— Завтра, в темноте. — Крысолов уже пошёл прочь. — Время пролетит быстро, ты не заметишь. Тебя никто здесь не потревожит.
— А тот... второй свидетель?!
— Раньше.
Звуки его шагов ещё долго были слышны в ночной тишине, а потом вдруг как-то сразу смолкли. Наверное, завернул за угол... Наташа сделала круг возле лавочки, разглядела урну. В ней лежала газета, но фонарей поблизости не было... Она решила слушаться Крысолова, насколько возможно.
В стороне раздался шорох, Данилова отпрыгнула. Кто-то крался в кустах... А потом стремительно, бесшумно пересёк открытое пространство. Кошка.
— Здесь нет никаких тильзитов... — Наташа сделала ещё один круг. — Крысолов сказал, что здесь безопасно...
Она открыла сумку и отхлебнула вина. Потом села, а уже через минуту спала, запрокинув голову.
* * *
Отиль не производил впечатления хоть сколько-нибудь вменяемого человека, и это сильно расстраивало Шацкого. Время от времени майор косился на Живца, и тот мог легко прочесть по его глазам единственную, тоскливую мысль: «Что я здесь всё-таки делаю?»
— Вы что-нибудь слышали о профессоре Звягинцеве? — Отиль избрал своим слушателем Дмитрия и обращался именно к нему.
— Слышал, кажется, — пожал плечами Дмитрий. — Это по «Антарексу» который передачу ведёт?
— Нет! Я не знаю никакого Звягинцева с «Антарекса», я не смотрю этих каналов!
Живец заулыбался как можно дружелюбнее, чтобы Отиль скорее успокоился. Полковник, хотя весь и трясся, постарался взять себя в руки, заговорил тихо, быстро:
— Звягинцев нашёл высшую волю. Он так назвал, он вступил в диалог, а потом испугался. Он не знал, с кем именно разговаривает, понимаете? Не мог понять. Разговор... Это был не разговор и не знакомство, просто контакт. Когда Звягинцев испугался, то свернул все работы и ушёл в монастырь.
— В этот? — быстро спросил Шацкий.
— Нет, в православный, на севере... Он уже умер, этот Звягинцев. Умер от трусости. Я продолжал его исследования, хотя профессор звонил мне, пытался предостеречь, нёс какую-то ахинею про дьявола. Я повторил эксперименты, те, описание которых сумел добыть, и получил приблизительно те же результаты. Потом...
— Что за эксперименты? — опять перебил майор.
— Это... — Отиль замолчал, внимательно рассматривая половицы.
— Что — это?
— Это значит, что просто надо позвать, дальше всё легко. Главное — установить контакт, докричаться. Звягинцев делал это через «психосигналы», как он это называл, он ведь работал в наркодиспансере. Работал с пациентами... Я тоже делал это не сам: экспериментатор должен стоять в стороне, быть наблюдателем, а не прибором, понимаете? В СПР была такая возможность, мы тогда занимались влиянием пищевых добавок, то есть... организм получает зависимость, вполне сравнимую с...
— Подробности ни к чему, — мягко сказал Живец. — Давайте про свои эксперименты, и при чём тут Милош?
— Когда Милош вошёл в Комиссию по спецслужбам, то начал подминать под себя СПР. Он урезал финансирование, мне пришлось пойти к нему на поклон. Я сказал, что контакт уже установлен — так и было, — надо только продолжить уже начатое дело... Те люди, которые входили в необходимое состояние, которые осуществляли зов, они уже были не нужны... Почти. Ещё нужны, но уже ненадолго, и я поговорил с Милошем. А что я терял? По сути, продвинулся я не дальше Звягинцева. Кстати, Милош убрал его работы, те, что ещё блуждали по Сетям. Вот и всё.
— То есть как это всё? — хмыкнул Шацкий. — Стоп...
Где-то далеко громко хлопнула дверь. Так решил Живец, а майору вполне мог почудиться выстрел... Дмитрий встал, потянулся. Ему не нравилось сидеть спиной ко входу.
— Так, дальше, — заторопил энбэшник. — С кем вы связались? С инопланетянами, что ли? Зелёные человечки?
Живец фыркнул, а вот Отиль сильно вздрогнул:
— Это позже! Несколько лет я просто пытался с ними разговаривать. Или с ним... Я не знаю. Разговаривать, когда есть контакт, когда тебя услышали, — несложно. Можно иногда даже бросить монетку, понимаете? И получить «да» или «нет» в ответ. Только бросать надо в особом состоянии... Не в том состоянии, в котором находились испытуемые, но... Нет времени рассказывать. Я тогда и с мидонитами сошёлся, они интуитивно приблизились к моему методу, только не использовали наркотиков, поэтому результаты вышли похуже... Но в то время Мидон был ещё жив, а монастыря не было. Мы поругались, потому что Мидон действительно считал себя сыном неба, и Милош не мог предположить, что я окажусь здесь. Это вы его привели!
Старый полковник опять затрясся то ли от страха, то ли от злобы, попеременно поглядывая на гостей с каким-то смешным вызовом.
— Зайдём с другой стороны... — устало предложил Шацкий. — Отиль, вы зачем вернулись в Москву? Это очень опасно, если мэр действительно пошёл ва-банк и решил вас прикончить.
— Он бы всё равно меня нашел! — отмахнулся старый полковник. — Но важно время, время! Мне хотелось быть рядом, когда они вмешаются. Просто хотелось быть рядом, понимаете? И живым, конечно... Вот, помогли старые знакомства. Смешно, но мидониты всё же умеют, оказывается, кое-что улавливать. Они поняли: что-то произойдёт, они ждут... Но ждут, как всегда, конца света! — Отиль тоненько засмеялся, похлопывая себя по костлявым коленкам. — Не умеют они ничего другого ждать! И ведь самое забавное, что дождутся, в конце-то концов!
— Дима, время истекает. Ты не мог бы направить нашего друга в нужное русло? — попросил Шацкий. — Ведь сейчас за нами придут. Надо хотя бы попытаться вырваться.
— Полковник! — Живец зашёл сзади и положил руки на плечи Отилю. — С чем к вам пришёл Плещеев?
— У него была проблема... Его прислал Милош. Милош мне никогда до конца не верил, он хитёр, этот мэр, хитёр! Он всему находит применение и никогда заднего хода не даёт, и...
— Плещеев рассказал про мутантов в старом метро. — Дмитрий начал успокаивающе массировать костлявые плечи, — Он искал помощи, и Милош послал его к вам. Что вы предложили?
— Как что? — Отиль постарался заглянуть Дмитрию в лицо. — А что у меня, по-вашему, было? Контакт с высшей волей. Может быть, это инопланетяне или какой-нибудь галактический разум — я не знаю. Они не мыслят подобными категориями, им даже нельзя задать такой вопрос. Но это не Бог и не дьявол, я уверен. Звягинцев рано испугался...
— Что же вы сделали?
— Я попросил помощи! И они откликнулись, как только поняли, о чём речь. Диалог шёл медленно, они не спешили... Они согласились, что плещеевские крысы сожрут всё и всех, что мы не сможем противостоять им. Это новая раса, понимаете? Абсолютно враждебная человеку, потому что находится лишь в самом начале своего развития. Если бы крысы научились сотрудничать, то скорее всего не стали бы нас уничтожать, просто использовали бы в качестве... Мясных животных, например. Дали бы нам жить дальше, как и прежде, но... Я не знаю, нужно ли им сотрудничество как таковое, слишком мало информации. Нельзя подходить к ним с человеческими мерками, это совершенно новые существа!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
