приказ, отданный хозяином, — схватить и приволочь к нему под ноги.
— Какая же ты тварь. — Огонь выступил из темноты.
Я отвернулась. Мне было страшно на него смотреть. Страшно и больно. И не хотелось ничего объяснять. Все равно бесполезно, он не услышит меня сейчас. И никогда уже не услышит.
Дин-гэ тоже не слишком хотел на меня смотреть. И уж точно не собирался разговаривать. Огненный шторм заставил людей Ветра шарахнуться глубже в ущелье, а самого князя заслониться собственной силой. Но и эта атака ничего не изменила в расстановке фигур на игровой доске этой ночи.
— Проваливай! — рыкнул Огонь, искоса глянув в сторону Шая. — Больше я не поведусь на твои сказки про то, как ты ее заберешь и будешь держать под контролем всю жизнь!
— Не тебе решать. — Ветер склонил голову к плечу тем самым невыносимо снисходительным жестом, что доводил всех до помешательства давным-давно, на первом курсе. — Именно я ее заберу. Не обсуждается. Это моя земля, моя невеста и моя власть.
Они заспорили, Огонь перешел на откровенную нецензурщину, а я перестала слушать. Их перепалка меня уже почти не касалась. Причинить друг другу вред парни все равно не смогли бы, пока я еще здесь и все еще сердце их звезды. А потом… потом им не из-за чего станет драться.
— Смешно, правда?
Этот голос заставил меня вздрогнуть, хотя, казалось бы, теперь ничто не могло взволновать настолько.
Ильян удобно расположился на скале сбоку от моего утеса. От Огня и Ветра его загораживало нагромождение камней, а вот с моего места можно было легко рассмотреть, как он сидит там, довольный, словно кот, дождавшийся глупую мышь у норы.
— Смешно. — Я равнодушно кивнула после паузы и отвернулась, глядя в пропасть.
Если этого мальчишку и можно чем-то вывести из себя, так это равнодушием и пренебрежением. Он болезненно не выносил, если не был центром моего внимания. Жаль, я слишком поздно это заметила и осознала.
Как больно… почему до сих пор больно? А тут еще этот придурок, как соль на открытую рану. Если его заметят Огонь или Ветер, пришибут, не раздумывая. Хотя и не знают о том, что он натворил.
Но вместе с тем мне до слез не хотелось, чтобы он уходил. Времени до рассвета осталось всего ничего, меньше получаса. Хоть в последний раз полюбуюсь, как он кривит дурную рожу, как злится, как… как зовет с собой.
Я все-таки ему нужна. Правда, он сам так и не понял зачем, собственно. Поиграть? Доказать что-то? Какая теперь разница?
Я что-то ему говорила, он что-то отвечал. Но слова соскальзывали с разума, словно капли воды по стеклу. А потом Огню надоело спорить с Ветром, он взревел что-то матерно-свирепое, снова ударив в мой щит изо всех сил. Так, что окружающие скалы содрогнулись.
Увы ему. Копье рассыпалось бесполезными искрами, а мой щит даже не дрогнул. Еще бы, сила магистра плюс сила аватара — даже сравнивать нечего с его огненной магией уровня мастера.
Я снова покосилась на ярче проступивший зубчатый край Аршани на востоке. Осталась всего минута-две, и первые лучи расчертят небо в косую линейку, как ученическую тетрадку.
Последний взгляд на Ильяна — живи. Пожалуйста. Попытайся хоть что-то понять. Я даю тебе этот шанс, потому что не могу иначе.
Конечно, сейчас он не понял мой взгляд и только зло ухмыльнулся в ответ. Я вздохнула и повернулась лицом к тому, кто меня преследовал.
Мельком — на Ветра. Жаль, что я обманула и тебя, бывший друг.
А потом глаза в глаза.
Май Юндин. Мой друг. Мой брат. Второгодник по кличке «бешеная головешка». Вспыльчивый, временами недобрый. Но удивительно верный и честный.
Мне жаль. Мне жаль…
Я прошептала это одними губами и скорее почувствовала, чем заметила: он увидел. Его губы в ответ дрогнули и снова сжались в напряженную полосу, будто он хотел что-то сказать, но передумал.
Первый солнечный луч вскарабкался на гребень горного хребта и ликующе прыгнул с него ввысь. Словно струна лопнула где-то внутри.
Свершилось.
Кристалл «Сердце отравителя» был рожден, а значит, мне пришла пора уходить в небытие.
Щит пал.
Крылья аватара раскрылись сами собой, заслоняя рассвет за моей спиной.
— Нет, ты не… — Видимо, Огонь подумал, что я собираюсь сбежать, в очередной раз обвести всех вокруг пальца. Он яростно взревел и снова ударил пламенным копьем, самым мощным, какое смог сконцентрировать.
Я видела, как летит копье, слышала крик ужаса, но уже не поняла, кто именно кричит. Огненное лезвие вонзилось мне в солнечное сплетение. Тело залило невыносимым жаром, и за моей спиной вспыхнули черные крылья, почти мгновенно выгорая в пепел.
«Мне даже не больно… Почему?»
Уже падая, я поймала полный яростного неверия взгляд Ильяна. И даже успела ему улыбнуться.
А дальше наступила темнота. Абсолютная и вечная».
Глава 59
Ли Нин
— До самой смерти. — Я словно в зеркале отразила его усмешку и отодвинулась еще дальше. — До смерти, Россин Шай. Но я уже умерла. И не имею перед тобой долгов.
— Зато я имею перед тобой. — Ветер опустил глаза. — И то, как быстро ты пришла в себя, означает, что я правильно понял, каким способом должен их вернуть.
— И как же? — Я задала этот вопрос, но ответ на него, кажется, больше меня не интересовал. Чувство тревоги нарастало. Еще несколько минут — и станет поздно. Но для чего?! — Ты не ответил. Где Ильян?
— Как раз платит по счетам. — Глаза Ветра стали злыми. — Я вернул тебе доброе имя. Уже несколько дней, как все глашатаи на площадях возвещают имя истинного виновника проклятия, наложенного когда-то на князя Ла Риду. А также прочие его преступления. А он сам сейчас будет казнен на площади, так, как должен был быть казнен еще много лет назад.
— Что?! — У меня внутри все оборвалось. И вместе с тем моя сила словно прорвала плотину и хлынула по комнате. — Что ты сказал?!
Я сама не знаю как, но потянулась сквозь пространство и отчаянно зашарила в пустоте. Ночь моя… где ты?! Ты не мог умереть!
«Нин-джэ… пусть все идет как идет. Я должен заплатить…»
Слабое эхо в темноте. То ли правда Ильян, то ли мое воспаленное воображение.
— Где он?! — Поскольку Ветра просто отбросило моей силой к противоположной стене,
