Джефф слушал с раскрытым ртом. Меррик потрепал его по колену, повторив жест мистера Фроста.
– Хватит на сегодня. Молодому человеку надо заниматься.
Карета, однако, замедлила ход.
– Судя по всему, мы приехали в Бедейл, – сказал Меррик, выглянув в окно. – Похоже, дождь усиливается. Лучше нам остановиться здесь.
Придорожная гостиница оказалась весьма приличной. Меррик распорядился подать обед в отдельную гостиную. Розовощекая служанка принесла бобовый суп, баранину, жареного мерлана, но у Мэдлин не было аппетита. После обеда Джефф захотел прогуляться. День был базарный, и, хотя торговля давно завершилась, город еще шумел.
– Прогулка пойдет нам на пользу, – поднялся Меррик. – Вперед, Джефф.
Мэдлин повернула к лестнице.
– Ты не пойдешь с нами, мама? – замялся Джефф.
– Пожалуй, нет, – сказала она, взявшись за перила.
– Мы недолго. – Меррик с непроницаемым видом подал ей руку.
С явным нежеланием Мэдлин взяла его под руку, и они отправились на прогулку. Угроза дождя, казалось, миновала. Мистер Фрост и Джефф шли быстрым шагом, изредка останавливаясь у витрин закрытых магазинов. Меррик, наоборот, предпочитал не торопиться. За всю поездку они впервые остались наедине.
– Ты ничего не ела, – пробормотал Меррик. – Тебе не понравилось?
– Я не голодна, – ответила Мэдлин.
– Ты похудела, – заметил он, искоса взглянув на нее. – Тебе это не идет.
– Тебе не говорили, Меррик, что ты очень властный человек и вмешиваешься не в свои дела? – спросила она, стараясь подавить возмущение. – Не волнуйся, меня не унесет ветром, как бы тебе этого ни хотелось.
Не ответив на едкое замечание, Меррик положил ладонь на ее руку. Это привело Мэдлин в еще большее раздражение.
– Не годится мальчику видеть тебя в смятении. Он заметил, что ты не ешь и погружена в себя.
– Ради Бога, прекрати, Меррик. Вовсе я не в смятении. К тому же дети подобных вещей не замечают.
– А Джефф замечает, – предупредил Меррик. – Поверь, Мэдлин, мы понятия не имеем, что он в действительности знает. Умоляю, будь осторожна.
– Как я вижу, ты уверовал в эту чепуху о ясновидении, – насмешливо сказала она. – Пожалуйста, больше не рассказывай Джеффу ужасную историю Кассандры.
– Это знаменитый миф, – возразил Меррик.
– Это полная чушь! – отрезала Мэдлин. – Бедную женщину похитили, взяли в рабство, сделали игрушкой мужчин, потом убили. Не думаю, что Джеффа воодушевит ее история.
– Бедная женщина? – имел дерзость усмехнуться Меррик. – Ты только что утверждала, что Кассандра вымысел. И тем не менее готова встать на ее защиту.
Он прав, сдержала горькую усмешку Мэдлин.
– В любом случае это трагическая история, – наконец ответила она. – Я понимаю, что ты старался успокоить Джеффа, и благодарна тебе за это. Но нельзя ли выбирать истории повеселее?
Меррик задумался.
– Я мог бы рассказать ему о своем покойном дяде, который использовал свой дар, чтобы плутовать в кости, – предложил Меррик. – Он пережил четырех жен и умер толстым, богатым и счастливым в девяносто два года. Насколько мне известно, в рабство он не попадал и сексуальной игрушкой не был, хотя вряд ли против этого возражал бы.
Мэдлин засмеялась, с опозданием прижав пальцы к губам.
– Ты выдумываешь, – проговорила она.
– С годами тебя труднее становится развеселить, дорогая, – заметил Меррик. – Похоже, тебе ни одна из моих историй не нравится. Да, я все выдумал.
– Я не старая, – возразила Мэдлин. – Мне только тридцать.
– Шестого марта тебе будет тридцать один, – поддразнивал Меррик. – Так что ты не юна.
– Думаю, пора нам вернуться к разговору о здоровье, – язвительно сказала Мэдлин, – это более подходящая тема для твоих тридцати шести лет.
Хотя ее ответ прозвучал беззаботно, Мэдлин едва скрывала волнение. Она не могла поверить, что этот мужчина еще помнит день ее рождения. Какое-то время они шли молча.
– Я никогда не был силен в ухаживании, Мэдлин, – ни с того ни с сего вдруг сказал Меррик. – И всегда… всегда удивлялся, что ты во мне нашла.
– Ты был слишком умен и нетерпелив для искусства обольщения, – ответила Мэдлин. – Думаю, мне понравилась твоя уверенность в себе.
– Уверенность в себе или самоуверенность? – вскинул бровь Меррик.
Мэдлин поджала губы.
– Тогда это казалось уверенностью.
– А теперь?
Мэдлин поежилась от внезапно налетевшего холодного ветерка.
– Не спрашивай меня об этом сейчас, Меррик. Теперь я с трудом могу разобраться в себе. И совершенно не знаю тебя.
Он больше не задавал вопросов. Мэдлин чувствовала, что Меррик задумался, но над чем – не могла предположить. Во всяком случае, они вполне способны прогуляться вместе и поговорить друг с другом как родственники. Мэдлин казалось, что это уже прогресс.
Но так ли это на самом деле? Она все еще держала его под руку, чувствуя жар сильного тела. Искоса поглядывая на Меррика, Мэдлин думала о том, что она потеряла. Каково было прожить с ним все эти годы, наблюдать, как молодой красавец архитектор превращается в блестящего и безжалостного бизнесмена? Могла ли она смягчить его характер? Повлиять на него? Спасти от самого себя?
Возможно, их совместная жизнь была бы не так уж плоха. Были бы в ней и мгновения счастья. Вдруг внутренним взором Мэдлин увидела себя распростертой под Мерриком. Господи, то, что они сделали… противозаконно, грешно. Но принесло такое удовлетворение! В маленькой тесной комнате Меррик подарил ей такое наслаждение, какого она не знала раньше.
В юности Меррик был нежным и заботливым любовником. В тот вечер у Трейхернов в их любовной схватке не было нежности. Годами сдерживаемые эмоции вырвались на свободу огненным вихрем страсти.
Мэдлин снова вздрогнула.
Остановившись, Меррик обнял ее за плечи.
– Ты замерзла, Мэдди?
«Мэдди».
Мэдлин не хотелось, чтобы он ее так называл. Всякий раз, когда он это делал, ее решимость таяла, как снег под солнцем.
– Немного холодно. Это все мое истощение, – неловко пошутила она.
Меррик взглянул на нее с неясной полуулыбкой. Обогнув рыночную площадь, они пошли по тихой милой улочке. Мистер Фрост и Джефф, опередив их, рассматривали местную церковь.
– Вы не проводите ее сиятельство в гостиницу, Фрост? – окликнул учителя Меррик. – Мы с Джеффом еще немного погуляем. Я хочу поговорить с ним.
Мэдлин переводила взгляд с Меррика на сына. Она не хотела оставлять их одних.
– У этой церкви необычная архитектура, – сказал Меррик мальчику. – Поскольку ты этим интересуешься, мы можем войти внутрь.
Глаза Джеффа вспыхнули, но Мэдлин все еще колебалась. Как поступить? Теперь она не знала правильного ответа на этот вопрос.
