единственная женщина без кавалера на этом празднике, а единственный одинокий мужчина – мой двоюродный дедушка Август, которому скоро исполнится девяносто три. И во время танца с ним мне придется поддерживать его мешочек для сбора мочи.
– Ладно, сдаюсь, вы выиграли, – рассмеялся Адриан.
– Ваш галстук в самом деле завязан неправильно, – заметила я.
– Знаю. Я смотрел в «Желтых страницах», но там не оказалось раздела «Экстренная помощь в завязывании галстука».
– Я могла бы вам помочь.
– А откуда вы знаете, как это делать? – недоверчиво поинтересовался Адриан.
– О, этому нас научила мама, – успокоила его я. – Она убеждена, что это одна из тех вещей, которые должна уметь делать приличная девушка. – Я осторожно распустила узел его галстука в крапинку, потом расправила его и снова затянула. – Мы тренировались на отце. Каждое утро ему четыре раза завязывали галстук. Ради этого ему приходилось вставать на четверть часа раньше. Но метод обучения сработал. Видите? Идеальный узел.
Адриан пощупал свою шею:
– О, вы просто ангел! Правда! Теперь моя мама растеряется – и как только она втиснет меня в свою речь.
– Ну, у нее наверняка появятся и другие идеи по этому поводу. На месте вашей мамы я бы обязательно сделала общее замечание в отношении вашей прически.
– А что с ней не так?
– Ну, ваши волосы... они такие... прилизанные.
– О, это моей маме как раз нравится, – усмехнулся Адриан.
– Вы уверены?
– Разве мы давно уже не перешли на «ты»? – ответил он вопросом на вопрос.
– Тилури? Это ты? – окликнул меня кто-то с верха лестницы.
– О нет, – простонала я, не поворачиваясь. – Мама!
– Дама в лиловом?
– Сиреневом, – проговорила я.
– Лавандовом, – поправила мама, которая теперь стояла возле меня, источая крайне интенсивный аромат «Сaleche». – Ну что, деточка, мы можем вздохнуть спокойно! Твоя кузина Дайана пришла одна! Мари-Луиза, конечно, уверяет, что биржевой маклер болеет и лежит дома с температурой, но мы знаем, что между ними все кончено! Ну, чего ты тут стоишь? Тебя все ждут.
– Я только... я хотела... – запинаясь, пробормотала я.
– Она просто хотела поздороваться, – произнес Адриан. – Добрый вечер. Полагаю, вы фрау Талер? Доктор Грегор Адриан. Мы с Герри тут случайно столкнулись. У нас сегодня семейный праздник в Хрустальном зале.
– Доктор? – изумленно повторила я, пока мама пожимала ему руку.
– Очень рада познакомиться, – улыбаясь, сказала она и при этом разглядывала его так, как обычно разглядывала в супермаркете паприку, прежде чем положить ее к себе в тележку. – А вы стоматолог Луригерри? – Тут сердце у меня в груди подпрыгнуло, потому что мне на секунду показалось, что маме известно о нас с Оле.
– Или гинеколог? – продолжила опрос мама, и, когда я представила, как Адриан проводит мне гинекологический осмотр, мое лицо стало одного цвета с платьем.
– Надеюсь, она здорова? – никак не успокаивалась мама. – В последнее время она немного... подустала... О нет, вы же не психотерапевт? – В этот момент я покраснела бы еще больше, но физически это было невозможно.
– Я не врач. У меня докторская степень по истории искусств, – смущенно пояснил Адриан. – К сожалению.
– О, как интересно! – воскликнула мама. – У моей второй младшенькой Тигелулу докторская степень по германистике. И она ведет курс преддипломной подготовки. А скажите, пожалуйста, откуда вы знаете Рилуге?
– Э-э... кого, простите? – удивился Адриан.
– Она меня имеет в виду, – поспешно объяснила я, при этом щеки у меня пылали, а в мозгу билась только одна отчетливая мысль: не говори! не говори! не говори!
– О, мы познакомились... в музее, – видимо, угадав мои мысли, начал сочинять Адриан.
Я отвела взгляд.
– В музее? – удивленно повторила мама. – А, нуда, конечно, вы же историк искусства... Но что Лугерри делала в музее?
– Э-э... кто, простите?
– Она имеет в виду меня, – в отчаянии проговорила я.
– О, Герри пришла в музей с, так сказать, исследовательскими целями, – продолжил Адриан.
Я отрицательно замахала рукой у себя перед носом.
– Для своего исторического романа, – добавил Адриан.
– Ах, вот как! – Мама ухватила меня за локоть так, словно собиралась арестовать. – Очень приятно было с вами познакомиться. К сожалению, сейчас нам нужно идти. Моя сестра очень много значения придает пунктуальности. А Герри еще предстоит на входе сфотографироваться для гостевой книги. И именно в этом платье. Я так и знала, что ты обязательно постараешься меня опозорить. И что я тебе только такого сделала, что ты никогда не хочешь меня слушать? Ну что это за помада? Ты что, красный сигнал светофора или молоденькая девушка?
– Красный сигнал светофора, мама.
Она потащила меня вверх по лестнице, но я успела бросить взгляд через плечо на Адриана. Он улыбнулся и поднял руки со сжатыми кулаками. Боже, ну как же мило он выглядит с этой сумасшедшей прической!
– Может быть, увидимся позже! После вальса с двоюродным дедушкой Августом, – бросила я.
– Да, – ответил Адриан. – Я точно буду время от времени выходить глотнуть свежего воздуха.
– Приятный мужчина, – заметила мама – Женат?
– Нет.
– Нетрадиционной ориентации?
– Тоже нет.
– Ну, вот видишь, – сказала мама, – надо чаще ходить в музеи.
Время до начала банкета тянулось бесконечно долго, будто жвачка. Особенно невыносимо стало после того, как я нашла место с карточкой, на которой было написано мое имя, – место это оказалось между двоюродным дедушкой Августом и двоюродным дедушкой Генрихом, и оба они попеременно щипали меня то за щеку, то за талию, то за бедро. Двоюродный дедушка Август хотел меня ущипнуть и за другое место, но, как только он попытался это сделать, я довольно сильно ударила его по руке столовой ложкой.
– Ай! – вскрикнул он. – С нами, стариками, вы спокойно можете немного подурачиться!
– В следующий раз я возьму вилку, – предупредила я.
Напротив меня сидели Тина с Франком, Хизолой, Хабакуком и Арсениусом. На Тине был такой же брючный костюм, как и на Лулу, только светло-коричневый.
– Есть, есть, хотим есть! – завопили Хабакук и Арсениус, стуча вилками по столу. Незадолго до этого я подарила им по айподу – конечно, с педагогической точки зрения это было не очень правильно, но деньги у меня сейчас водились, а они все правильно написали в своем послании. От изумления они как минимум еще четверть часа вели себя хорошо. Я оценила, что они не спросили про ноутбук или телевизор.
Но теперь они снова стали такими же, как обычно.
– У меня такое ощущение, что мы ужинаем с какими-то дикими туземцами, – произнесла двоюродная бабушка Адельхайд, которая сидела через два места от меня. – В наше время дети совсем не умеют себя вести. Когда мы были маленькими, нас били розгами, если мы не сидели тихо.
