У Мэдлин подкосились ноги. Повернувшись к столу, она сжала руку женщины.
– Прислуга, – отрывисто сказала она. – Вы упомянули прислугу. Кто это был?
Женщина отпрянула.
– Думаю, горничная юной леди, – сказала она. – Мой брат говорит, от нее не было никакой помощи. Она твердила, что ничего не знает о бедняге и о том, где искать его родных.
– Господи! – Сунув кошелек в сумочку, Мэдлин в отчаянии огляделась. – Какой ужас. Простите… Мне пора идти. Спасибо вам за… за доброту. Вы даже не можете себе представить, как я вам благодарна.
Пробормотав еще какую-то чепуху, Мэдлин метнулась к лестнице. Едва она повернула за угол, как Меррик рывком открыл входную дверь.
Пятнадцать минут спустя на неслушающихся ногах Мэдлин спустилась вниз с Джеффом и мистером Фростом. Мальчик весело болтал о предстоящем путешествии. Хотя мысли Мэдлин были полностью заняты Мерриком, от нее не укрылось, что мальчик в последние дни казался уравновешенным и счастливым. Мистер Фрост тоже успокоился. На его лице больше не появлялось тревожное выражение.
Они вместе вышли во двор, залитый солнцем. Гнедой по-прежнему тревожно фыркал и бил копытом. Из-за кареты появился Меррик. Мэдлин только сейчас сообразила, что его одежда – бриджи и высокие гессенские сапоги – предназначена для поездки верхом, а не в карете.
– Доброе утро, сэр, – сказал мистер Фрост. – Какая красивая лошадь.
– Спасибо, – ответил Меррик, взгляд его был не столько мрачным, сколько усталым. – Это недавнее приобретение.
– Он ваш, сэр? – с удивлением спросил Джефф.
– Да, Джефф, теперь он мой. – Меррик посмотрел на мальчика, и что-то похожее на сожаление промелькнуло на его лице. – Я решил приехать в замок Керр раньше вас, чтобы моя бабушка приготовилась встретить тебя.
У Мэдлин упало сердце.
Значит, Меррик не желает ехать вместе с ней. Ей надо бы радоваться. Радоваться тому, что его настойчивый обвиняющий взгляд не будет преследовать ее. Тогда почему у нее заныла душа? Почему она боится, что между ними возникла новая непреодолимая пропасть? Вчера ей казалось, что ее вспышка гнева оправдана. Сегодня все предстало в новом свете.
Мэдлин открыла было рот, чтобы попросить Меррика подождать, хотела извиниться. Но между ними столько невысказанного, что в этой пустой формальности не было смысла. Меррик почти с надеждой скользнул по ней взглядом, но Мэдлин промолчала. Он отвернулся.
Отдав последние распоряжения кучеру, Меррик сунул ногу в стремя и легко вскочил в седло.
– Фиппс позаботится о вас, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ему известны все лучшие гостиницы, а Граймз знает дорогу как свои пять пальцев. Надеюсь, погода будет хорошая.
– До свидания, сэр, – едва слышно сказал Джефф.
– До свидания, – вторил ему мистер Фрост. Джефф с наставником помахали Меррику. Притронувшись к полям шляпы, он дал коню шпоры и умчался.
Джефф с безутешным видом забрался в карету. Мистер Фрост последовал за ним.
– Не волнуйся, Джефф. У нас масса дел.
Джефф кивнул, но не поднимал взгляда от своих ботинок. Мэдлин наклонилась, чтобы заглянуть сыну в глаза и отвела с его лба упавшую прядь.
– Ты скучаешь по мистеру Маклахлану, Джефф?
Все еще глядя в пол кареты, Джефф кивнул.
– Он интересный, – сказал мальчик. – И я хотел… хотел кое-что у него спросить. Он сказал, что я могу… могу спросить его, если у меня есть вопросы.
– Конечно, можешь. – Подавленность мальчика привела Мэдлин в еще большее уныние. – Что ты хотел спросить, милый?
– Не знаю, – промямлил мальчик, втянув в голову в плечи. – Я уже забыл.
Граймз окликнул кучера Мэдлин. Щелкнул хлыст, и кареты двинулись в путь. В последний момент Мэдлин оглянулась на маленькую гостиницу, скрывшуюся в клубах пыли. Счастливое избавление, подумала она.
Но никакого избавления Мэдлин не почувствовала. У нее было такое ощущение, что она оставляет что-то очень важное. Наверное, все дело в этой гостинице, деревне. Здесь ее брак, полный радужных надежд, быстро обернулся горем. От нового визита сюда ее нервы до крайности расстроились. В памяти всплыло слишком много того, что Мэдлин не хотела вспоминать. Жгучий стыд терзал ее.
Почему она тринадцать лет взваливала всю вину на Меррика, хотя, как выяснилось, виновны оба? Каков бы ни был его грех, Меррик не бросил ее в гостинице. Если предыдущие пять дней пути не убедили Мэдлин в этом, то сестра хозяина гостиницы с лихвой сделала это. Ужасная правда сначала довела Мэдлин до дурноты, потом разозлила. Ее отец едва не убил Меррика. За что? Из гордости? От возмущения? Мэдлин вдруг обрадовалась, что отец ее уже умер.
Теперь ей оставалось только догадываться, что еще скрыл от нее Меррик. Или он тоже ищет, чем объяснить их беду?
Глава 18
Робким сердцем расположение мудрой женщины не завоюешь
После отъезда Меррика из Гретна-Грин прошло три дня. Сэр Аласдэр стоял в юго-восточной сторожевой башне замка. Скрестив на груди руки, он вглядывался в даль. Ветерок играл распахнутым воротом его сорочки. Внизу мерцали под солнцем воды озера. На дороге не видно ни одной кареты, никто не собирался тревожить недавно обретенное семейное счастье сэра Аласдэра. Но один гость уже приехал, и сэр Аласдэр не слишком этому обрадовался.
– Скажи, Меррик, – в очередной раз спросил он брата, – с чего ты решил, что приехать сюда – хорошая идея?
Меррик, упершись руками в каменную кладку, подставил голову ветру, надеясь прояснить мысли.
– Я хотел, чтобы мальчик увидел Шотландию, – расплывчато ответил он, – познакомился с бабушкой Макгрегор и… с тобой, конечно.
– Конечно, – сухо повторил Аласдэр.
Возникла долгая пауза. Тишину нарушал только шелест волн да шум ветра.
– Аласдэр, у него есть дар, – спокойно сказал Меррик, – и он не знает причины.
– Черт! – воскликнул Аласдэр. – Дар?! Ты уверен, Меррик?
– Уверен, – мрачно ответил брат. Аласдэр тихо присвистнул.
– Черт побери! Бабушка знает?
– Я ей пока не говорил. – Меррик так вцепился в камни стены, что костяшки пальцев побелели. – Думаю, это не нужно.
– Да, она сама это поймет, – согласился Аласдэр. – Но мальчишка до сих пор не знает, что он твой сын. И если ты согласился с ужасными требованиями этой женщины, мальчик может никогда этого не узнать. Тогда в чем смысл?
– Он это узнает, – скрипнул зубами Меррик. – Наверное, узнает.
Похожий на златокудрого бога Аласдэр, скептически вскинув брови, повернулся к брату:
– Ты все еще под каблуком у этой дамы, братец. Мне это не нравится.
Меррик оттолкнулся от стены.
– Черт возьми, я думал, нам здесь будут рады, – проворчал он. – Надеялся, что могу рассчитывать на поддержку родных. Ты хочешь, чтобы мы уехали, Аласдэр? Если так, скажи. Завтра мы уже будем на пути в Глазго.
