Мэдлин медленно опустила глаза. Господи! Похоже, Меррик говорит хоть и ужасную, но правду. Он прав, она не знает, что делать, и никогда этого не знала. Шотландский дар. Мэдлин все еще не готова была признать, что он существует. Но если он есть и если ничто не может помочь…
– Надолго? – прошептала она. – Надолго мы уедем?
– Не могу сказать, – признался Меррик. – На несколько недель.
– А его уроки? Джефф не может бросить занятия, – схватилась за голову Мэдлин.
– Фрост должен поехать с нами, – перебил ее Меррик. – Ничего другого не остается.
– Ты оставляешь мне небольшой выбор, – тихо сказала Мэдлин.
– Совсем никакого, – мрачно ответил Меррик. – Потому что выбора нет у Джеффа. Другого способа помочь мальчику у меня нет. Ты лишила меня права помогать собственному ребенку, которое имеет любой нормальный родитель.
Мэдлин спокойно выдержала его взгляд.
– Я поеду, – согласилась она. – Поеду только для того, чтобы помочь сыну. Но поеду при одном условии.
– И что это за условие? – прищурился Меррик.
– Докажи, что все это ради помощи Джеффу, а не для того, чтобы наказать меня, – сказала Мэдлин. – Не говори ему правду о Бессетте.
Меррик полоснул ее мрачным взглядом.
– Ты хочешь сказать: правду обо мне, – поправил он. – Ты не желаешь, чтобы мальчик знал, что я его отец.
Мэдлин кивнула.
– Я не прошу тебя дружить с ним или проводить с ним время. Я только прошу – во всяком случае, пока – не смущать его душу.
Меррик сжал губы в тонкую линию, словно сдерживая горькие слова, готовые сорваться с языка.
– Не могу обещать, – наконец сказал он. – Вряд ли это возможно. Когда мы приедем в Аграйллшир, возникнут вопросы, Мэдди. Возможно, даже пойдут разговоры.
Мэдлин подошла к окну. Мысль о том, что придется уступить Меррику, уязвляла ее гордость. Еще мучительнее сотни миль проехать в его обществе. Но разве у нее есть выбор? Мэдлин не думала о судебном разбирательстве. Не стыдилась того, что сделала минувшим вечером. Меррик предложил хоть и призрачный, но способ помочь Джеффу.
– Я поеду, – тихо сказала она, сникнув. – Но не из-за того, что боюсь тебя, Меррик. Как ни странно звучит твоя идея, лучшей у меня нет. Вообще никакой нет.
– Что ж, по крайней мере ты честна, Мэдлин, – сурово заключил Меррик. – А теперь собирайся. Нас ждет долгий путь.
Глава 15
От судьбы не уйдешь
Путешествие на север выдалось не из приятных. Почти неделю стояла ветреная мокрая погода, даже мощеные дороги затопило грязью. Мэдлин, вглядываясь в мелькавшие за окном залитые дождем пейзажи, задавалась вопросом, не потеряла ли она разум. Время тянулось мучительно медленно. Тяжелее всего было видеть маленькие гостиницы, в которых они с Мерриком останавливались во время их романтического побега, чтобы заняться любовью. Каждый перекресток, каждая деревня воскрешали в памяти радужные надежды, которые сулили те давние дни.
Мэдлин в очередной раз искоса взглянула на Меррика, за время поездки это вошло у нее в привычку. Черная прядь падала ему на лицо, бросая тень на глаза и почти скрывая шрам. Хоть шрам и притягивал взгляд Мэдлин, волновало ее совсем другое. Надменность и властность Меррика не давали ей покоя. Резкие слова, которые он бросил ей, явившись к ней в дом после праздника у Трейхернов, все еще звенели у нее в ушах. Наверное, ей повезло, что их безрассудный брак распался, едва начавшись. Возможно, то, что она оплакивала долгие тринадцать лет, не стоило слез. Мэдлин надеялась, что Меррик не возобновит свои угрозы. В тот вечер он был ослеплен гневом и сам не понимал, что говорит. К разговору о Джеффе это не относится. По отношению к сыну Меррик выполнит свои намерения. Мэдлин была в этом уверена.
Все, что произошло между ними за последнее время, оскорбительно и унизительно. Особенно пугало ее то, что они совершили в доме лорда Трейхерна. Даже сейчас при мысли об этом у Мэдлин пылало лицо.
Но почему? Она молодая женщина. Что страшного в том, что у нее есть физиологические потребности? Или для одиноких это грех? Ужасная правда заключалась в том, что их поступок не был грехом даже перед Богом. Мэдлин все больше уверялась в мысли, что они по-прежнему муж и жена. Всю неделю пути обдумывала она этот вопрос и скрепя сердце пришла к выводу, что отец солгал ей об аннуляции брака. Он намеревался выдать ее замуж в соответствии со своими политическими амбициями.
Это безумие. Его планы так и не осуществились. Но почему отец продолжал обманывать ее? Почему, узнав, что она беременна, не отправил ее к Меррику? Она бы, смирив гордыню, охотно вернулась к нему. Почему отец заставил ее покинуть Англию? Беременная, она была бесполезна отцу в его политических играх. Неужели его ненависть к Меррику зашла столь далеко? Наверное, так и было.
Мэдлин с тех пор повзрослела и поумнела. Глядя в лицо суровой реальности, она понимала, что Меррик сказал правду. Что ей теперь делать? Кто она? Не жена. Не вдова. Наверное, даже не леди Бессетт. Блудница? Двоемужница? Что будет с Джеффом? Мэдлин молилась про себя, чтобы Меррик сохранил их тайну, поскольку понятия не имела, как объяснить сыну сомнительную ситуацию.
Когда Мэдлин начала подозревать, что отец солгал ей, она хотела было набраться мужества и рассказать Меррику о Джеффе. Может быть, Меррик простил бы ее. Но она так и не отважилась это сделать. Теперь он ее никогда не простит. А ведь они женаты. Они останутся мужем и женой, пока кто-нибудь из них не умрет. И ни один из них не сможет изменить свою жизнь, даже если того пожелает.
Леди Мэдлин Маклахлан!
Господи! Через столько лет!
Он, должно быть, почувствовал ее горячий взгляд. Оторвавшись от толстой тетради, Меррик мрачно посмотрел на нее. Надо отдать ему должное, он старался скрыть свою злость от Джеффа и мистера Фроста. Закусив губу, Мэдлин отвернулась. Вероятно, она не заслуживала даже банальной вежливости. Она больше ни в чем не была уверена.
Они отправились в путешествие в двух каретах. Меррик, Мэдлин, Джефф и мистер Фрост разместились в большой карете Меррика. Элиза, камердинер Меррика и его конюх следовали за ними в ландо Мэдлин. Мэдлин частенько намеревалась поменяться местами с Фиппсом, но не решалась оставить Джеффа.
Не то чтобы Мэдлин не доверяла Меррику. Несмотря на его угрозы, она верила, что он действует в интересах мальчика. Но она мать. Она так долго опекала сына, следила за малейшими изменениями его настроения, что не могла расстаться с ним. В глубине ее души гнездился страх, что Меррик прав. Вероятно, подавленное состояние Джеффа и его странные заявления – это ее вина.
В первые дни путешествия мистер Фрост предпринимал доблестные попытки продолжить занятия с Джеффом. Они взяли с собой тетради и книги. Но ухабы на дорогах мешали урокам, а меняющийся пейзаж за окном постоянно отвлекал мальчика. Его вопросам не было конца. Когда показались долины Йоркшира, Джефф начал узнавать знакомые места.
