– Ты не выдержишь до следующего четверга, – сочувственно сказала я.
– Ха, плохо же ты меня знаешь! – хмыкнула Лулу. – Я могу выдержать все, даже диету, когда надо есть один капустный суп. А теперь иди в зал и сделай вид, что ничего не случилось. Дайане можешь наврать с три короба про астрологических близнецов. Я сейчас приду.
У туалета, облокотившись на перила, стоял Адриан. В руках у него была сигарета, по виду напоминающая самокрутку.
– Вы курите? – спросила я.
– Нет. Но серьезно подумываю о том, чтобы начать. На самом деле это косяк, который я только что отобрал у своего шестнадцатилетнего племянника.
– Ага! Ну вот, видите! – обрадовалась я. – Ваши братья все-таки не идеальны.
– Мои братья очень даже, а их дети – нет, – произнес Адриан.
– Да, как же, помню-помню, постоянные уроки игры на скрипке. Но что-то, я смотрю, они не помогли. Это же очевидно! Я бы лично быстро указала своему брату на то, что с воспитанием детей у него получилось не очень.
– Мне пришлось пообещать племяннику, что я не донесу, – сказал Адриан.
– Жаль. Ваша мать уже произнесла свою речь?
Адриан кивнул и мрачно начал перекатывать косяк, зажав его двумя пальцами.
– О! Все было так плохо? – сочувственно поинтересовалась я.
– Да нет, на этот раз все было вполне сносно, только в конце она обратилась с открытым призывом ко всем родственникам найти мне женщину: «Нашему Грегору скоро уже тридцать пять, и, может быть, кто-то из вас знает приятную молодую женщину, которая смогла бы о нем позаботиться».
Я засмеялась:
– Потрясающе! Наверняка следующие пару недель тебе придется принимать звонки и письма от толп желающих.
Адриан тоже засмеялся:
– А как у тебя прошло? Ты уже станцевала с мочеприемником?
– Еще нет. Но и без того все было очень увлекательно! – Я порадовалась тому, с какой легкостью мы перешли на «ты», и улыбнулась ему.
Лулу вышла из туалета.
– Я же сказала тебе, чтобы ты меня не ждала, – раздраженно бросила она.
– У тебя слева чуть-чуть помада размазалась.
Лулу потерла щеку:
– Так лучше? – Только теперь она заметила Адриана и оглядела его с ног до головы. – А вы кто? Ветеринар Франциски?
– Нет, – смутился Адриан. – Я... э-э... – Он вопросительно на меня посмотрел.
– Боже правый, – возмутилась Лулу. – Лучше бы вам знать, кто вы такой!
– Грегор Адриан – главный редактор «Авроры», – объявила я. – Его отец празднует здесь рядом, в Хрустальном зале, свой день рождения. Грегор, это моя сестра Лулу. Она только что разошлась со своим молодым человеком, осталась в очередной раз одна и все еще не оправилась от шока. Обычно она бывает любезнее.
– Я пока еще не осталась одна, – произнесла Лулу. – Одна я буду только со следующего четверга. Скажите, а это у вас косяк?
– Да, – кивнул Адриан.
– А можно мне его?
– Конечно, пожалуйста, прошу вас.
– Спасибо! – Лулу забросила косяк к себе в сумочку. – Аадно, до скорого! Пока. Я иду туда.
– Голову выше, живот втянуть, грудь вперед, – бросила я ей вслед.
Моя сумка заиграла симфонию «Юпитер».
– Твой сотовый! – воскликнул Адриан. – Счастливая ты, он все еще у тебя! А нас всех на входе обыскивали, чтобы никто не смог пронести их внутрь.
– Хочешь, я дам тебе свой? – Я, наконец, выудила сотовый из сумочки.
– А у тебя там пара хороших игр есть? – спросил Адриан.
– Подожди, мне нужно ответить. Алло!
– Я все обдумал. – Оле был настроен решительно. – Этому не бывать.
– О чем ты?
– О нас – обо мне и о тебе!
– Да, и мы это уже выяснили, – согласилась я.
– Но ты, же это не серьезно, – сказал Оле. – Я же тебя знаю.
– К сожалению, нет.
– О нет, Герри Талер, я знаю тебя как облупленную. И я уверен, что ты пожалеешь о том, что сказала, если еще раз подумаешь. Не сопротивляйся.
– Может быть, ты знаешь мои зубы, Оле, но что касается остального... – Я оглянулась на Адриана. Он отвернулся и смотрел через перила вниз, в фойе. – Почему мы все время обсуждаем одно и то же?
– Потому что я жду ответа, ты что, уже забыла?
– Я дала тебе ответ, ты что, уже забыл?
– Но тот ответ ты как следует, не обдумала.
– В этом и заключается вся проблема, – произнесла я. – Ты не даешь мне времени подумать.
– Потому что тут думать не о чем, – безапелляционно заявил Оле. – Такие решения нужно принимать по велению сердца.
– Вот именно! – Я бросила взгляд в сторону Адриана.
В ярком свете роскошных люстр его гладко зализанные волосы слегка отливали рыжиной. И они все еще с одной стороны загибались вовнутрь, а с другой наружу. У меня вдруг возникло яростное желание основательно их растрепать.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Наверное, ты прав, Оле, – задумчиво протянула я, продолжая разглядывать затылок Адриана. – Если бы я тебя любила, я бы об этом знала. Тогда у меня в животе возникало бы это странное тянущее чувство просто оттого, что я тебя вижу. Тогда мне хотелось бы все время быть с тобой рядом и защищать... – О боже! Ну конечно! Именно это я и чувствую!
Но только не к Оле.
– Значит ли это, что ты меня не любишь?
– Не так, как тебе хотелось бы. Но мы ведь можем остаться лучшими друзья...
– Не говори так! – закричал Оле. – Замолчи!
– Что мы останемся друзья...
– Я же сказал, чтобы ты этого не произносила! – проревел Оле так громко, что Адриан повернулся и вопросительно на меня взглянул. – Я сейчас к тебе приеду, и тогда мы, наконец, с тобой все выясним! Ты просто не понимаешь, что говоришь.
– Оле! Не смей сюда приходить! – крикнула я, но Оле уже положил трубку.
– Кто это был? – удивился Адриан.
– Э-э... мой стоматолог, – ответила я и заглянула ему в глаза. Сердце в груди подпрыгнуло, но вслух я лишь произнесла: – А тебе не пора обратно? Твои родственники, наверное, тебя уже потеряли.
– И тебя тоже, – вздохнул Адриан. – Я имею в виду твоих.
– Да уж, это точно. Не сомневаюсь, что кузина Хилла хочет прочитать мне очередную лекцию об Иисусе, двоюродная бабушка Эл- сбет – нотацию о порно, которое я пишу, а тетя Мари-Луиза хочет убедиться, что у меня нет романа с директором музея. Ах да, еще мои двоюродные дедушки хотят знать в подробностях, что именно лесбиянка делает с другой женщиной.
Адриан рассмеялся:
– Слухи о том, что я голубой, прекратились, когда прошел новый слух, что меня видели в компании проститутки.
– Они наверняка говорили о Марианне Шнайдер, – предположила я и тут же прикрыла рот рукой: – Извини. Я просто подумала, что из-за обилия черной кожи...
– Да, точно. Они решили, что она хозяйка, ну, то есть доминирует в отношениях.
