Уже через сотню шагов он разминулся с первым бегущим человеком. Это был босой мужчина в купальном халате, похоже, только что выскочивший из ванны. Затем люди – одетые, полуодетые и совсем голые (невдалеке располагался нудистский пляж) – повалили толпами. Эрикс был единственный, кто бежал к морю, а не от него.
Внезапно земля под его ногами задрожала, и Эрикс понял, что волна достигнет берега намного быстрее, чем это ему показалось сначала. Над вершинами королевских пальм, скрывавших горизонт, внезапно вознеслась зеленовато-сизая стена грандиозной высоты, лишь по самому гребню окантованная пеной. Все лодки, которые он до этого видел лежащими на отмели, взлетели вверх и пропали в этой пене.
В следующую секунду глухой рокот наступающей воды сменился резким, стреляющим грохотом рушащихся построек. Волна словно стучалась в дома, но под ударами ее могучих кулаков слетали с петель двери, крошились оконные стекла и разваливались крыши.
Эрикс не успел и глазом моргнуть, как оказался под обвалом холодной и соленой воды. Волна, к счастью, уже утратившая свою первоначальную мощь, оглушила его и поволокла вверх по склону, где в конце концов и оставила висеть в развилке какого-то потерявшего крону дерева.
Очнувшись спустя несколько минут, Эрикс увидел, что вода отхлынула и отмель снова обнажилась на многие сотни метров, однако на ней уже не было ни лодок, ни дельфинов, ни даже обломков давным-давно затонувших кораблей. Океан, как заправский налетчик, утащил с собой все, что только мог осилить.
Местность вокруг разительно изменилась. Некоторые деревья, правда, устояли, но дома превратились в сплошные развалины. Исчезла и крыша, похожая на панцирь стегозавра.
Еле передвигая ноги, Эрикс двинулся к берегу. Волна-злодейка больше не возвращалась. Океан обмелел и утих. Вокруг не раздавалось ни единого звука – никто не молил о помощи, никто не пытался организовать спасательные работы, даже чайки почему-то приумолкли.
Обходя стороной развалины домов, в которых еще журчали последние ручейки, он медленно приближался к школе. Знаменитая крыша и в самом деле куда-то исчезла – океан или разбил ее вдребезги, или утащил в свои глубины. Здание теперь представляло собой обширное нагромождение больших и малых обломков, а о том, что совсем недавно оно было трехэтажным, можно было судить только по торчащим кое-где вертикальным опорам.
Ничего еще не было окончательно известно, детей могли своевременно эвакуировать, но у Эрикса уже начали непроизвольно постукивать зубы.
Взобраться на руины Эрикс не посмел, это было таким же святотатством, как попирать ногами могильный камень. Поэтому разборку завалов он начал с края. Сначала ему попадались не очень массивные обломки, но вскоре под грудой щебня открылась треснувшая вдоль и поперек неподъемная плита межэтажного перекрытия.
Тогда Эрикс, вооружившись куском жести, стал рыть с другой стороны и вскоре обнаружил новенькую девичью туфельку. Если детей и эвакуировали, то не всех. Впрочем, для его дочери туфелька была великовата, и это оставляло хоть какую-то надежду. Думать о чужом горе он уже не мог.
Работать в одиночку ему пришлось недолго. Один за другим начали появляться заплаканные и растерянные родители. Потом на помощь им пришли местные жители, которым уже все равно было нечего спасать, кроме фундаментов своих домов. Последними прибыли спасатели из гавани, но у них не оказалось при себе никакого инструмента, кроме десятка лопат и нескольких наспех изготовленных ломов.
Из– под развалин еще не извлекли ни единого трупа, но то, что они там, было известно достоверно. Эрикс, без передышки таскавший камни уже несколько часов кряду, перестал что-либо соображать и действовал как машина -тупо и размеренно. Он даже не сразу осознал, что женщина, настойчиво пытающаяся отвлечь его от работы, очень похожа на его жену. Она что-то кричала, но он не понимал.
– Это ты? – вымолвил наконец Эрике. – А я вот, видишь…
– Пойдем домой! – кричала она сквозь слезы. – Тебя дети ждут! Да очнись же ты!
– Дети дома? – Эта простая истина никак не могла пробиться сквозь корку, которой уже успела покрыться его душа. – Правда?
– Я уже давно чувствовала, что они частенько прогуливают, – рыдала жена, – вот и сегодня вместо школы пошли в парк. Говорят, что давно не катались на каруселях.
– Лентяями растут… – сказал Эрикс рассеянно. – Только в кого бы это…
То, что произошло сейчас, было как грянувший в упор выстрел. Но пуля чудом миновала его сердце.
Добираясь домой по улицам парализованного и изувеченного города, а потом поднимаясь пешком на двенадцатый этаж, они совершенно выбились из сил. По пути Эрикс, стыдясь самого себя, подобрал брошенную кем-то трехлитровую бутылку минеральной воды. Она оказалась как нельзя кстати – водопровод бездействовал, а дети хотели пить. В холодильнике нашлась еда, но разогреть ее было не на чем. Пришлось перекусить всухомятку.
– Мама, – сказал мальчик после ужина. – Я спать хочу. Почему вы меня не укладываете?
Узнать время было неоткуда, механические часы сохранились разве что в музеях, но Эрикс и сам чувствовал, что нынешний день выдался каким-то уж очень длинным. За окном стояла все та же серая полумгла, что и много часов назад.
Они уложили детей (дочку едва ли не силой) и остались сидеть в столовой у неубранного стола.
– Скорее бы все это закончилось, – вздохнула жена. – Я так хочу принять душ.
– А я сегодня чуть не погиб, – сообщил Эрикс. – Два раза… Нет, даже три.
– У меня тоже были неприятности, – как бы оправдываясь, сказала жена, работавшая в косметическом салоне. – Я подтягивала кожу одной даме, а тут вся аппаратура отказала. Представляешь? Пришлось делать швы вручную. Хорошо хоть, она была под наркозом. Представляю, какой поднялся шум, когда она очнулась.
– Шума сейчас достаточно и без вашей дамы… Подумай хотя бы о разрушенной школе. Ее посещало несколько сотен детей. И не все из них оказались прогульщиками.
– Да, печально… – Жена открыла дверцу холодильника, но, не обнаружив ничего такого, что возбудило бы ее аппетит, снова захлопнула. – Боюсь, что занятия начнутся не скоро. Куда бы на это время пристроить детей?
– Сама будешь с ними сидеть.
– Ты считаешь, что я должна бросить работу? – насторожилась жена, очень дорожившая своим местом.
– Уверен, что завтра ваш салон не откроется. И послезавтра тоже.
– Надеюсь, ты шутишь? – Она вновь лязгнула дверцей холодильника.
– Не надо открывать его без необходимости, – поморщился Эрике. – Иначе продукты испортятся гораздо раньше, чем мы съедим их.
– Что ты хочешь этим сказать? – обиделась жена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
