Услышав ответ, он открыл дверь и пропустил вперед Мэдлин, задержавшись на пороге. Леди Эннис Макгрегор сидела у камина в резном кресле. Огонь лениво лизал поленья.
– Входите, дорогая, – поманила она к себе Мэдлин. – Надеюсь, вы не возражаете против зажженного камина. Знаете ли, возраст сказывается.
Меррик шагнул в коридор.
– Пожалуйста, не уходи, Меррик, – сказала бабушка. – Я и с тобой хочу поговорить.
Он неохотно подчинился и, пригнувшись, вошел в низкую дверь. Встав у камина, Меррик скрестил на груди руки знакомым Мэдлин жестом.
Леди Эннис повернулась к Мэдлин.
– С большим опозданием приветствую вас в замке Керр, дорогая, – сказала она. – Я надеялась познакомиться с вами гораздо раньше.
Это был упрек, прикрытый безукоризненной вежливостью. Мэдлин заставила себя улыбнуться.
– Спасибо, леди Эннис. У вас чудесный дом.
Леди Эннис постукивала пальцами по подлокотнику кресла, который своим изгибом напоминал Мэдлин клыки хищника.
– Юный Джеффри замечательный мальчик, – наконец сказала бабушка Меррика. – Увы, он часто был несчастным.
– Он вам рассказал об этом?
– Немного, – ответила старая дама, – хотя в этом не было необходимости. Груз, который лежит на его плечах, очень велик.
– Значит, вы в это верите? – спросила Мэдлин. – В ясновидение, о котором говорил Меррик?
– Да. – Взгляд леди Эннис неожиданно смягчился. – Я сталкивалась с этим очень часто и очень долго. Это в крови и у Макгрегоров, и у Маклахланов.
– Все мы тут друг другу родственники, – рассмеялся Меррик.
– Да, мы такие, – царственно качнула головой старая дама.
Мэдлин не сумела скрыть своего скептицизма:
– Так вы можете… заглянуть будущее? Когда захотите?..
– Вы заблуждаетесь, моя дорогая, – покачала головой леди Эннис. – Мы не цыгане, которые, глядя в хрустальный шар, болтают чепуху. Речь о другом. Сказано в Библии: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах; так что они видя не видят и слыша не разумеют». И таких, которые не разумеют, много, милая.
– Я пытаюсь понять, – сказала Мэдлин. – Вы хотите сказать, что он может… предсказывать будущее? Что он может читать мысли?
– Нет, дорогая, – покачала головой леди Эннис. – Временами у него бывают отрывочные видения того, что произойдет. Он может тонко чувствовать характер людей, их эмоции, то, о чем умалчивают. Но это ничего общего не имеет с чтением мыслей.
– Тогда что это? – спросила Мэдлин. – Я действительно хочу понять.
Старая дама, прищурившись, откинулась в кресле.
– Леди Бессетт, как вы узнаете, что в комнате холодно? Объясните мне.
Мэдлин открыла было рот, потом закрыла его, совершенно сбитая с толку.
– Ну… я чувствую холод. Кожей.
– Да? А что такое холод?
– Это… это ощущение прохлады.
– Достаточно, – подняла палец леди Эннис. – А если я не способна чувствовать ни жару, ни холод? Ведь тогда ваши объяснения для меня бессмысленны? То, что чувствует Джеффри, так же трудно объяснить. Такой человек узнает информацию не зрением, обонянием, осязанием или слухом, а другим способом. И если вы не обладаете таким даром, то у вас нет слов, чтобы объяснить это.
Теперь Мэдлин не просто смутилась, она была подавлена. Она хотела во всем разобраться, ей нужно было поговорить с ребенком о том, что она считала ужасным несчастьем, болезнью. Но теперь начинала понимать, что это невозможно.
– А у вас… у вас есть для этого слова, леди Эннис?
– Да, – выпрямилась в кресле старая дама.
Мэдлин печально посмотрела на нее. Долгими часами во время путешествия в Шотландию Мэдлин вспоминала детство Джеффа. Внезапные вспышки нервозности. Беспочвенные на первый взгляд страхи. Странные высказывания. Мэдлин не нравились утверждения Меррика, но она очень опасалась, что он окажется прав. И как ни чужды были ей его выводы, только они могли полностью объяснить прошлое.
– Мне горько признать, леди Эннис, – сказала она, – что мой ребенок… мой ребенок не такой, как все. Но Меррик объяснил мне это, и я начинаю ему верить.
Подавшись вперед, старая леди положила узловатую руку на запястье внука.
– В остальном ваш ребенок ничем не отличается от других. – Впервые в голосе леди Эннис прозвучали успокаивающие нотки. – Не сомневайтесь в этом, милая.
Мэдлин слабо кивнула.
– Что происходит с Джеффом, когда… когда у него бывают видения?
Бабушка Меррика снова забарабанила пальцами по подлокотнику кресла.
– Это просветление сознания, – ответила она. – Иногда преднамеренное, иногда случайное. Этот дар может проявляться в разных формах. Вещие сны, например, многим снятся. Но часто люди не могут их вспомнить или разгадать их символику.
– У Джеффа все гораздо сложнее, чем просто сны, – покачала головой Мэдлин. – Кажется, он боится, что его видения провоцируют события.
Леди Эннис медленно кивнула:
– Да, у мальчика серьезный ум, но он не умеет его контролировать. Ему кажется, что кто-то поднял занавес, а потом резко его опустил, не оставляя времени на размышления. И у мальчика складывается впечатление, что он не контролирует свои мысли.
– Разве можно контролировать такие мысли?
– Многие это умеют, и Джефф тоже научится. Он ведь поживет в замке Керр?
– Да. – Мэдлин неуверенно посмотрела на Меррика. – Он здесь останется.
На лице старой дамы появилось довольное выражение.
– Я ему помогу. Вам не нужно больше об этом беспокоиться, дорогая.
Подобные фразы часто звучат высокомерно и самонадеянно, но в устах леди Эннис слова были на удивление убедительными. Мэдлин задумалась: или она совсем потеряла разум, или таинственный замок повлиял на ее способность рассуждать здраво. Но впервые в ее сердце затеплилась робкая надежда.
– Могу я спросить, леди Эннис, как вы заговорили об этом с Джеффом?
Снова царственный наклон головы.
– Я спросила у мальчика, знает ли он, зачем мой внук привез его сюда. Он ответил, что не знает. Тогда я ему объяснила, и достаточно откровенно.
Мэдлин охватила тревога. Должно быть, это отразилось у нее на лице.
– Я не сказала ему о родителях. Это не мой секрет, а ваш. – Леди Эннис взглянула на Мэдлин, потом повернулась к Меррику: – И твой.
Мэдлин промолчала.
Старая леди снова подалась вперед, схватившись за резные подлокотники.
– Я вам прямо скажу, в этом деле есть три маленьких секрета. – Ее голос звучал строго. – Не только правда о Джеффе, но и то, что вы оба скрываете в своих отравленных гордыней сердцах.
Мэдлин потупилась.
– Сейчас нас волнует только Джефф, – тихо сказала она. – Я хочу сделать для него все, что нужно.
– Думаю, вы знаете, что ему необходимо, дорогая, – твердо сказала бабушка Меррика. – И уверена, что вы это сделаете.
