У Мэдлин вырвался короткий, почти истерический смешок. Она машинально еще сильнее сжала руку сына.
– Ох, милый, – выдохнула она. – Это давно тебя беспокоит?
Джефф медленно кивнул.
– Ты мне все сосуды пережала, мама. Может быть, лучше тебе отпустить мою руку и рассказать свой секрет?
У Мэдлин по щекам покатились слезы.
– Лучше? – переспросила она, стирая их тыльной стороной ладони. – Да, я должна это сделать.
Джефф угрюмо посмотрел на нее.
– Мне в следующем году будет тринадцать, мама, – спокойно сказал он. – Есть вещи, которые юноше следует знать. Так говорит мистер Фрост.
– И он совершенно прав, – согласилась Мэдлин. – Тебе следовало знать это с рождения. И то, что тебе это неизвестно, – моя вина. Потому что мой секрет касается твоего отца.
– Бессетта? – мягко спросил Джефф.
– Нет, милый, – покачала головой Мэдлин. – Бессетт был очень добрый человек и на свой лад любил тебя, хотя не всегда показывал это. Но… но Бессетт не твой отец.
– Не отец? – Эта мысль явно не приходила мальчику в голову.
– Нет, Джефф. – Мэдлин собирала силы, чтобы рассказать историю до конца. – Понимаешь, я до этого была замужем за одним человеком. За… за мистером Маклахланом. Когда-то он был моим мужем. И он – твой отец.
Глаза мальчика стали совсем круглыми. Он ничего не сказал, и от этого Мэдлин стало еще хуже.
– Ох, Джефф, ты не представляешь, как я мучилась! – воскликнула она, стряхивая слезы. – Я и хотела сказать тебе об этом, и боялась. А теперь… теперь, милый, это будет наш с тобой общий секрет. Ты сможешь когда-нибудь простить меня?
На лице Джеффа появилось выражение облегчения.
– Мистер Маклахлан, – задумчиво произнес он. – А он… он знает? Поэтому мы приехали сюда, в замок Керр?
– Да, мальчик мой, поэтому, – поцеловала сына в щеку Мэдлин. – Потому что леди Эннис твоя прабабушка. У тебя с ней особенная связь, и тебе нужно это знать. Она поможет тебе там, где не могу помочь я и даже мистер… даже твой отец. Вот почему мы задержимся здесь на какое-то время.
Джефф притих.
– Не думаю, что тебе нужно прощение, мама, – наконец сказал он. – Но… но тогда Алвин больше мне не брат?
Мэдлин отбросила с его лба темную прядь.
– В твоем сердце Алвин всегда останется тебе братом, и это самое главное.
Джефф задумчиво нахмурился.
«Господи, – взмолилась про себя Мэдлин, – помоги мне ответить на трудный вопрос».
– Я не понимаю, мама, – сказал мальчик. – Если мистер Маклахлан когда-то женился на тебе, почему он больше тебе не муж?
Мэдлин перестала всхлипывать и распрямила плечи.
– Потому что я совершила ужасную ошибку, Джефф, – призналась она. – Много лет назад, еще до твоего рождения я позволила другим людям оговорить его.
– Каким другим людям?
Мэдлин прикрыла глаза. Даже сейчас ей было тяжело дурно говорить об отце.
– Членам моей семьи, – уклончиво ответила она. – Я была молода, слабовольна и позволила им убедить себя, что он… что твой отец меня не любит и мне лучше расстаться с ним. Давай оставим сейчас эту тему. Обещаю, когда ты станешь старше, мы снова поговорим об этом.
– Хорошо, – сел на кровати Джефф. – Мама, мистер Маклахлан считает меня ненормальным? Он хотел бы, чтобы я был… обычным?
– Джефф! – Мэдлин порывисто расцеловала сына. – Для него ты совершенно нормальный. И он очень гордится тобой. Мы оба тобой гордимся.
Джефф, казалось, раздумывал над ее словами.
– Мне очень нравится мистер Маклахлан, – сказал он. – Он знает столько всего интересного. – Как ты думаешь, он не будет возражать, если я стану его сыном?
– Нет, Джефф. – Мэдлин взяла руки мальчика в свои. – Если уж на то пошло, он считает, что это я виновата…
Услышав стук в дверь, Мэдлин едва не подпрыгнула. Меррик просунул голову в комнату. На его лице промелькнуло неловкое выражение.
– Прошу извинить, – сказал он. – Я зашел пожелать Джеффу спокойной ночи.
– Да-да, конечно. – Снова поцеловав сына в щеку, Мэдлин поднялась с кровати. – Я вас оставлю. Спокойной ночи, милый. Пожалуйста, не забудь почистить зубы.
Меррик неохотно вошел и замялся. Когда Мэдлин проходила мимо него, он поймал ее за руку.
– Ты плакала. – Это было утверждение, а не вопрос. У Мэдлин снова вырвался нервный смешок, она провела по щеке тыльной стороной ладони.
– Совсем немного. – Она опустила голову. – Меррик, я… я сделала, что ты хотел. Я рассказала ему.
Изумление застыло на лице Меррика. Вырвав руку, Мэдлин бросилась вон из комнаты. Она чувствовала на себе взгляд Меррика, но не отважилась обернуться, опасаясь того, что может сказать или сделать.
Глава 19
Грамм любви перевесит пуды законов
Мэдлин торопливо шла по коридору к своей спальне. Когда она открыла дверь, Элиза все еще разбирала багаж. Ночная сорочка и пеньюар Мэдлин уже лежали на кровати. Горничная выкладывала содержимое дорожного несессера на изящный туалетный столик.
– Добрый вечер, мэм. – Элиза подняла глаза на хозяйку, и ее улыбка тотчас исчезла. – Что случилось, миледи?
Взглянув на постель, Мэдлин перевела взгляд на открытый гардероб.
– Я сделала это, Элиза, – сказала Мэдлин, вынимая из шкафа накидку. – Я сказала Джеффу правду.
– Какую именно правду, мэм? – потупилась горничная. Мэдлин глубоко вздохнула.
– Что мистер Маклахлан его отец.
За все годы, проведенные вместе, они с Элизой никогда не говорили на эту тему. Все и так было ясно: здоровый мальчик весом три с половиной килограмма родился через полгода после свадьбы.
– Как я понимаю, Элиза, ты давно знаешь правду, – продолжала Мэдлин, повесив накидку на руку. – Теперь ее знает и Джефф. Ты не думаешь, что он имеет право знать своего отца?
– Да, наверное, – наконец подняла глаза Элиза. – Но разве мистер Маклахлан заслуживает сына?
Мэдлин неловко повела плечами.
– Думаю, да, Элиза, – тихо сказала она. – Много лет назад, оставив его, я совершила большую ошибку.
– Вы сделали это не по своей воле, – вспылила горничная. – Кому, как не мне, знать, что вы тогда слегли от горя и не могли ни есть, ни спать. Это просто удивительно, что вы доносили ребенка. И почему он не приехал за вами, если действительно хотел быть вам мужем?
От слов Элизы в памяти Мэдлин снова всплыли те ужасные дни.
– Он не мог приехать за мной, Элиза, – прошептала она. – Он… он был ранен. Я выяснила, что к этому причастен мой отец.
– Ранен? – скептически переспросила горничная.
– Да, и очень тяжело. Я начинаю думать, что отец… решил сделать меня молодой вдовой. Я еще не знаю всех подробностей, но намерена как можно скорее докопаться до истины. Когда мистер Маклахлан поправился, он… он не стал разыскивать меня. Это все его гордость.
