надо…
- Блядь, ты даже не будешь сопротивляться ради приличия? - хлестко дыша, шипит Илья.
Я давлю смешок.
Кровь бежит ручьями из носа, течет по щекам и падает на пол.
Раскидываю руки.
- Нет.
Илья шумно вздыхает, перекатывается и падает рядом.
Лежим.
Смотрим в потолок.
Где-то вдалеке тикают часы, а еще я чувствую запах Леры…хотя его здесь, наверно, и нет…
Прикрываю глаза.
- Как она?
- Хуево.
Сердце давит.
- Мне жаль…
Илья молчит, но недолго. Вдруг резко поворачивает голову и выпаливает.
- Какого хера с тобой вообще произошло?! Че ты наделал?!
Что мне ответить? Думаете, я не пытался разобраться? Нихрена понять не могу. Ровная жизнь перевернулась и взорвалась. Почему? Потому что меня от одного глаза будто за пупок дернуло и в прошлое пнуло.
- Я не знаю…
- Мне казалось, что у вас все хорошо.
- Все и было хорошо.
- Тогда…какого хуя, Рома?!
Проглатываю горечь и пару раз моргаю.
- Я…не знаю.
Чувствую взгляд Ильи. Я знаю его историю, она чем-то похожа на нашу…по крайней мере, главной, разбитой составляющей - изменой. Я был там, когда все произошло у него, и я был тем, кто наравне с Лерой и Славой, вытаскивали его из дерьма, поэтому сейчас мне дико стыдно.
Стал тем, кто это дерьмо и заварил…
Наверно, он хочет меня убить. Я бы хотел. Но наверно, былые заслуги заставляют Илью держать себя в руках. Насколько это возможно…
Он больше ничего не говорит. Вздыхает, садится и глухо бросает в сторону.
- Я за ее вещами. Это проблема?
- Нет.
- Супер.
Поднимается на ноги. Я все еще не смотрю на Илью, потому что не могу этого сделать. Надо прикладывать массу усилий, чтобы не сорваться в треш, который никто и никогда видеть не должен. А он наступает на пятки…
Только не это…
Слышу шаги. Илья подходит к лестнице и поднимается на пару ступенек, а я как мазохист, хрипло спрашиваю:
- У меня есть хотя бы одна возможность что-то изменить?
Замирает.
Чувствую на себе беглый взгляд, потом вздох.
- Нет.
«Нет» бьет наотмашь. Мурашки болевого шока расползаются по нутру, переплетаются вокруг позвоночника и давят.
Снова больно.
- Она подает на развод, Ром. А я…прошу тебя не приезжать. Ты сделаешь только хуже. Если ты на самом деле любишь Леру, не появляйся. Отпусти ее.
Он уходит. Я остаюсь лежать.
Сердце в груди БАМ-БАМ-БАМ! Медленно качает кровь, и каждый БАМ причиняет адскую боль. Было просто выдерживать дистанцию и убедить себя в том, что ей нужно немного остыть. У Леры сложный характер, но она меня любит. Это был мой главный шанс.
Я почти убедил себя в том, что у меня есть возможность…но она рассыпается в труху перед лицом короткого «нет».
Лера уйдет от меня окончательно. Я больше никогда не смогу назвать ее своей, прикоснуться, сказать о своих чувствах. Вы никогда больше не будете смеяться, никаких киновечеров, никаких совместных планов. Ничего. Все закончилось…
Осознание наваливается сверху, как гранитная плита. Сердце сжимается окончательно, а грудину будто бы вскрыли, запихнули туда грязные руки и елозят. Туда-сюда-обратно.
Горло давит.
Дыхание сбивается.
Я прикладываю основания ладоней к глазам и считаю до десяти. Не помогает. Кожа становится влажной.
Сейчас
Пару раз моргаю из-за настойчивого стука в дверь. Поднимаю на нее глаза - закрылся. Точно. Я заперся, чтобы меня оставили в покое, но эта опция явно не устраивает весь оставшийся мир.
Шумно выдыхаю, встаю и иду открывать. На пороге стоит мой отец.
- Блядь…
Он издает смешок и кивает.
- Замечательно. И я рад тебя видеть, мой дорогой.
Бесцеремонно оттолкнув меня, отец заходит в кабинет. Я бросаю взгляд на секретаршу, которая замерла и наблюдает за нами. Она резко опускает глаза и делает вид, что пишет. Ясно. Значит, слухи пойдут по всему офису…ой, да и похуй.
Хлопаю дверью, поворачиваюсь. Отец стоит у панорамных окон.
- Чем обязан?
- Что у тебя с лицом?
- Упал.
- О кулак Ильи?
Знает.
Значит, уже донесли. Что ж…этого стоило ожидать.
Вздыхаю и возвращаюсь к своему столу, падаю на кресло и откидываюсь на спинку.
- Зачем ты пришел?
- Когда ты собирался сказать нам с матерью, что вы с женой разводитесь?
Неприятно коробит и цепляет. Я сразу щетинюсь.
- Никогда.
Отец бросает на меня взгляд через плечо.
- Никогда? Мило. То есть, мы не заслуживаем это знать?
- Я не собирался говорить, потому что развода никакого не будет.
Повисает тишина.
- Я ее не отпущу, - нарушаю первым.
Отец поджимает губы и снова смотрит перед собой, засунув одну руку в карман брюк. Дальше его голос звучит уже тихо…
- Тебе не кажется, что ты много на себя берешь, Рома?
Оскаливаюсь.
- Нет, но мне кажется, что много на себя берешь ты.
- Прости?
- Не лезь в наши отношения.
- Рома.
- Нет, хватит! - вскакиваю.
Внутри расползается пламя ярости.
- Хватит ебать мне голову! Я все знаю. Знаю! Да, я сделал то, что простить невозможно, но я собираюсь все перевернуть, если надо, то себя переиначить, но сделать то, что невозможно! Ясно?!
- Это глупо, - тихо шепчет отец, меня шпарит сильнее.
- Глупо?! А что ты хочешь?! Чтобы я просто забыл?! Я люблю ее!
- Я был у нее пару часов назад.
Внутри все замирает. Слова разлетаются в стороны. Что?…
У отца в глазах отражается жгучая боль.
- Все плохо, Рома. Лера в ужасном состоянии, поэтому…я вынужден…вмешаться.
- Ч-что?
- Если ты ее действительно любишь, ты должен ее отпустить.
Отступаю на шаг и мотаю головой.
- Н-нет.
- Ром, послушай…
- Я сказал - нет! Я все готов сделать, чтобы исправить…
- Как ты не понимаешь, сын?! Некоторые вещи исправить невозможно!
Мы застываем оба. Он смотрит на меня с жалостью, а я на него с какой-то невыносимой потерей. А потом с яростью.
Бред.
Все это хуета.
Лера меня любит, и ей будет только хуже без меня. Если я не попытаюсь, она…нет! Я не отпущу ее.
Мотаю головой упрямо, падаю в кресло и опускаю глаза в контракты.
- Уходи, у меня много работы.
- Рома…
- Я сказал - уходи! И нет! Я не отпущу ее, отец! За свою любовь бороться надо, твои слова! Ты всегда так говорил…
- Не в том случае, когда твоя борьба вредит
