такое чувство, что я в каком-то кино, а не в реальной жизни.
Львы, можно сказать пешком ходят по улице и никого не грызут. Люди оборачиваются в зверей, а звери — в людей…
И всё это в двадцать первом веке!
С ума сойти!
Наш кортеж из нескольких машин подъехал к большому двухэтажному особняку. Вокруг дома расположился красивый ухоженный сад с извилистыми дорожками, выложенными каменной брусчаткой. А на подъезде к главному входу я увидела небольшой, но очень красивый фонтан с замысловатыми лепными фигурками львов. И цветы, цветы… повсюду одни цветы.
— Как здесь красиво. Это ваш дом?
— Да, — ответил Лео. — А вон и мама, уже встречает нас.
Я посмотрела в окно. Действительно, на террасе стоит Кэтрин Макларен. Она с тревогой вглядывается в подъезжающие автомобили и что-то отрывисто говорит стоящей рядом с ней женщине.
— Слава Богам! — воскликнула она, когда мы вышли из машины. И тут же бросилась обнимать своих сыновей. — Тео, сынок, мы так волновались за вас.
— Всё хорошо, мам. Уже всё хорошо.
— Алиса…, — она наконец обратила внимание на меня. — Ты в порядке?
— Да. Всё хорошо.
— Мама, отец уже вернулся? — спросил Лео.
— Ещё нет. Я пыталась дозвониться до него, но он не берёт трубку. Я очень волнуюсь: вдруг у них там что-то случилось.
— Не волнуйся, мам. Отец ведь там не один. С ним целый легион оборотней. Они справятся.
— Миссис Макларен. Рад снова видеть вас.
К нам подошёл Псих и, взяв руку Кэтрин, галантно поцеловал её.
Ух-х! Какой же он всё-таки, гад!
На меня значит рычал не пойми за что, вёл себя как надменный мудак, а тут… весь такой из себя… Ну прямо настоящий джентльмен — вежливый и обходительный.
Руки так и чешутся дать ему за это в глаз!
— Мистер Феррети, — улыбнулась ему Кэтрин. — Я очень рада, что вы теперь с нами. Надеюсь, вы и ваш брат не пострадали от рук этих…, — Она не договорила, но нам и так всем понятно о ком идёт речь.
— У нас всё хорошо.
— Ну и отлично. Проходите в дом, я распорядилась, чтобы для вас всех приготовили комнаты. Вам нужно отдохнуть и набраться сил. Да, кстати, муж просил связаться с вашим кланом на Сицилии. Ваш дядя сообщил мне сегодня, что за вами уже выслали самолёт. Думаю, скоро он уже будет здесь.
— Спасибо за заботу, миссис Макларен.
А потом мы все направились в дом и разошлись по комнатам.
* * *
— Проходи, — Лео распахнул для меня дверь.
Я вошла внутрь и с любопытством огляделась по сторонам.
— Чья это спальня?
— Моя, — ответил Лео. — Поспим пока здесь. А когда мы официально объявим всему прайду о нашем союзе у нас будет более просторная комната, с большой и удобной кроватью.
— Может лучше свой дом? — выгнув бровь предложил Тео. — Хочется всё же подальше от предков.
— Это… хорошая идея, — задумчиво произнёс Лео и коварно улыбнулся. — Кажется, я тоже хочу подальше от предков. Чтобы только мы, втроём…
Мои щёки заливает яркий румянец, как только я начинаю представлять будущую жизнь с близнецами.
Да-а, это будет то ещё приключение — жаркое и порочное. Но, это будет потом, а пока… Смущённо отвожу взгляд и быстро меняю тему:
— Кстати, а куда подевались Дерек и Кати? Они же ехали за нами на другой машине.
— За ними прибыли члены их стаи. Они улетели домой.
— А этот… как его там…
— Марио?
— Я бы лучше сказала: надменный кошак. Грубый и невоспитанный. Кто он вообще такой? Почему ведёт себя, как пуп земли?
Близнецы усмехнулись.
— Марио Феррети — глава клана чёрных ягуаров. Он их альфа. А ещё — он член Совета оборотней. Их клан не настолько многочисленный как другие, но считается одним из самых чистокровных.
— Чистокровных?
— Я уже говорил тебе, помнишь, что ягуары не вступают в смешанные браки с людьми. Поэтому их клан считается самым чистокровным. Их гены ещё ни разу не смешивались с человеческими за все три тысячи лет, что оборотни живут на земле.
— Это хорошо, или… плохо?
— Это и хорошо, и одновременно плохо. С одной стороны — они сохраняют чистоту своей крови, а с другой — их раса постепенно вырождается. Истинные пары между ягуарами появляются всё реже, а договорные браки между членами своего клана дают слабое и больное потомство, не способное к полноценному обороту. Отец считает, что им давно пора отойти от своих принципов и подчиниться закону эволюции. Оборотни не могут больше идти по тому жизненному пути, по которому шли наши предки. Мир меняется, и мы должны подстраиваться под него. Появление истинных среди людей — это шанс, который природа дала нам для сохранения наших рас.
Глава 54
— Понятно, — хмыкнула я. — А как же он, такой крутой ягуар, попался в руки к… В общем, в клетку?
Близнецы нахмурились.
— Попался его брат, Дамиан, — ответил Тео. — Во время своего первого оборота он повёл себя неразумно и выдал свою сущность на каком-то празднике в Палермо. Дети, которые проходят первый в своей жизни оборот ещё плохо контролируют инстинкты, — пояснил он. — Кто-то из ищеек Салливана это заметил и мальчишку выкрали в тот же день. Пока семья хватилась пропажи — его уже вывезли из страны. Марио отправился по следу и прилетел в Австралию. Так они с отцом и поняли, что скорее всего Салливан основал свою новую лабораторию именно здесь, на австралийском континенте.
— Новую лабораторию? — не поняла я.
— Да. Раньше он занимался своими экспериментами в Северной Америке. Но мы его вычислили, и вместе с кланом медведей-гризли разгромили его лабораторию в пух и прах.
— Но этой крысе удалось сбежать вместе со всеми документами и результатами своих исследований, — процедил сквозь зубы Лео. — Надеюсь, что в этот раз ему не удастся слинять.
— Ну так вот, чтобы полностью оценить ситуацию и узнать, что с Дамианом, нужно было проникнуть внутрь лаборатории, — продолжил Тео. — Поэтому, Марио решил намеренно выдать себя и сдаться Охотникам. Доктор Хирби накачал его каким-то суперантидотом, который делает оборотня невосприимчивым ко многим лекарственным препаратам созданными людьми, в том числе и снотворному. Марио притворился, что на него подействовал транквилизатор, но при это мог всё слышать и видеть куда его привезли. Оказавшись внутри, он активировал специальный чип, вживлённый под его кожу, и подал сигнал, с помощью которого наши специалисты смогли установить точные координаты лаборатории. Марио осознанно пошёл на риск, чтобы спасти своего брата.
— М-м. Герой, значит, — хмыкнула я. — А кто такой, доктор Хирби?
