– Чтоб тебе в аду гореть! – отпрянула Мэдлин. Пожав плечами, Меррик снова налил себе бренди.
– Значит, в десять, – сказал он, направившись к двери с бокалом в руке. – Тогда до завтра.
Мэдлин приросла к полу и только моргала.
– Ты наглец, Меррик, – наконец проговорила она. – Зачем ты взял мой бокал? Это свадебный подарок!
Меррик поднял бокал в прощальном жесте.
– Самое время им воспользоваться, ты не находишь? Твое здоровье, Мэдди!
Все-таки он пьян, решила Мэдлин. Присев на край кровати, она просидела так до рассвета. Небо постепенно окрашивалось в розовые тона. Меррик пьян, протрезвев, он передумает. И явно смутится. Возможно, он даже не вспомнит, что наговорил ей, и вряд ли пожелает обременять себя ребенком.
Подумать только, в Шотландию! Меррик Маклахлан не станет делать ничего подобного. Мэдлин чуть не до рассвета обсуждала с Элизой эту возможность. Горничная навела ее на здравые мысли. Такой педант, как Меррик, не оставит свой бизнес. Он слишком любит богатство и власть.
Поэтому Мэдлин не стала упаковывать вещи. И ничего не сказала Джеффу. Она вообще ничего не сделала, даже не оделась. Мэдлин по-прежнему сидела на кровати, прислушиваясь к звукам просыпающегося дома. Скрипнула задняя дверь. Слуги вынесли золу и принесли новую порцию угля. Распахнули шторы и подняли вверх подвижные рамы.
Хлопали крышки мусорных ящиков, повозка уличного торговца прогрохотала по булыжникам. Над комнатой Мэдлин послышался шум, это поднялся мистер Фрост. Он разбудит Джеффа, и они вместе спустятся к завтраку.
Начинается обычный день. Обычный. И Меррик Маклахлан не придет, чтобы снова искалечить ей жизнь.
Мэдлин сообразила, что плачет. До сих пор она не могла прийти в себя после того, что совершила в доме Трейхернов. Но к этому добавилась новая беда. Вполне вероятно, что Меррик выполнит свою угрозу. Господи, помоги! Почему она не смирила гордыню и не посоветовалась с юристами? Но какая от этого польза? Тогда неприятности раньше обрушились бы на нее. Мэдлин так стиснула руки, что пальцы побелели.
В комнату вошла Элиза.
– Вам нужно одеться, миледи, – нахмурилась она. – Вы же не хотите, чтобы он увидел вас в таком виде, если придет. Правда, лично я в это не верю.
Мэдлин, кивнув, умылась и оделась. Вскоре она услышала, как мистер Фрост и Джефф поднимаются в мансарду, где была устроена импровизированная классная комната. Велев Кларе принести кофе, Мэдлин вернулась в гостиную, к бесплодным доселе поискам.
Ласковое солнце заливало комнату, но день не сулил никаких надежд. Усевшись за стол, Мэдлин делала вид, что просматривает бумаги, но на самом деле прислушивалась к мерному ходу часов, неумолимо отсчитывающих минуты.
Четверть десятого Мэдлин услышала стук копыт. Судя по всему, это большая дорожная карета. Вскочив, Мэдлин бросилась к окну, уже зная, что там увидит. Сердце готово было выскочить у нее из груди. Из отполированной красной кареты выходил Меррик Маклахлан. Такого большого и элегантного экипажа Мэдлин никогда не видела. Подняв трость с золотым набалдашником, Меррик громко постучал в дверь коттеджа.
Мэдлин открыла сама. Меррик был немногословен:
– Ты готова? Что-то непохоже.
– Поверить не могу, что ты говорил серьезно, – сказала она. – Ты… ты был пьян, Меррик. Наверное, мы оба наговорили, чего не следовало. Но пожалуйста, оставь Джеффа в покое.
– Я знаю, ты не веришь в это, Мэдлин. – Меррик вошел в дом и снял элегантную шляпу. – Но меня это совершенно не волнует. Я думаю о Джеффе.
Мэдлин пошла за ним в комнату.
– Как? – прошептала она. – Как ты можешь ему помочь? Мальчик думает, что Бессетт его отец, и считает Алвина братом. А теперь в довершение всех его бед ты хочешь сказать Джеффу, что все в его жизни ложь? Умоляю, Меррик, скажи, какая в этом для мальчика польза? И если это действительно поможет, я охотно поеду.
Меррик медленно снял перчатку и отложил ее в сторону.
– Мальчик мой, Мэдлин. – В его голосе была печаль. – Он имеет право знать свое подлинное происхождение.
– Ты больше думаешь о себе и о том, как наказать меня.
Меррик рывком сдернул вторую перчатку.
– Черт возьми! Как, по-твоему, сейчас чувствует себя мальчик, Мэдди? – требовательно спросил он. – Он считает себя уродом. Злой шуткой природы, а не обычным ребенком.
Урод. Мэдлин поежилась от страха. Джефф не раз употреблял это слово применительно к себе.
– Что изменится в Шотландии, Меррик? – прошептала она. – Что? Скажи мне.
Снова взяв перчатки, он пристально рассматривал швы.
– В Шотландии он не будет в этом одинок, – наконец ответил Меррик. – И не будет чувствовать себя уродом. Джефф приноровится к своему дару, хотя бы немного. В его возрасте это самое главное. Как ты думаешь, Мэдди, почему я уверен, что мальчик – мой?
– Я… – начала Мэдлин и запнулась – Я не знаю.
– Это проклятие нашего рода, – тихо сказал Меррик. – Или, если хочешь, благословение. Этим даром обладают моя бабушка, двоюродный дед, троюродный брат. И дюжина других предков.
– И… и ты тоже?
– Ты в это веришь? – сказал Меррик ровным голосом.
– Нет.
– Я никогда не думал об этом, – пожал он плечами. – Видит Бог, у меня другой талант. Но в Шотландии такой дар считается не то чтобы обычным, но… им обладают многие.
– Все равно не понимаю, как это поможет Джеффу, – прошептала Мэдлин. – Весь его мир перевернется с ног на голову.
– Нет, это твой мир перевернется, – возразил Меррик. – Муж, которого тебе удобно было забыть, вдруг появился из небытия. Мне тоже будет нелегко. Для меня уехать из Лондона – все равно что пожертвовать половиной своего дела. Но Джефф впервые в жизни почувствует себя нормальным.
– О Господи! Не могу в это поверить! – провела рукой по лбу Мэдлин.
– Мэдди, кто-то должен помочь мальчику, – взял ее за плечи Меррик. – Ты? Думаю, ты сама понимаешь, что тебе это не по силам. Видит Бог, я справлюсь с этим не лучше. Но моя бабушка Макгрегор вполне способна это сделать.
Мэдлин заломила руки. В словах Меррика была ужасная правда. Джефф действительно странный, необычный ребенок. Она всегда знала это. И Джефф знает, что он не такой, как другие, и это постепенно убивает его.
– Чем она поможет Джеффу, Меррик? – прошептала Мэдлин. – Твоя бабушка сможет избавить его от этого дара?
– Не думаю, – покачал головой Меррик. – Но кто-то должен объяснить мальчику, что знать будущее и нести ответственность за него – это совершенно разные вещи. Кто-то должен объяснить, что видеть грядущее вовсе не значит иметь возможность его изменить или хотя бы пытаться это сделать. И кто-то должен научить его, как справляться с видениями, внезапно обрушивающимися на него. Можно только догадываться, как мальчик измучился за все эти годы.
