Обычно Эрикс работал дома в кабинете, начиненном сверхмощной компьютерной техникой, но сегодня почему-то решил наведаться в свою лабораторию. Электроника умела очень многое, но с ее помощью нельзя было выпить чашечку кофе в компании сослуживцев.
Вызвав на монитор последнюю сводку службы транспортного контроля, он убедился, что улицы и воздушное пространство над городом забиты до предела. Пришлось воспользоваться надземкой, прозрачные трубы которой без всякой опоры висели над всеми основными магистралями. Пассажирские вагончики, похожие на снаряды крупнокалиберных орудий, мелькали в них с головокружительной скоростью. Через каждые два-три квартала трубы пересекались, и неискушенному человеку было страшно смотреть, как вагончики несутся наперерез друг другу, и лишь доли секунды отделяют их от возможного столкновения.
Пройдя тщательный досмотр в холле многоэтажного здания, целиком занятого различными подразделениями службы информационной безопасности, Эрикс шутки ради поинтересовался у дежурного количеством волос на своей голове, тут же получил исчерпывающий ответ и был вознесен скоростным лифтом на тридцать девятый этаж, где и располагалась лаборатория эгидистики.
Приемная была пуста, кабинеты администрации тоже. Никого не было даже в маленьком служебном баре, чего на памяти Эрикса никогда раньше не случалось. Проследовав на гул голосов, доносившихся из центрального пункта связи, он был неприятно удивлен царившей здесь атмосферой… нет, не страха, от страха в двадцать втором веке успели отвыкнуть, а какого-то тягостного недоумения. Настроение присутствующих можно было сравнить только с чувствами мужа, прожившего с женой в мире и согласии долгие годы, изучившего ее, как говорится, вдоль и поперек, но внезапно узнавшего о супружеской неверности.
Эриксу не стоило труда убедиться, что все компьютеры ведут себя более чем странно. На запрос о состоянии ионосферы в южном полушарии поступал ответ о миграции китообразных в северных морях. Вместо сведений о погоде в ближайших регионах на экране монитора высвечивались биографические данные какого-то малоизвестного средневекового поэта. Все попытки операторов разобраться в причинах сбоя аппаратуры, всегда казавшейся им столь же надежной, как их предкам – молоток, оставались тщетными. Особенно угнетающим было то, что ныне происходящее считалось раньше невозможным даже в теоретическом плане. Персонал, толпившийся за спинами операторов, если и давал советы, то самого нелепого свойства. Создавалось впечатление, что эти люди напрочь забыли все, чему их так долго и упорно учили.
Собираясь на службу, Эрике не удосужился прихватить с собой какое-нибудь индивидуальное средство связи и теперь был вынужден воспользоваться первым попавшимся свободным компьютером. После нескольких неудачных попыток, которые можно было объяснить своим собственным волнением, он соединился с приятелем, работавшим в гавани на должности хотя и скромной, но дававшей доступ к разнообразной секретной информации. После обычного обмена любезностями у них состоялся следующий короткий диалог:
– У вас в гавани все в порядке?
– Я бы не сказал.
– Возникли какие-то проблемы?
– Похоже, да.
– Можно узнать, какие?
– Что-то со связью. Утерян контроль над всеми судами, находящимися в зоне нашей ответственности… Сильные помехи радиосвязи, причем на всех частотах.
– А лазерные каналы? А проводная связь?
– Лазерные отказали в первую очередь. Проводная связь на юг и север тоже барахлит. Сейчас пытаемся найти обходные пути. Весь западный сек…
– Вас не слышу! Не слышу!
– Бу-у-у… гда… р-р-р…
– Ничего не понятно! Повторите!
– … Что за день сегодня! Сейчас слышите?
– Да. А что случилось?
– Похоже на кратковременное отключение электроэнергии.
– Что-то я такого случая припомнить не могу.
– Я тоже. Просто чудеса! Ведь у нас несколько независимых источников питания. Есть своя собственная установка Кирквуда и резервная гелиостанция. Не понимаю…
– Я не отвлекаю вас?
– Может быть. Впрочем, нет. Я все равно не знаю, чем мне сейчас заняться. Ремонтники в растерянности. Никаких идей нет. Остается ждать, что все наладится само собой.
– Что это за грохот? Вы слышите?
– Слышу. Сейчас попробую выяснить… Справочная муниципалитета не отвечает… Служба экстренного спасения тоже. Я вижу отсюда столб дыма. Кажется, это в районе аэропорта… Ого, дело нешуточное. Появилось несколько спасательных вертолетов. Пожар очень сильный. Думаю, это потерпел аварию один из взлетающих стратолайнеров. Сейчас как раз должен быть рейс на Сидней.
– Что же это такое творится?
– Сам не знаю. Надо посоветоваться с…
– Не слышу. Ничего не слышу. Куда вы пропали?
Однако связь с гаванью как ножом отрезало. Компьютер не реагировал больше ни на какие команды, а на его экране беспорядочно роились тусклые точки (в целом картина напоминала процесс размножения дрожжевых бактерий, снятый с большим увеличением).
– Падение напряжения в сети, – пропел приятный голосок информатора системы внутреннего жизнеобеспечения. – Переключаюсь на аварийное питание.
Под потолком вспыхнула красная лампочка, и все, как завороженные, уставились на нее, словно это была путеводная звезда, обещавшая явить истину и даровать спасение. Однако уже спустя пару секунд лампочка стала угасать, и информатор тем же жизнерадостным тоном объявил:
– Переключения на аварийное питание не происходит. Срочно начать эвакуацию здания. Использовать только пожарные лестницы. Ни в коем случае не пользоваться лифтом. Не поддаваться панике. Вам немедленно придет на помощь служба экстренного спасения.
Вам немедленно придет на помощь…
Красная лампочка окончательно погасла, а вместе с ней и экраны всех компьютеров. Снаружи снова грохнуло, да так, что огромное здание словно на пружинах качнулось. В другое время Эрикс включил бы экраны панорамного обзора, позволявшие любоваться даже морскими пляжами, отстоящими от этого места на десятки километров, но сейчас ему пришлось прильнуть к все еще вибрирующему оконному стеклу.
Узкое ущелье улицы выглядело сумрачно, как будто бы уже наступил вечер. Возможно, причиной этого был дым пожара, застилавший дневной свет. Вдоль стены расположенного напротив здания еще сыпались обломки строительных конструкций, образовавшие внизу завал, перекрывший уличное движение.
Дабы выяснить, что же такое случилось у соседей, Эриксу пришлось нагнуться к самому подоконнику и закатить вверх глаза. Только тогда он смог разглядеть хвостовую часть аэрокара, косо торчавшую из стены примерно на уровне пятидесятого этажа и похожую на оперение стрелы, пробившей сверкающие доспехи великана. Горючее струилось вниз по огромным зеркальным стеклам и вот-вот должно было вспыхнуть, что и произошло несколько мгновений спустя прямо на глазах у Эрикса. Пламя рвануло к небу и одновременно поползло по фасаду к земле. Одиночные взрывы слились в канонаду, и в воздухе засвистела стеклянная шрапнель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
