Но она ничего этого не сделала. Она поддалась на уговоры отца, поверила, что она Меррику не нужна. Позволила убедить себя, что в глубине души сама это знала. Она вела себя как ребенок, беспрекословно доверившись отцу, потому что выросла с мыслью, что он желает ей только добра. Его ложь, как теперь понимала Мэдлин, никому не принесла пользы.
Да, Меррик тоже виноват. Но это она погубила свою семью. И ребенка.
Да, такова ужасная правда. Мэдлин прижала ладони к глазам. С какой стороны ни посмотри, она кругом виновата. Чем дальше они ехали, тем сильнее ныло у нее сердце.
Тяжело вздохнув, Мэдлин поднялась, взяла со спинки кресла шаль и пошла наверх. Завтра предстоит тяжелый день, и во многом она сама это спровоцировала. Но Мэдлин не собиралась поворачивать назад. Какая бы судьба ни ждала ее, она соберет все силы и на этот раз посмотрит ей в глаза. Она больше не отступит, хотя едва понимает, за что борется.
Глава 17
Где нет надежды, сердце гибнет
На следующее утро Мэдлин спустилась вниз рано, в слабой надежде разминуться с Мерриком. Скоро она окажется в замкнутом пространстве кареты, где некуда будет деться от его тяжелого мрачного взгляда. Эта мука продлится до конца дня. Накануне, слава Богу, Меррик отсутствовал за обедом. И кажется, никто не знал, куда и зачем он пошел.
Хозяина в холле не было. Его место занимала невысокая полная женщина в накрахмаленном чепце, которую Мэдлин видела вчера.
– Доброе утро, мэм, – сказала женщина, взглянув на нее поверх очков. – Сегодня чудесный день для путешествия. Вы собираетесь ехать?
– К сожалению, надо, – ответила Мэдлин, вытаскивая кошелек. – Я леди Бессетт. Могу я расплатиться?
– Да, конечно. – Женщина вытащила толстую бухгалтерскую книгу.
Мэдлин отсчитывала деньги, когда услышала на лестнице тяжелые шаги. Повернувшись, она увидела Меррика. Спустившись, он пошел к входной двери. Лицо его было мрачным, мышцы под элегантным сюртуком и бриджами по-кошачьи напряжены. Он не повернулся и не удостоил Мэдлин даже краткого приветствия, хотя не мог не заметить ее присутствия.
Женщина за столом наблюдала за Мэдлин, не сводящей глаз с Меррика, потом деликатно кашлянула.
– Жалко, правда, – понизив голос, сказала она. – Такой красивый джентльмен.
– Простите, – повернулась к ней Мэдлин. – Почему жалко?
– Такой ужасный шрам! – ответила женщина. – Вы его, конечно, заметили?
У Мэдлин на кончике языка вертелся отрицательный ответ. Она действительно больше не замечала шрама.
Женщина за столом явно не поняла, что Меррик и Мэдлин приехали вместе.
– Как я понимаю, он ваш постоянный гость? – тихо спросила Мэдлин.
– Да, у него дело в Лондоне, но пару раз в год он ездит к семье в Аргайлл.
Должно быть, в нее дьявол вселился. Только этим Мэдлин объясняла себе свои дальнейшие расспросы.
– К семье, говорите? – спросила она, взяв сдачу. – Так он женат?
Закрыв книгу, женщина покачала головой;
– Теперь нет, насколько я знаю. Но когда-то был женат. Именно поэтому он сюда приезжает, во всяком случае, так говорит мой брат.
– Ваш брат?
– Он хозяин гостиницы, – пояснила женщина. – Я сама здесь всего несколько лет. Переехала сюда из Пертшира, когда овдовела.
Повернувшись к окну, Мэдлин наблюдала, как Меррик инструктирует кучеров и осматривает карету.
– Так он женился в Гретна-Грин? – изобразив недоумение, пробормотала она. – Дурное начало.
– Так и есть, – подняв бровь, кивнула женщина. – Даже если хотя бы половина этой истории – правда.
– Так был скандал? – повернулась к столу Мэдлин. Женщина повела глазами. Ей явно хотелось посплетничать.
– Да, жена исчезла! – прошептала она. – Юная девушка, англичанка, как и вы. Он-то, конечно, не англичанин. Папаша девушки явился сюда, отомстил ему и увез дочь. – Перегнувшись через стол, женщина прошептала. – И ее больше никогда не видели!
– Не видели? – прижала руку к сердцу Мэдлин. – Не может быть.
Поджав губы, женщина покачала головой.
– Уж поверьте, мэм, с тех пор их вместе ни разу не видели.
– Верю, – сказала Мэдлин. – Я знаю очень похожую ситуацию.
Женщина понимающе прищурилась.
– Правда? – спросила она. – Это похоже на романы, которые продают на Принс-стрит.
– А отец… этот ужасный похититель… как его звали?
Женщина снова покачала головой:
– Этого так и не узнали. Он приложил к этому немало сил. Гербы на обеих каретах были замазаны. С ним приехали четверо слуг, настоящие головорезы. Они вихрем ворвались в деревню. А когда умчались, кровавый след еще долго тянулся за ними. Говорят, чуть ли не полдороги до Карлайла.
Земля ушла у Мэдлин из-под ног. Она начала припоминать свое возвращение домой: шепот, недомолвки, незнакомые слуги, которых она больше никогда не видела, отставшая карета.
– Какой ужас! – прошептала она, уставившись на книгу в кожаном переплете.
– Да, но парень почти расквитался. Говорят, тот, другой, наверняка умер.
– Расквитался? Что вы хотите этим сказать?
– Маклахлан прошил ему брюхо вилами, – прошептала женщина, потом тихо покачала головой. – Тогда-то у него и появился шрам. Один из негодяев раскроил ему лицо от виска до подбородка.
Мэдлин вздрогнула, а женщина продолжала смаковать подробности:
– Все это случилось у конюшни, миледи. Мой брат говорил, что когда подобрал парня, тот был при смерти. Бедняга несколько недель лежал здесь без сознания, его раны гноились и не заживали. Даже вызвали священника из Глазго, чтобы соборовать его.
– Соборовать? – прошептала Мэдлин. – Но… но он же не католик.
Женщина странно посмотрела на нее и занялась счетом.
– Я хочу сказать, он не похож на католика, – продолжила Мэдлин, вытаскивая монету.
– У него на руке было кольцо, – пожала плечами женщина. – Он его до сих пор носит на мизинце. Золотое, на нем вырезаны какие-то латинские слова, поэтому решили, что это какие-то папистские писания. Мой брат, человек мягкосердечный, послал за священником, тем более что раненый едва дышал. Даже прислуга его бросила. Ужас стиснул Мэдлин горло.
«Я был ранен, – говорил Меррик. – И написал тебе, как только смог».
Господи! Это надо было понимать буквально!
– Они….они его избили?
– До смерти, – печально ответила женщина. – Послушать моего брата, так это просто ужас. Он вызвал судью. Но что можно было сделать? Тот мужчина в карете с замазанными гербами богач, а у парня гроша за душой не было. Кто будет ради такого стараться?
За окном конюх придерживал бьющего копытом гнедого. Потрепав лошадь по шее, Меррик пошел прочь, на ходу отдавая последние наставления. Через минуту он войдет в дом.
