— Это Петр Петрович, правая рука императора.
— Мне кажется, что он очень старый и сильный маг. Черты лица постоянно смазываются, я сразу вижу троих. Молодого, взрослого и старого.
— Прилипли личины, — снова вспомнив Святляну, пробормотал я. — Он, значит, маг иллюзий. Будем следить за ним.
— Как же с тобой интересно! — заулыбалась Вероника.
— И опасно, — проворчал я. — Сейчас пройдем мимо него, я с ним поздороваюсь, а ты смотри, как будет меняться его облик.
Рокотова кивнула, и мы двинулись в сторону советника. Дама уже отошла от него, и сейчас он был один. От милой улыбки не осталось и следа, он явно был зол. Отправив Рокотову наблюдать издалека, я подошёл к советнику.
— Петр Петрович! — я старался выглядеть взволнованным. — Нападение! Я с трудом его остановил! Сил едва хватило. А вы как⁈ Не зацепило?
— Все хорошо, ваше высочество, — буркнул советник. — Главное, что все обошлось.
— Обошлось ли? Я не уверен! Вы тут всех знаете, скажите, вы не узнали того мага?
— Никак нет, — он слегка опешил от моей тирады. — Маги сейчас заняты другим.
— Не пойму, о чем вы толкуете, советник.
— Слухи ходят, что они что-то замышляют.
— Так это и есть нападение на императора! С ними нужно разобраться и немедленно, — посох прыгнул мне в руку, и сферы полыхнули силой.
— Ваше высочество, вы бы побереги силу!
— А будет ещё что-то? Император под защитой антимагов. А вдруг нападут на вас⁈ Я не отойду и буду защищать вас!
— Право, Владимир Иванович, не стоит! Я вполне могу постоять за себя сам, — пробормотал советник.
— Потому что вы тоже маг? — моментально став серьезным, я задал тот самый вопрос, для которого и ломал всю эту комедию.
— Наместники с вами! Какой же я маг…
— Иллюзий, Петр Петрович, иллюзий. У вас лицо постоянно меняется.
Лазарев машинально дотронулся до щеки и вдруг зло глянул на меня.
— Мы пришли в этот мир побеждать, он должен стать нашим, иначе почему нас забросило сюда, а? Люди ничего в этом не понимают. Вы-то должны быть на моей стороне!
Неудачное нападение на императора и раскрытие способности выбило Лазарева из колеи. Он злился, но уже ничего не мог поделать.
— Но почему Романовский?
— А почему бы и нет⁈ Я столько времени стоял в шаге от власти, всегда оставаясь на вторых ролях. Про магов император забыл…
Вдруг его облик стал подрагивать, и на лице то появлялись, то исчезали глубокие морщины.
Я внимательно следил за этими изменениями. Через секунду передо мной стоял молодой человек в щегольской одежде, следом появился глубокий старик в дырявой мантии.
И я его узнал.
— Безымянный маг! — зло процедил я. — Это все время были вы!
В ответ раздался хриплый смех, смешанный с надсадным кашлем.
— Так кто вы на самом деле? — спросил я, глядя, как безостановочно меняется его образ.
— Тот, кто хочет мира, — прокаркал он. — Равенства магов и людей.
— Зачем же тогда убивать императора⁈
— Он не понимал. Жалкий человечишка.
Получается, Лазарев даже не знал, что Романовский маг? Интересно.
— Сдается мне, что вы хотели мира только для себя. Власти, денег, мира. И силы?
— Сила мне не нужна, — засмеялся он. — Мое могущество велико и без всяких древних нелепиц. Я не безумный архимаг, которому, мало того что он уже имеет…
Он недоговорил, а посмотрел мне за спину. Лицо его еще раз изменилось, и теперь передо мной стоял привычный образ советника с очень бледным лицом, но злым взглядом.
Я резко обернулся и увидел хмурого Романовского, рядом с которым стояла Рокотова. Значит, она сразу все поняла и пригласила императора на такую важную встречу. Умница!
За их спинами широким полукругом стояла охрана и мои маги, а гостей спешно разворачивали и выводили из зала.
Аркадий Семенович все слышал, и теперь в его глазах сверкали молнии.
— Я многое вам прощал, Петр Петрович, — глухо сказал император. — И ваши сделки с магами, и двойные игры за моей спиной. Неужели вы думали, что я ничего не знал? Какие же вы смешные порой. Хоть и маги. Старые, древние маги, которые уже как сотню лет назад должны были отправиться на тот свет.
Лазарев выпрямился.
— Я желал только мира! — бросил он. — Магов давно угнетали. Переписывали историю, выставляли монстрами.
— Вы забыли, что постоянно пытались провернуть маги? — с иронией ответил император. — Каждые сто-двести лет начинается одно и то же. Какой-нибудь одаренный решает, что он умнее всех. Величие! Власть! Деньги! Всегда история повторяется! Я проходил через это не единожды. Думаете, что мне пятьдесят семь? Вы ошибаетесь, я постарше вас буду. Мне приходилось спасать империю не дважды, и даже не трижды, от таких, как вы и архимаг.
При упоминании Соколова, Лазарев вдруг улыбнулся. Это мне совершенно не понравилось.
— Это уже не имеет значение, — ответил советник. — Сейчас, даже обладая силой времени, вы не сможете ничего изменить.
— Очередной сюрприз от сбрендившего мага? Что на этот раз? Источники? Тьма? — процедил сквозь зубы император.
— Это все ерунда! — расхохотался Лазарев.
Кажется, я понял, о чем он говорит.
— Когда? — я сделал шаг к нему. — Когда он начнет⁈
Император непонимающе посмотрел на меня, потом на своего советника. Его бровь изогнулась, но тут же на лице мелькнуло осознание.
— Владимир Иванович, — он обратился ко мне. — Спасибо вам за службу. Я очень ценю то, что вы смогли вернуть меня к жизни.
— Вы все помните? — удивился я.
—
