Не отказывайте союзнику, миледи, — тянет вампир.
Мужчина ведёт меня вперёд, вновь окутывая непонятной, слишком располагающей и ощутимой магией или аурой. Я замедляю шаг, стряхиваю неясную тяжесть с плеч и вырываю конечность.
— Нам ведь не нужен скандал?
— Это угроза? — моментально напрягаюсь и с вызовом смотрю на вампира.
— Это дипломатия, моя легко воспламеняемая.
— Не ваша, советник. Вы переходите границы, — шиплю, отступая.
Но этому мужчине всё нипочём. Он склоняет голову, будто признаёт свою ошибку, и шагает ближе, врываясь в личное пространство. Открывает рот, готовый произнести очередную сладкую лесть. Но происходит немыслимое.
Раздаётся резкий и неприятный скрежет колёс об мраморный пол. Следом глухой стук. Лусара сбивает с ног инвалидное кресло, врезавшееся в него на всей скорости. Советник теряет равновесие. В отчаянной попытке удержаться цепляется за мою руку.
Прежде чем успеваю грохнуться следом за мужчиной, меня за талию перехватывают довольно сильные руки и дёргают назад.
Вскрикнув, взмахиваю руками и приземляюсь прямо на колени самого вредного пациента и нахального аристократа в мире.
— Добрый вечер, жрица, — раздаётся ехидный голос у самого уха. — Надеюсь, вы не против немного посидеть?
Я резко оборачиваюсь. Леонель. Конечно же, это он! Кто ещё на коляске по королевскому залу разъезжает, как на треке. Одна ладонь уверенно лежит прямо под грудью, вторая — на подлокотнике с рычажками управления.
— Ты с ума сошёл?! — шиплю я, барахтаясь и проклиная слишком длинное платье, так как оно раскинулось и запуталось в наших конечностях, кажется, даже застряло в конструкции инвалидного кресла.
— О, это было совершенно случайно. Честное вам слово, господин советник, — насмешливо кивает Лео в сторону Лусара, который тем временем поднимается с пола и зализывает обратно растрёпанные волосы назад. — Иногда тормоза в моём кресле работают так же, как у некоторых здравый смысл. То есть вовсе отсутствуют.
— Ты… — с тихой яростью цедит Лусар, нависая. Его глаза опасно наливаются кровью, чёрные вены веточками расползаются по лицу, шее.
— Я! — весело перехватывает блондин. — Лорд Леонель Роутфорд. Спаситель вечера. Не благодарите.
Он разворачивает кресло и с рывком едет прочь, удерживая меня на своих коленях. Маневрирует так ловко, вызывая восхищение.
— Леонель! — пытаюсь вырваться. — Пусти! Я сама могу идти!
— Не могу рисковать. Вдруг тебя снова попытаются утащить на вальс? — ухмыляется он, не отрывая взгляда от моих глаз. — Кроме того, ты так уютно устроилась. Жаль нарушать момент.
— Ты настоящее чудовище, — шиплю я, но губы предательски дёргаются в улыбке.
— Знаю, — довольно кивает Лео. — Но, согласись, харизматичное.
Мы скрываемся в толпе, а позади остаётся советник-вампир. Растрёпанный, оскорблённый и впервые за вечер по-настоящему потерявший самообладание.
Глава 48
— И куда мы так бодро катимся, герцогская задница? — интересуюсь я, уже даже не возмущаясь и не пытаясь спрыгнуть.
Высшее общество мы уже эпатировали, скандал заслужили. Я даже краем глаза видела, как задыхается и покрывается красными пятнами моя дражайшая свекровь. Хуже уже не будет. Поэтому перестаю ругаться, просто жду остановки, чтобы соскочить. А Лео меж тем продолжает свой путь. Его ладонь по-прежнему покоится на моём животе и прижимает к торсу, будто я какой-то ценный груз, который никак нельзя потерять.
— Подальше от дипломатических протоколов, навязчивых танцев и твоих мучительных моральных страданий, — хмыкает он, лавируя между придворными. — Ну и заодно поближе к вину. Я считаю, после такого геройства заслужил бокал.
— Так ты спас меня ради вина? Романтично. Где-то в параллельной вселенной я, возможно, уже растрогана.
— Вино — это бонус, — фыркает блондин. — Как и твоё выражение лица, когда ты приземлилась на меня. Это у тебя входит в привычку, заметила?
— Только потому, что ты меня утягиваешь вечно за собой, — бурчу недовольно. Правда, улыбку стереть с лица не получается.
— Ладно, я заслужил поцелуй? — меняет он тему.
— Мы уже решили. Я лекарь. Ты мой пациент. Никаких романтических поползновений, — менторски замечаю я.
— Пациент, который спасает своего лекаря. Эксклюзивный экземпляр, — парирует Леонель с нахальной ухмылкой.
— И что мне с таким экземпляром делать?
— Беречь… — он вдруг замолкает, и в его взгляде появляется что-то другое. Более тёмное, глубокое, неуловимо тоскливое. — Ты улыбаешься, Таня. Искренне и по-настоящему. Только глаза у тебя всё равно грустные. Что он сказал?
— Кто?
— Советник, — Леонель останавливается у стола с напитками, выталкивает меня легко, будто я ничего не вешу. — Лусар. Он что-то сделал?
— Это не из-за Лусара, — качаю головой и забираю у лакея два бокала вина. Один протягиваю Лео. — Иногда мне кажется, что Богиня ошиблась и я не справлюсь с возложенной миссией. Я даже чёртовы якоря найти не могу. Или скорее принять этот факт не могу.
— Она не ошиблась, — молодой повеса впервые говорит очень серьёзно, почти строго. И смотрит без насмешки. — Ты не из хрупких дев, Таня.
— Тебе-то откуда это знать?
— Ты второй месяц со мной возишься и ни разу мне не удалось довести тебя до слёз или истерики. Ты не бежишь жаловаться моему брату или своему мужу. Ты вообще не бежишь, к моему безмерному удовольствию, — играет бровями негодник.
— Ты просто очарователен в своей непосредственности, — хихикаю я, но в груди от его слов разливается тепло и нежность к молодому аристократу. — И спасибо, что спас меня от советника. Я не знала, как вырваться. А ты так эффектно появился…
— Ну, знаешь, я всегда под рукой. Особенно когда есть шанс кого-то сбить. А если это ещё спасает тебя. Я прямо-таки святой.
— Святой, ага. Ещё скажи, что благородный рыцарь.
— Я бы сказал «порочный спаситель», но ты сама выберешь эпитет, когда осознаешь, как сильно тебя тянет ко мне, — хмыкает Леонель, залихватски улыбаясь.
— Что?! — давлюсь вином, краснею до кончиков ушей. — Ты… Наглости тебе не занимать, конечно.
— Не отрицаешь, — довольно улыбается он, опрокидывая остатки из бокала. — Всё, Таня. Я сегодня спаситель. Так что как минимум заслуживаю поцелуй.
— Ты заслуживаешь только ещё одну пощёчину.
— Сразу после поцелуя можешь влепить. Только будь понежнее, я сегодня побрился.
Я не выдерживаю и громко смеюсь. Настояще. Искренне. Словно на пару минут исчезают весь этот королевский
