выполняю свои обещания. Обещал ложе из цветов? Вот. Я не виноват, что тут только такие выросли!
И с хохотом принялся удирать от заслуженной кары. На четвереньках — потому что встать у него сил не хватило.
А я гонялась и с размаху лупила по кожаным штанам особо длинным репейником. И думала — как хорошо, что он со мной. Даже в самой заднице бытия это чучело найдет способ меня рассмешить… Рядом с Яном любые проблемы и горести отступают вдаль и кажутся преодолимыми».
Воспоминание, плывущее сквозь меня легким приятным сном, вдруг прервалось громким криком.
— Нин! Очнись! Ну же, Нин-джэ!
Я его услышала, но сил открыть глаза уже не было.
А он продолжал — уже тише, без надрыва, просто потому, что все уже давно было порвано. Стылым голосом человека, оставшегося с одним только пеплом на руках.
Уши закладывало, слова разбирались с трудом, но, кажется, он молился. Умолял силы, в которые никогда не верил, о милосердии, которого никогда не просил.
О чуде, которое никогда с ним не случалось.
— Ну же, забирайте что осталось, ничего больше нет. — Мольба, смешанная с бредом или заклинанием, задушенный стон души. Души, которой по всем законам у него и быть-то не могло. — Все берите, пусть ничего не останется. Только она пусть будет. Не со мной, не у меня будет. Просто будет. Пусть только живет.
Волны невесомой пустоты мерно покачивали меня, то утаскивая в глубокое ничто, то на миг вновь приподнимая к грани реальности.
Боли не было, страха тоже. Но все остатки сознания затапливала тоска из-за невозможности отозваться в тот первый и, возможно, последний раз, когда этот эгоистичный мальчишка признался, что желает чего-то не для себя.
Глава 57
Риду Рой, князь Ла Риду
Стоило признать, иногда злонравие Юндина приходилось кстати.
Вот и сегодня, сидя с Шаем за столом, я мог не скрывать, что меня что-то беспокоит. Потому что любое напряжение можно было списать на только что учиненный Огнем скандал, а не на исчезновение тех, о ком князю лучше не знать.
Ладно, до скандала это не дотягивало, особенно по меркам Дина. Так, выражение легкого неудовольствия.
Мне оставалось только гадать, не смог Огонь совладать с чувствами или сделал это специально. В конце концов, глупцом он никогда не был, хоть порой и казался. Что позволяло ему очень многое, просто потому, что от него коварства никто не ждал.
Ужин, начавшийся довольно поздно, подходил к концу, свечи отражались призраками в окнах.
Шай рассказывал про дела в своих землях, новую — уже третью! — сорвавшуюся помолвку (хотя насколько я помнил, вроде бы девочка была не против… О боги! До меня только теперь дошло, в чье тело попала И-Нин!), про орден и новости с запада. Я больше слушал, периодически добавляя подробности каких-то общеизвестных фактов.
Пришлось разве что подробно отвечать абсолютно про всех родственников, от Лу до прадеда.
Говорить Шай всегда любил больше, чем слушать, но для дел семейных делал исключение. Видимо, компенсируя отсутствие собственной родни, которой осталось-то всего ничего. Сколько их там, в семействе Ла Россин? Он сам да престарелая мать. Немудрено, что ему нравилось проводить время в моем доме, когда здесь собиралась вся родня. Жаль, в этот раз ему не повезло и пришлось довольствоваться мной. Ну и Огнем, наотрез отказавшимся выходить к ужину, пока гость «не увезет отсюда свой сиятельный зад».
— …обязательно заеду, когда твоя тетушка будет дома, — закончил Шай мысль, которую я, к стыду своему, упустил. — Я не видел ее уже три года, думаю, ей будет интересно посмотреть на пополнение коллекции.
— Разумеется. — Да уж, это точно. Вот кто в «молодом князе» души не чаял, так это сестра моего отца. — Я обязательно тебе напишу, когда они вернутся. Полагаю…
Дверь распахнулась, наделав куда больше шума, чем мог позволить себе хорошо вышколенный слуга. Глаза привратника были по пять золотых, но открыть рот ему не дали, оттолкнув с дороги.
— Рой, выйди-ка во двор. — Юндин выглядел не намного спокойнее слуги. — Тебя там ждут. Ветер, а ты останься, мне надо тебе кое-что сказать. Стой! Вот скотина! Стой!
Конечно, неумелая попытка не пустить Шая во двор вперед меня провалилась на корню. Он не слушал Огня, пытавшегося начать разговор, а потом и просто остановить его силой. Мне лишь оставалось не отставать, почти бегом спускаясь по лестнице. И я сердцем чуял, что случилось нечто ужасное.
Худшие опасения подтвердились.
Ворота в поместье были открыты настежь, во дворе у самых дверей стояла кривоногая деревенская кляча. А рядом — Ян, стаскивающий со спины чуть плешивого животного бесчувственную И-Нин.
Руки его дрожали, когда он бережно, будто фарфоровую вазу, опустил девушку на крыльцо. Нежно погладил ее по лицу. Так нежно, как ни за что не ожидалось бы от этого психа.
— Ей совсем плохо, князь. — Чокнутый убийца поднял на меня больные глаза. — Делайте со мной что хотите, только спасите ее!
Я скастовал заклинание интуитивно и не ошибся. Стена песка взмыла между ними за миг до того, как мощный магический поток устремился Яну в голову. Чему удивляться, Шай никогда не медлил перед ударом. Это, наверное, несложно, если четко делить мир на друзей и врагов. Сейчас перед ним однозначно стоял враг. И не беда, что враг даже не смотрел в сторону Ветра, не отрывая от моего лица умоляющих глаз.
Поразительно, ему действительно плевать, что его чуть не убили!
— Ты! — Ветер попытался обойти меня и ударить вновь. — Рой, что он тут делает? Что ОНА тут делает?!
— Кто она? — Ленивый голос Огня из-за наших спин немного сломал картинку безумия и вместе с тем еще усугубил ее.
— Моя невеста! — злобно выплюнул князь Россин Шай. — Эта ненормальная девчонка сбежала из-под венца, хотя уже все было сговорено. И она сама была не против, влюбилась в меня, как дура. Черти дернули откровенно поговорить с идиоткой накануне свадьбы и предупредить, чтобы не рассчитывала на розовые кружева. А потом ей еще и поведали, что я согласился на смотрины только потому, что она немного похожа на… неважно на кого. Девица сначала разревелась, потому что я, видите ли, сломал все ее наивные мечты о взаимности, а ночью сбежала с концами! И куда?! Получается, к вам? Да еще в компании этой мрази, которой вообще в
