только добра, — он ненадолго замолчал, а потом, тяжело вздохнув продолжил: — Просто в какой-то момент я понял, что Салливан лжёт. Он говорил, что отпустит тебя после того, как ты родишь, но… на самом деле он не собирался этого делать. Когда тебя повезли на УЗИ я вернулся в кабинет Салливана, хотел ещё раз поговорить с ним, обсудить ту информацию, что ты мне рассказала. Ведь то, что оборотни имеют внеземное происхождение, многое меняет. Они не ошибка природы, как мы считали раньше, они — намного большее. Это новый мир, новая цивилизация, новые возможности. Мы должны взаимодействовать с ними, а не уничтожать. Салливана в кабинете не оказалось, но на его столе я обнаружил один документ. В нём он писал какому-то вышепоставленному чиновнику из правительства США и просил официального разрешения опытов над людьми. Писал, что у него есть биологический материал, который поможет с модификацией человеческого гена. Они хотели создать более совершенного человека, обладающего силой и регенерирующими способностями оборотней. Идеальный солдат, машина для убийств.
— А под биологическим материалом, я так понимаю, он имел ввиду… моего ребёнка?
— Да.
— Сволочь! — выругалась я.
— Тебя бы точно не отпустили, — продолжил дед. — Потому что такие исследования проводятся только под грифом «Особо секретно». Живые свидетели им не нужны. Меня скорее всего тоже бы убрали, если бы я отказался сотрудничать с ними. А я бы, конечно, отказался, потому что никогда бы не позволил им причинить тебе вред.
Слова дедушки заставили меня похолодеть от ужаса.
Неужели они и правда моги убить нас?
А что бы тогда стало с моими детьми? Что бы они с ними сделали?
При мысли об этом у меня на затылке начинают шевелиться волосы.
— Дедуля, я знала, что ты меня не бросишь, — обняла деда и крепко сжала его в объятиях. — А что было дальше?
— Покинув лабораторию я сразу же поехал в главный офис Макларенов, чтобы встретиться с их главой, — Я вскинула на деда удивлённый взгляд. — Да, это показалось мне единственным верным решением. Его сын находился в клетке в лаборатории, и он больше всех был заинтересован в его спасении. Мы переговорили и пришли к взаимному соглашению: я помогаю им, а они — помогают мне. Честно говоря, я уже сомневался, что выберусь оттуда живым. Когда на территорию лаборатории приехал Марк — началась страшная перестрелка. Палили со всех сторон, разгромили половину лаборатории. Меня вытащили оттуда какие-то люди, я так понимаю, что это были оборотни, и отвели в машину, где был Сэмюэль Макларен. Он привёз меня сюда.
— А, Марк… он…
— Марка ранили во время перестрелки. Я видел, как его грузили в машину, но куда увезли не знаю.
— А этот… как его… Салливан. Его поймали?
— Да. Сэмюэль Макларен сказал, что его и Марка, если он выживет, будет судить Совет оборотней. Какой они вынесут им приговор — никому не известно.
Новость о ранении Марка меня потрясла, но жалости я к нему не испытываю. Он получил то, что заслужил.
Чуть позже, после обеда, Макларены устроили семейный Совет, на котором решался вопрос нашей дальнейшей с близнецами семейной жизни. На нём-то дедушка и узнал, что по законам оборотней я стала парой не одному, а сразу двум сыновьям Макларена.
— Что? — дед ошарашенно округлил глаза. — Вы сейчас шутите, да? Алиса, это правда?
Блин!
От паники и смущения я не знаю куда глаза деть.
— Да.
Ответил за меня Лео, а Тео его поддержал.
— Это правда.
При этом они оба придвинулись ко мне ближе и приобняли, заключая в кокон своих надёжных объятий.
— И ещё — Алиса беременна, поэтому с официальной свадьбой затягивать не стоит. Чем раньше мы объявим всем о нашем союзе, тем лучше, — уверенно и бескомпромиссно заявил Лео.
Эта новость, конечно же произвела ошеломительный фурор. Мама близнецов бросилась нас поздравлять и обнимать. А Сэмюэль Макларен, этот серьёзный и грозный лев, не смог сдержать довольной улыбки. Ну, а когда узнал, что у нас ещё и тройня будет — от счастья даже прослезился.
А вот мой дедушка сидел в полнейшем шоке и не знал, что сказать.
— Дедуль, с тобой всё хорошо? — подойдя к нему осторожно спросила я.
Дед посмотрел на меня, нахмурил брови.
— Наверное… Я не знаю. Алиса, почему ты не сказала мне раньше, что их… двое?
— Не знала, как ты на это отреагируешь, — пожала плечами я. — Боялась… осуждения.
Дедушка тяжело вздохнул.
— Алиса… В мои времена, конечно, были совершенно иные нравы, но…, — он покачал головой. — Я не в праве тебя осуждать. Это твоя жизнь, и тебе её жить. Главное — живи с умом и будь счастлива.
Большего я от деда и не ожидала услышать. Но и за эти слова понимания и поддержки, безумно ему благодарна.
— Спасибо, дедуль. Но, хотела попросить тебя: когда мы приедем домой… Думаю родителям и бабушке не стоит знать всех подробностей. Будет лучше, если мы представим моим женихом кого-то одного из близнецов.
— Как скажешь.
— Ты же понимаешь, что и про оборотней им знать тоже ничего не стоит.
— Он всё понимает, Алиса, — к нам подошёл Сэмюэль Макларен и положил свою руку деду на плечо. — Так ведь, Степан Петрович?
Дедушка хмуро посмотрел на Макларена. А потом они закрылись в его кабинете и что-то долго обсуждали. Мы с близнецами даже волноваться начали: не придушили ли они там случайно друг друга? Но, наши волнения оказались напрасными: после двухчасовой беседы мужчины вышли из кабинета чуть ли не в обнимку, улыбаясь и похлопывая друг друга по плечам.
Ну а потом, началось самое интересное: меня официально представили всему прайду, как истинную пару и жену наследников альфы, и объявили о нашей скорой свадьбе.
Видели бы вы лица нескольких десятков молодых девушек. Казалось, что в их глазах за одну секунду рухнул весь мир. И одновременно прозвучавший со всех сторон разочарованный вздох — был тому подтверждением.
Мд-а… Кажется мои львы разбили тут не одно сердечко.
Но, как бы там ни было, теперь они мои. Только мои! И я их ни за что никому не отдам.
А потом была свадьба — красивая и пышная. Гулял весь прайд, а праздничные торжества длились целую неделю. Под конец мы с близнецами уже так устали от всеобщего внимания и поздравлений, что тихонько сбежали от гостей в наш новый дом, торжественно подаренный нам главой прайда.
О судьбе Марка я пока ничего не знаю. Все стараются меня оберегать и ограждают от любых переживаний.
— Тебе нужны только положительные эмоции, — постоянно
