мусор в тоннеле. Подул ветер, он принёс запах гнили. Очень болела щиколотка, с каждым шагом Данилова хромала всё заметнее, но готова была бы идти даже по стеклу, по кислоте, только бы прочь отсюда. Постепенно шуршание становилось всё тише, зато стали слышны новые звуки, их тоже следовало назвать шуршанием, но так шуршат листья на ветру...
Неожиданно Наташа стала замерзать. Одежды на ней не осталось никакой, между тем подул ветер, принося удивительные, невозможные под землёй запахи. Она задрала голову и вдруг увидела крошечный огонёк. Он исчез и тут же опять появился, потом их стало два, три...
— Где мы?!
— Не имеет значения. Ещё несколько шагов, это где-то здесь.
Повернули, и Наташа сильно ушибла ногу обо что-то, очень напоминавшее корень. По плечу задела ветка, прямо возле уха разразилось стрекотанием насекомое. Несколько шагов... Шорох. Или плеск волн? Море? Ночное море, накатывающее на песок. Это было лишь на мгновение, а потом пахнуло бензином и море превратилось в шоссе.
— Где мы?!
— Сейчас увидишь.
Тот, кто вёл её, свернул, и за углом — а это был именно угол! — она наконец увидела город. Многоэтажные дома пестрят редкой россыпью горящих окон, далеко впереди дорога, мелькают красные и жёлтые огоньки. Запахи, шумы... Они были на поверхности... Чего?
— Кто ты?
— Тебе нужно имя? Зови меня Крысолов.
Вокруг тепло, прохлада куда-то ушла вместе с несущим ароматы южного леса ветром. Наташа осторожно отпустила пальцы спутника, потёрла виски.
— Что происходит?
— Идём же! Мы возле твоего дома, видишь?
Она сделала несколько неуверенных шагов и вдруг поняла — впереди светится её подъезд, а вот и консьерж, опять торчит снаружи, и рука спрятана под тёплой курткой. Наташа оглянулась: всё на месте — дома, стоянка, школа...
— Идём, — настойчивее повторил Крысолов. — Тебя не должны увидеть на улице. Идём.
Данилова послушно заковыляла вперед. Консьерж увидел её издалека, даже наклонился, прищурившись.
— Это я, из семьдесят седьмой... — Наташа шла, не пытаясь прикрыться, это было бы слишком уж глупо.
— Добрый вечер, госпожа Данилова, — недружелюбно процедил старик, руку из-под куртки он не достал. — Кто это с вами?
— Знакомый.
— А что случилось?
— Не ваше дело. Позвольте пройти!
Консьерж попятился к своей стойке и как будто невзначай продемонстрировал оружие.
— Сейчас всякое случается... — пробормотал он. — Люди много говорят... Клоны, бомжи... Такие времена...
— Точно, — согласилась Наташа и вошла в подъезд. — Стрелять не будете, я надеюсь?
— Как вы, так и я, — уклонился от ответа старик, продолжая отступать в дежурку. — Хотите пройти — проходите.
Крысолов вынул из мешка длинную дудку. Старик дёрнулся было, но замер в нерешительности, и человек в зелёном извлёк короткую трель. Он первым поднялся по ступеням и аккуратно надавил на сенсор вызова. Уже в лифте Наташа сообразила, что у неё нет ключей и придётся тревожить Артёма. В зеркало она бросила только один взгляд и больше смотреть не хотела — эта грязная голая баба, покрытая синяками и кровоподтеками, с выбитыми зубами, просто не могла быть капитаном Даниловой. Может, стоило попросить консьержа вызвать «скорую помощь»?
— Ты быстро поправишься, — утешил ее Крысолов. — Сосед умер, но дверь в твою квартиру открыта. Там совсем недавно были гости.
— Гости?.. — Наташа растерянно остановилась на площадке у лифта.
— Люди бургомистра. Они сделали обыск, но очень аккуратно. Дверь не закрыта, потому что они испортили замок.
— Зачем?
— Чтобы ты не могла закрыться, если вдруг вернёшься.
Наташа, пошатываясь, вошла в квартиру. Хотелось сесть на пол и истерически расхохотаться — здесь всё осталось, как и прежде. Чисто, уютно. Компьютер почуял появление хозяйки, зазвонил, требуя ответить на сообщения. Та, что жила здесь раньше, просто не могла проторчать в подземелье столько дней и явиться, едва переставляя ноги.
Но вместо того, чтобы расхохотаться, Данилова оглянулась и постаралась наконец рассмотреть своего спасителя. Почему-то ни в подъезде, ни в лифте это сделать не удалось, в памяти остались лишь зелёная куртка да зелёная же шляпа довольно странного фасона. Теперь она увидела ещё и зелёный мешок, именно мешок, а не рюкзак, который гость бережно повесил на крючок в прихожей.
— Ты можешь заниматься своими делами, я стану говорить. Хорошо?
— Да. — Наташа заглянула под низкие мягкие поля шляпы и увидела выбритый белый подбородок, совершенно ничем не примечательный. — Но... можно я оденусь?
— Делай свои дела, — повторил гость. — Я стану говорить. Только слушай внимательно, времени не так уж много. Я выполнил твоё желание, верно?
— Какое желание? — Данилова стояла перед ним, не решаясь войти в комнату.
— Ты хотела уйти? Я вернул тебя домой. Так я выполнил твое желание. Теперь я могу рассчитывать на сотрудничество, верно?
— Верно. — Наташа попятилась в комнату. — Я сейчас, я только халат накину!
— Я иду за тобой, мы говорим дальше. — Крысолов пошел за Даниловой. — Я выполнил твое желание и хочу, чтобы ты выполнила моё. Это необременительно для тебя. Это даже интересно тебе. Ты знаешь, что твои друзья умерли?
— Какие друзья? — — Халата на месте не оказалось, Данилова завернулась в покрывало и рухнула в кресло. — Те, что были со мной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
