— Ну и у вас встречаются женщины, не похожие на других. — наслаждаясь лаской сильных пальцев перебирающих мои волосы вздохнула я. — хотя лично мне казалось, что это ты все время стараешься меня обидеть.
— Вия, да ты еще в самую первую нашу встречу… невзлюбила меня…
— Неправда.
— Как, неправда?! Ты была ещё кошкой, а смотрела так язвительно, словно я сделал тебе кучу гадостей! Только сейчас не обижайся, ладно? — спохватился увлекшийся воспоминаниями гном.
— Когда я тебя увидела в первый раз, ты был… таким… уверенным в себе… хоть и усталым, и таким… привлекательным… что я сразу поняла… нужно держаться подальше… иначе ты разобьешь мне сердце… — тяжело вздохнув, нехотя призналась я.
А куда деваться? Соврать ему теперь не получится, связь, возникшая при ритуале, не позволяет врать своей половинке.
Гарон притиснул меня к себе так сильно что я чуть не задохнулась, потом опомнился чуть ослабил объятья и тихонько зашептал:
— А ты… когда превратилась в женщину… была такая необыкновенная… и такая красивая… я сразу сказал Атанию, что хочу повести тебя на бал солноворота. А он сказал, что первый это придумал. Вот мы и решили… тебе ничего не говорить… заранее.
— Два идиота! — запоздало разозлилась я. — А ты хоть представляешь, что могло случится, если бы у меня не было защитного амулета? Я ведь вполне могла в тот момент под влиянием музыки выбрать Атания! А он мне совершенно не нравился как мужчина!
— Действительно, идиоты. — снова прижимая меня крепче, словно именно сейчас мог потерять, буркнул куда-то в волосы Гарон. — Ты бы его и выбрала. Тем более, я тогда был уверен, что он тебе нравится больше. Помнишь, ты дала ему рассмотреть свою руку, а мне нет?!
— Конечно, помню. Я не хотела, чтоб ты по дрожанию моей руки понял, что я чувствую.
— А что ты чувствовала?
— Возьми мою руку и угадай.
— Вия… я так тебя люблю…
— Тсс! Не шуми. А давай, приземлимся? То есть я хотела сказать, притезаримся? Я бы уже что-нибудь съела, да и умыться неплохо бы.
— Вон там, посмотри, под теми деревьями?!
Те деревья оказались огромными соснами, росшими на берегу чистого горного озера. Возвышающиеся вокруг нас невысокие горы, заросшие по склонам кустами и малинником, были совершенно дикими на вид, ни дорог, ни поселков не было и в помине.
Мы притезарились под соснами и пока я гуляла в окрестных кустиках, напрочь забыв от счастья о своих новых возможностях, Гарон вырастил дом. Точно такой же, в котором мы отдыхали в великом лесу в ночь солноворота. Даже про отдельную комнатку, в которой весело журчал теплый источник, не забыл.
— Здорово. — восхитилась я, вернувшись к самолетке. — тогда завтрак я придумаю.
— Я уже придумал. — нежно улыбнулся маг и обняв за талию, повел меня в самую большую комнату, где на столе царило фруктовое изобилие. Даже про виноград, которого не знал раньше, гном не забыл.
— А нам… ничего не будет… за то, что мы все это вырастили? — Вспомнила я про выговор хозяйки.
— Но я ведь не брал энергию у Великого леса. Я же теперь высший эр! — гордо заявил Гарон, и я немедля вспомнила, что давно хотела выяснить, что такое эр.
— Гарон а кто такие… — и тут поняла, что и сама это знаю.
Просто новых знаний так много, что я еще не усвоила их все. Но если правильно задать вопрос, то нужный ответ сам всплывает в памяти.
Маги в Великом лесу делятся на четыре категории. Высшие эры, старшие эры, просто эры и младшие эры. К последним относятся все, кто сумел освоить несколько простейших бытовых и лечебных заклинаний. Те, кто могут на порядок больше, после соответствующего экзамена становятся просто эрами, а через пару веков, поднакопив опыта в скитаниях по стоянкам, старшими. Высших эров до вчерашнего дня в лесу было только двое, они были стары, мудры и по могуществу почти равнялись хозяйкам. Гарон стал третьим.
Интересно… мелькнула в голове подлая мысль, вызывая почти забытую острую боль, а чему Гарон радуется больше… тому, что между нами понемногу устанавливается взаимопонимание, или… своему могуществу?
— Вия! — маг резко развернул меня к себе лицом и крепко прижал к груди. — Не смей так думать! Если тебе не нравится… то, кем я стал благодаря твоему подарку… просто скажи. Я в тот же миг откажусь… это возможно, ты знаешь. Только никогда не сравнивай себя и это могущество. Без тебя мне ничего не нужно. Ты веришь?!
Зеленые глаза, сузившись, требовательно смотрели в глубину моих, а из моего сердца рвалась величественная и простая мелодия… МОЯ мелодия. Та, которую я хочу подарить этому широкоплечему гному с такими крепкими, надежными и в то же время нежными руками.
— Я тебя люблю. — шепнула я в ответ, и зеленые глаза сразу оттаяли, расцвели горячим счастьем, окатили меня нежностью и страстью.
Мы прожили на берегу горного озера три дня, вместо запланированного завтрака, и это оказались самые счастливые дни в моей жизни.
Правда, заставил сильно поволноваться куда-то исчезнувший в первый же день Шомо. Когда мы вспомнили про него и вместе отправились звать позавтракать, фейри нигде не было.
Ну, да, грызла меня неугомонная совесть, время к полудню, а ты только вспомнила, что ребенка нужно иногда кормить. А еще собиралась стать ему родной матерью.
— Вия… — виновато поглядывал на меня Гарон, прекрасно чувствовавший теперь все мои эмоции, — ну, не переживай ты так. Сейчас он найдется, я уже заставил искать всю траву вокруг.
Какую еще траву? Вся трава, которая росла тут весной, к этому времени уже превратилась в желтые сухие стебли, шуршащие под ногами. Только изредка из-под огромных валунов, под которыми сохранялась в жару прохлада и влага, выглядывали чахлые, замученные кустики.
И нам просто несказанно повезло, что именно возле такого кустика затаился под камнем фейри. Увидев нас, он спрятал в колени заплаканное личико, и крепко вцепился в камень руками. Словно боялся что его потащат отсюда силой.
— Шомо? — ласково спросила я, усаживаясь прямо на сухую траву рядом с ним. — ты почему спрятался?
Некоторое время он молчал, только обиженно сопел и изредка всхлипывал. Я уже разобралась в его чувствах, и мне страшно хотелось смеяться, но делать этого было нельзя ни в коем случае.
— Шомо. — еще немного посидев рядом, я осторожно погладила худенькое плечико.
— Не надо! — всхлипнув, дернулся фейри. — я тебе не нужен! Ты меня не любишь!
— Ты ошибаешься. — твердо заявила я. — Ты мне очень нужен и я тебя очень люблю. Не так как Гарона… но это ведь правильно. Детей все любят по-другому. Но это тоже любовь, и она ничуть не меньше, чем мои чувства к гному. И тебе вовсе не о чем плакать. Раньше ты выбирал… с кем жить, со мной или с Гароном… а теперь выбирать больше не нужно. Мы будем жить вместе, Гарон будет твоим папой, а я мамой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
