— Ты здесь из-за… меня?
Мира неожиданно для самой себя фыркнула:
— Конечно, из-за тебя. Неужели ты думаешь, что я бы вытерпела общество этого… твоего братца, если бы… забудь. Не имела в виду ничего плохого. Но и хорошего тоже ничего. Он хоть и твой брат, но… засранцем может быть первоклассным. Уж извини.
Почему-то говорить на отвлеченные темы девушке было легче, чем касаться их отношений. А о том, какая Рич сволочь, Мира могла распространяться бесконечно. Но благоразумно не стала. Тиму ее слова не понравились, но он проглотил возражения, понимая, что ведьмочка имеет право на собственное мнение, не такое уж далёкое от правды, если быть честным до конца.
Не в силах выдавить из себя ни слова о чувствах, парень начал с более приземленных, но не менее важных вещей.
— Я… не хочу, чтобы ты лезла в это расследование, — не зная, как смягчить свои слова, чтобы они не выглядели приказом, выпалил Тим. — Это очень опасно. Ты можешь пострадать.
Мира тут же взвилась, словно пришпоренная лошадь:
— А тебе какое дело? Я заключила с Тессой договор и только нам решать, как с ним быть.
— Миранда, — Тим подошел к Мире и опустился возле нее на колени. Взял, растерявшуюся, за руки и пылко поцеловал каждый пальчик. — Я… не знаю, не могу подобрать слова, скажу, как думаю. Итак. Только попробуй туда влезть без меня — всыплю так, что неделю сидеть не сможешь. Это понятно?
Мира пару раз хлопнула ресницами, а затем заливисто расхохоталась. Тим вскинул голову, недоуменно нахмурился:
— Тебе что-то кажется смешным?
Ведьмочка вытерла выступившие от смеха слезы и выдавила:
— Ты!.. Мы же вроде поссорились… ничего не путаю? Почему ты считаешь, что можешь что-то мне запрещать?
Тим неуверенно улыбнулся:
— Вот как-то так. Запала ты мне в душу, даже не представляешь, как сильно. А к вопросу о том, что я могу или не могу… не думай, что просто так от меня отделаешься. Поссорились мы или нет — это отдельная тема, никак не влияющая на мои чувства в целом. Уяснила? Так что не ищи оправданий своей глупости — да-да, не надо делать вид, что не понимаешь, о чем я говорю. Уже, поди, сама пожалела, что с Тессой связалась, я прав?
Ведьмочка долго молчала, опустив глаза, затем кивнула, будто бы через силу.
— Я очень разозлилась, — пояснила еле слышно. — Когда ты… промолчал, то я… я…
Тим поспешно перебил Миру:
— Забудь. Я очень прошу. Давай представим, что этого разговора не было. Ты ничего не спрашивала, а я не… уходил от ответа.
— Но он был! — вскричала Мира. — Он был, этот трижды проклятый разговор, он был! И забыть его нельзя, как ты не понимаешь? Это важно для меня, слишком важно, чтобы просто так отмахнуться. Сказать — да ну, глупости и мелочи. Это, может, для тебя мелочи, а для меня — жизнь. Не хочу жить вполсилы и любить в полсердца. Не хочу додумывать за тебя причины твоего молчания. Если ты сам не можешь разобраться, что чувствуешь ко мне — вали на все четыре стороны!
После этого Мира выдержала паузу, затаила дыхание, давая Тиму возможность возразить, уверить девушку, что он-де точно знает, что любит и все такое, но он молчал. Ведьмочка нехорошим словом помянула Тессу, которая насоветовала ерунды. Надо было сразу прощать Тима, как она изначально собиралась, и дело с концом. А теперь-то что? Слова обратно не возьмешь? И Тим не спешит с заверениями. Неужели… это всё? Зачем тогда он устроил этот балаган с расследованием? Зачем продолжает лезть в ее дела? Зачем столько беспокойства? Из ложного чувства ответственности? Да пошел он…
Тим, поняв, что пауза опять катастрофически затягивается и на этот раз Мира уйдет окончательно, заговорил, буквально выталкивая из горла каждое слово.
— Я тебя люблю. Я… беспокоюсь за тебя. Я, может, не самый внимательный парень, но я учусь. Только одно хочу сказать — не торопи меня, я так не умею. Не получается решить все и сразу, и нет хрустального шара, в котором отразилось бы наше будущее. Подумай сама — мы знакомы примерно неделю. Ничего не знаем друг о друге по сути. Давай… притормозим. В плане женитьбы, я имею в виду. Для начала к родителям заглянем, ты ведь помнишь, мама приглашала? Это уже завтра. — И добавил с кривой усмешкой. — Может, после этого ты сама с криками и воплями убежишь от меня.
Миру раздирали противоречивые чувства — с одной стороны, в себе она была уверена на сто процентов. Да, любит, хочет свадьбу, дом, детей, внуков. С ней все просто. Родители Тима, конечно, не подарок, но опять же — не вместе же им жить, а уж пару визитов в год Мира как-нибудь перетерпит. С другой стороны — хотелось надавать парню оплеух за его нерешительность и осторожность. Не умеет, не знает… научим, как миленького, выражаясь словами Тессы. Хотя уже одно то, что Тим нашел в себе смелость признаться в своих сомнениях, заслуживает медали. Это многообещающее начало. Тим сам сказал, что любит, а он слов на ветер не бросает. У него все обдумано и выверено. По крайней мере, ведьмочка на это надеялась изо всех сил.
Грустно улыбнувшись, Мира погладила коленопреклоненного Тима по голове:
— Вставай, давай. Неудобно же.
Парень отрицательно мотнул головой и уткнулся лицом ей в живот, с силой стиснув талию.
— Я тебя люблю, — полузадушенным тоном повторил он. — Почему-то сейчас я в этом уверен. Без тебя мне плохо. Давай больше не будем ругаться.
Мира кивнула, хотя он и не мог этого видеть. И решив, что основной конфликт исчерпан — самое главное она для себя уяснила, а остальные мелкие вопросы подождут, шепнула:
— Отведи меня домой…
* * *
Когда Рич открыл глаза, уже наступил вечер. Настенные часы показывали десять часов. Колдун выспался, но чувствовал себя далеко не лучшим образом — ему казалось, что его пару раз прокрутили через мясорубку. От непривычно долгих пеших прогулок болели ноги, кажется, он даже мозолями обзавелся. Позор, да и только. Обиднее всего, что по собственной дурости магии лишился и даже убить за это некого, а вымещать злость на истинном виновнике, то бишь себе самом, как-то… непродуктивно, что ли, и вообще бессмысленно.
Рич встал с постели, потянулся всем телом и собрался было выйти из комнаты, но на пороге задумался. Подошел к шкафу, вынул пижамные штаны и натянул — на случай, если его бессовестные гости еще не ушли. Вышел в коридор и облегченно выдохнул — света нигде не было. Возвращаться в спальню и снимать штаны Рич поленился: ему очень хотелось есть. У него и маковой росинки во рту с утра не было, а день выдался на редкость насыщенным.
Быстрым шагом Рич направился в кухню. Каково же было его изумление, когда он застал там Тессу! Да еще в каком виде!
