Глаза Джеффа вспыхнули, но Мэдлин все еще колебалась. Как поступить? Теперь она не знала правильного ответа на этот вопрос.
– Конечно, – наконец сказала она, подавая руку мистеру Фросту. – Вы ведь недолго?
– Недолго, – торжественно пообещал Меррик.
– Загляни ко мне, Джефф, когда вернешься, – с теплой улыбкой повернулась к сыну Мэдлин. – Подоткнешь мне одеяло.
Мальчик рассмеялся, и она отвернулась. Очень трудно позволить кому-то войти в жизнь Джеффа, но это нужно сделать. Не из-за угроз Меррика, ради сына. Мэдлин все отчетливее понимала, что это правильный ход. Она пошла к гостинице с мистером Фростом, полная решимости не оборачиваться.
Меррик взглянул на мальчика. Джефф с восторгом рассматривал церковь в надвигающихся сумерках.
– Красиво, Джефф, правда? Церковь Святого Григория относится к позднему Средневековью, но в сводах нефов сохранились некоторые черты романского стиля. Поторопимся и посмотрим, пока не стемнело. Я покажу тебе, как отличить элементы римской архитектуры.
Церковь была пуста. Они прошлись вдоль нефа. Меррик указывал на самые старые части здания, подлинные детали, конструктивные особенности и древние арки.
– А теперь посмотрим на колокольню, – продолжил Меррик, когда они вышли на улицу. – Это редкий тип. Ты можешь объяснить почему?
Мальчик прищурился.
– Здание больше походит на крепость, чем на церковь.
Меррик вдруг почувствовал прилив незнакомой радости.
– Совершенно верно, Джефф, – сказал он. – Колокольню специально укрепили для боевых действий.
Глаза мальчика снова округлились от удивления.
– Правда, сэр?
– Да. В середине четырнадцатого века, – ответил Меррик. – Видишь ли, до буйных злых шотландцев отсюда недалеко. Думаю, добрые горожане Бедейла боялись их, поэтому и построили укрепление на случай вторжения.
Мальчик развеселился.
– Ты можешь смеяться, – сказал Меррик, когда они направились к гостинице, – но мы, шотландцы, до сих пор остались смелыми и мужественными. Англичане не зря нас боялись.
– Шотландцы все-таки взяли Бедейл, сэр? – впился в него взглядом Джефф.
– Насколько я знаю, нет, – покачав головой, признался Меррик. – Хотя много раз подходили к городу.
Какое-то время они шли молча.
– Что ты думаешь о моем деде, Джефф? – спросил Меррик умышленно беззаботным тоном.
– Печальная история. – Мальчик остановился и. носком ботинка откинул с дороги камешек. – Не понимаю, почему его никто не слушал.
Меррик положил руку Джеффу на плечо.
– Так устроен мир. Люди настороженно и недоверчиво относятся к тому, что выше их понимания, Я бы сказал, что это своеобразная форма… невежества.
Джефф смотрел на него, нахмурив брови.
– Но люди верят в Бога, – сказал он. – А Бог тоже… за пределами нашего понимания. Ведь так?
Меррик кивнул:
– Да, но есть Библия и священники, чтобы наставить людей на путь истинный. Ты читал Ветхий Завет, Джефф?
Мальчик смутился.
– Кое-что, – ответил он. – Мама меня заставляет.
– И правильно делает. – Они свернули к рыночной площади. – Ты знаешь Книгу Пророка Иоиля? В ней написаны поразительные вещи.
– Какие?
– Некоторые верят, что там написано о таких людях, как мой дед.
Возникла долгая напряженная пауза.
– Что там сказано, сэр? – наконец спросил Джефф. Меррик постарался вспомнить текст дословно.
– «Излию от Духа Моего на всякую плоть, – процитировал он, – и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения».
Джефф замер посреди рыночной площади.
– Там правда так написано, сэр?
Меррик кивнул:
– Я читал это много раз.
Мальчик задумчиво смотрел себе под ноги. Меррик положил ему руку на плечо.
– Джефф, если… если ты что-нибудь захочешь узнать, надеюсь, ты спросишь у меня, – сказал он. – Запомни это, хорошо? Ты можешь поговорить со мной, все мне рассказать и попросить о чем угодно. Я никогда не посмеюсь над тобой и не отмахнусь от твоих проблем.
Джефф заморгал, потом кивнул.
– Спасибо, сэр, – сказал он. – Я это запомню.
– Хватит на сегодня серьезных разговоров, – улыбнулся Меррик. – Не годится перегружать юную голову слишком серьезными мыслями, так?
– Да, у меня голова немного кружится, – признался Джефф.
– Тогда в гостиницу, – дружески похлопал мальчика по спине Меррик. – Завтра тоже будет день. Долгий день.
Глава 16
Тайное всегда становится явным
В четверг они доехали до поворота на Гретна-Грин. Мэдлин за добрых двадцать миль начала всматриваться в дорожные указатели, молясь про себя, чтобы они проехали мимо. Погода прекрасная, никакой необходимости останавливаться нет. Они подъезжали все ближе, но Мэдлин не узнавала дороги, похоже, они направились в объезд маленькой деревни.
Успокоившись, она залюбовалась мелькавшим за окном пейзажем.
Вдруг Меррик, откашлявшись, резко стукнул в потолок. Кучер придержал лошадей, слуга спрыгнул вниз. Меррик, приоткрыл дверцу кареты, впуская внутрь яркий солнечный свет.
– Сворачивайте в Гретна-Грин, – приказал он. – Мы там остановимся на ночь.
– На ночь? – эхом повторила Мэдлин, когда дверца закрылась. – Но сейчас только половина четвертого. Почему нам не ехать дальше, пока не стемнеет?
– Мне нужно написать несколько деловых писем, – с решительным видом сказал Меррик. – Я хочу написать их засветло, в спокойной обстановке.
Вскоре карета уже катила по деревне. С тяжелым сердцем Мэдлин смотрела на знаменитую старую кузницу, в которой по традиции заключались браки. Места, где они с Мерриком много лет назад произнесли торопливую клятву верности, глубоко взволновали Мэдлин, хоть она и не подавала виду. Если не считать свежей побелки, кузница почти не изменилась. Деревня осталась такой же маленькой, и выбор мест для ночлега по-прежнему был ограничен.
К неудовольствию Мэдлин, Меррик остановил карету у той же самой гостиницы, где они провели свою роковую брачную ночь. Приказав кучеру позаботиться о лошадях, Меррик уверенно вошел в дом, как в свой собственный.
Хозяин приветствовал его по имени, спросил о здоровье, о делах. Меррик любезно ответил. Если визит в старую гостиницу и волновал его, по нему это было незаметно. Наверное, он много раз останавливался здесь во время поездок из родового гнезда в Лондон.
Мэдлин, как обычно, настояла на том, что сама оплатит свое проживание и зарегистрируется под собственным именем. Как только ее чемодан принесли в комнату, она тут же вытащила из него шаль.
– Вы уходите, мэм? – взглянула на нее Элиза.
