Даже руки заледенели.
Я постарался согреть ее пальцы в своих ладонях. И вдруг осознал, что этот жест получился очень интимным. Вероника тоже это поняла и слегка покраснела, став еще красивее.
Через сорок минут наша карета аккуратно встроилась в плотный ряд других. До корпуса, где будет проводиться бал, оставалось недалеко. Но как и на прием к Ушакову, стояли мы в этой пробке дольше, чем ехали до дворца.
Вдоль дороги уже зажглись яркие фонари, украшенные пестрыми лентами, добавляя в атмосферу ощущение праздника. Хотя сам я всем этим всем так и не проникся, все же не развлекаться ехал, а работать.
На самом деле, я мог попросить извозчика доставить нас к служебному входу, но глядя, как радуется Рокотова, предвкушая прием, отказался от этой идеи. Ради Вероники я был готов потерпеть неудобства.
Хотелось и дальше видеть ее сияющие глаза, и хоть немного отвлечься от грядущих проблем.
Мы попали во дворец только через час. Едва я вышел из кареты, ко мне сразу же подошел начальник охраны и доложил о готовности его людей. Я поблагодарил его, взял под руку Рокотову, и, наконец, мы прошли внутрь.
Зал невероятно преобразился с тех пор, как я его видел. Все блистало не хуже украшений на шеях многочисленных дам.
Я пробежался глазами по людям и персоналу. Как и обещал Лазарев, у всех ряженых официантов были синие заколки для галстуков. А Рокотова для своих девочек выделила крохотные голубые броши в виде цветков.
Меня это порадовало. Люблю, когда все проходит так, как запланировано.
Как я и обещал, когда нас объявили, к нам сразу же потянулась вереница желающих поздороваться.
С каждым мне приходилось вежливо улыбаться и обсуждать погоду и последние новости высшего света, а заодно и мой наряд. Это было действительно скучно, но пока не появился Романовский с семьей, других дел не было.
Вскоре еще подъехала и моя команда. Они сразу же подошли ко мне. Появления семерых магов в мантиях вызвало неслыханный ажиотаж. И это притом, что все знали, что они будут на приеме.
Ребята чувствовали себя поначалу неуверенно и смущенно. Хотя после общения с несколькими барышнями, оттаяли и полностью успокоились. Впрочем, флирт не мешал им следить за происходящим. Да и далеко от нас с Рокотовой они не отходили. Официанты принесли нам напитки. Алкоголь употреблять я на этот вечер запретил, так что нам предложили богатый выбор соков и лимонадов.
И все же, несмотря на веселящихся гостей, в воздухе чувствовалось некое напряжение. Или это только мне одному так казалось?
Еще я думал о том, почему не срабатывает мой Взгляд в будущее. Я так и не освоил механизм его активации. Как я не старался сосредоточиться, мне постоянно кто-то мешал. Будто все сговорились отвлекать меня ровно каждые пять минут.
Но и эти мысли отошли на второй план, когда возле трона появился распорядитель. Он зычно объявил о начале торжественной части бала и появлении императорской семьи.
Гости разразились бурными овациями.
Уже знакомая мне портьера дрогнула, открылась неприметная дверь, и в зал вышел Романовский с семьей.
Все смотрели на императора и его супругу, а я зорко оглядывал зал, но никаких лишних и подозрительных движений не заметил.
— Рад вас всех приветствовать, — громко сказал Аркадий Семенович. — Спасибо, что смогли прийти. Не буду много говорить, для этого еще будет время. А пока, объявляю главный осенний бал открытым! Веселитесь, друзья!
И снова грохнули аплодисменты.
Едва Романовские расселись по местам, грянула музыка, и распорядитель пригласил всех танцевать. Я видел, что Рокотова тоже хочет на площадку, где уже вальсировали несколько парочек, и не стал отказываться. Лишь кивнул Гаврилову, чтобы продолжал наблюдать за происходящим.
На долю мгновения я разволновался, что совсем отвык от простых танцев. Но стоило сделать первые пару шагов, тело само все вспомнило.
Мы кружили по залу в такт мелодии, и никого, кроме нас, больше не существовало. Вероника смущенно опускала глаза, крепко держась за мое плечо. Сквозь ткань мантии я чувствовал тепло ее ладоней.
Впервые мы были так близко, не считая того неловкого пробуждения в ее спальне. В этот раз я действительно был рад, обнимая ее узкую талию. И мечтал, чтобы музыка не заканчивалась.
Но, как и все прекрасное, танец подошел к концу. Я неохотно отпустил Веронику и отвёл ее к столику с лимонадами. Маги тут же встали вокруг нас, мягко раздвигая других гостей.
Хотя несколько особенно непонятливых все равно просочились, желая завести со мной беседу.
— Владимир Иванович, как я рад вас здесь видеть! Услышав знакомый голос, я оторвался от Вероники и поднял глаза.
Это был Ушаков, да и не один, а с супругой. Я видел его в последний раз на его собственном приеме.
— Добрый вечер, Павел Николаевич, — улыбнулся я и протянул руку.
— У вас серьезная охрана, — усмехнулся он. — А ведь совсем недавно вы только-только начинали делать карьеру. Какой рост! Впрочем, я отвлекся, — он нежно сжал пальчики своей спутнице. — Хотел вас познакомить с Марией Михайловной, моей дражайшей супругой. Дорогая, а это его высочество, князь Владимир Эгерман.
— Весьма наслышана о ваших победах, — проворковала она и перевела взгляд на Веронику.
— Рокотова Вероника Андреевна, княгиня, — гордо выпятив подбородок, сказала она.
Мария Михайловна нахмурила бровки, пытаясь вспомнить хоть одних Рокотовых в высшем свете, но не найдя подходящий вариант, лишь мило улыбнулась.
— Вероника Андреевна родом из небольшого, но очень красивого города, — вмешался я. — Не так давно она впервые приехала сюда и просто влюбилась.
Лоб Ушаковой расслабился, она приняла мою версию.
— Я буду рада вам все тут показать! — Мария Михайловна подошла к Рокотовой. — Одни картины стоят того, чтобы уделить им внимание, пока наши мужчины беседуют о делах.
Вероника беспомощно глянула на меня, и я едва заметно кивнул.
В следующую минуту дамы, оживленно щебеча, растворились в толпе.
— Итак, Владимир Иванович, вас
