— Ты мне тоже не нравишься. Даже не так — я тебя терпеть не могу, и не будь Тим твоим братом — послала бы к чертям собачьим, не посмотрев на то, что ты от проклятия меня избавил. Это ясно? Следующее — хочешь хамить — вперед и с песней, только не жди, что тебе это сойдет с рук. До сих пор поверить не могу, что у вас с Тимом одни родители.
Рич оскорбленно дернулся и повысил голос:
— Не смей упоминать о наших родителях. У тебя нет на это права. Ты — никто для нас. Была и останешься. Не думаешь же ты, что Тим к тебе как-то по-особенному относится? Ради Истины, секс — это всего лишь секс, ничего больше. И то, что Тимми тебя трахает, не меняет положения вещей. Много таких было, и еще больше будет, так что не надейся в его доме задержаться надолго. Да, он бывает благороден сверх меры, но это пройдет, лично за этим прослежу.
Мира, от откровенной злобы в его голосе мигом растерявшая всю воинственность, очень обиделась на жестокие слова, но виду не подала, хотя к глазам подступили слезы.
— Благодарю за откровенность, — сказала чуть дрогнувшим голосом, не собираясь отступать. Неизвестно, когда Тим появится у себя дома и появится ли вообще, а в квартире Рича, в отличие от жилища Ланы, хоть телефон стационарный есть — можно позвонить и выяснить что к чему. Встречу назначить или просто услышать его голос. Только сейчас Мира осознала, насколько она соскучилась по Тиму. Безумно, беспредельно. Ради призрачной возможности увидеть его она была готова пререкаться с Ричем до бесконечности. — Ты высказался предельно ясно. Но я все равно хочу напроситься в гости.
Рич усмехнулся:
— Тебе, что, нравится, когда тебя оскорбляют? Сказано же, не желаю видеть тебя в своем доме. И вообще, с чего ты взяла, что Тим до сих пор там?
Мира сглотнула комок в горле и ответила:
— Давай так — дойдем и узнаем. Если он на месте, мы поговорим. Если нет — я с твоего позволения позвоню и уйду. Устраивает?
Рич некоторое время молчал, разрываясь между желанием послать надоеду куда подальше и смутным предчувствием, что Тим спасибо за подобное не скажет, затем неохотно кивнул. Все-таки младшенький в гневе — не самое приятное зрелище, особенно для лишенного магии колдуна. И что он в этой анемичной мымре нашел? — в который раз задался вопросом Рич, невольно окидывая оценивающим взглядом поникшую ведьмочку, которая плелась позади, униженная и едва сдерживающая слезы.
Молчание было неловким, вязким и тягостным. Мира угрюмо следовала за Ричем, отказываясь идти рядом после всего, что он ей наговорил. Сейчас она очень жалела, что у этого заносчивого петуха не осталось магического резерва для открытия портала, потому как получасовой путь в атмосфере враждебного молчания был поистине пыткой.
Рич брел не спеша, цепляя носками ботинок асфальт, глубоко погрузившись в неведомые размышления, не обращая внимания на окружающих. Мира топала следом, думая о том, что скажет Тиму, когда увидит или на худой конец, услышит по телефону. На ум ничего путного не приходило — сплошь сопли и нюни. Ей бы бумажку какую — мысли записать, глядишь, попалась бы хоть одна дельная.
Но все — будь то хорошее или плохое — имеет свойство заканчиваться, поэтому через полчаса подошел к концу и этот путь, а Мира так ничего и не придумала.
Как назло, Тима в квартире не оказалось. Рич, демонстрируя чудеса гостеприимства, не пустил Миру дальше прихожей, лично обошел квартиру и, с облегчением убедившись, что брата нигде нет, собирался выставить настырную ведьмочку вон, напрочь забыв про ее просьбу дать ей позвонить, как вдруг в гостиной раздался еле слышный треск — это рвался воздух. Значит, кто-то шел порталом. Здесь было всего два варианта — родители или младший.
Мира настороженно замерла, борясь со вспыхнувшей надеждой, не давая той расправить крылья, ибо пережить разочарование было бы нелегко. Но уже в следующее мгновение девушка поняла, что в гостиную пришел Тим. Его голос был слышен отчетливо. Его и… а что с ним делает эта стерва?! — красным полыхнуло в ее голове.
Рич направился было в сторону гостиной, решив, что выставить непрошеную гостью успеется, но тоже услышал женский голос и настороженно замер. Изумленно выпрямился, когда узнал голос, обладательницу которого сам же недавно искал. Затем глаза его недобро вспыхнули, и он двинулся дальше, ускорив шаг.
На полдороге его с топотом обогнала сжигаемая ревностью Мира. Она пулей влетела в гостиную, где ее, собственно, как и появившегося за её спиной Рича, никто не ждал. Об этом свидетельствовали две пары глаз, с удивлением уставившиеся на вошедших.
— Миранда? — спросил Тим, машинально делая шаг ей навстречу. — Что ты здесь делаешь?
— А что здесь делает она? — прошипел Рич. — И где, мать вашу, мой телефон? Я сегодня так попал из-за того, что ты мое имущество разбазариваешь!
Тесса прижимала к груди какие-то бумажки, но ведьмочке было не до них. Она во все глаза смотрела на запыхавшегося, раскрасневшегося Тима, и в голову лезли нехорошие, ой какие нехорошие мысли. В груди защемило, колени задрожали, а сердце словно сжало ледяным обручем. Особенно ей не понравился взгляд Тима — как будто… виноватый? Неужели он… и эта стерва… и двух дней не прошло… хотя Рич что-то говорил про расследование? — очень вовремя пробилась сквозь панический туман в голове здравая мысль. Приказав себе не психовать раньше времени и не делать поспешных выводов — хотя это было единственное, что она умела делать на пятёрку с плюсом — Мира немного расслабилась и даже начала вновь дышать. Пусть сначала эта парочка расскажет, где были, чем занимались, а уж Мира сумеет отличить правду от лжи. И кому-то очень не повезет, если она поймает Тима на вранье…
— Ничего с твоим телефоном не случилось, — машинально ответил Тим, но все его внимание было приковано к ведьмочке. За ней следили его глаза, ей было посвящены его мысли.
— А эту кобылу зачем сюда притащил? Мог бы телефоном ограничиться, — капризно прорычал Рич, кивнув на Тессу.
В ответ она расправила плечи и небрежным жестом, полным грации и чувства собственного достоинства, отправила в опешившего от подобной наглости Рича красную молнию, понизив ее температуру до не смертельных, но весьма болезненных семидесяти градусов. Заклинание ударило метко: на несвежей рубашке Рича появилась затейливая дыра на уровне живота. Рич грубо выругался и хотел было ответить тем же, но вовремя опомнился. Огляделся по сторонам и, схватив со стола лампу, сноровисто метнул ее в колдунью. (Как баба, ей-богу — невольно подумала Мира, но вслух, понятное дело, озвучивать свои соображения не стала). Не ожидавшая такого подвоха Тесса пригнуться не успела. Стеклянная лампа гулко ударила её в лоб и отправила бы в аут надолго, но спас защитный контур, который она машинально выставила, когда начала атаку. Конечно, против ножа он не выстоял бы, но удар лампы заметно смягчил. Хрупкий абажур осыпался блестящими осколками.
