Только Рос так подумал, как между порывами ветра послышался волчий вой. Он крепче сжал в руках вожжи. Неужели волки уже учуяли добычу? Мужчина лихорадочно смотрел в разные стороны в поисках удобного места. Где-то здесь должны быть пещеры, на мили простирающиеся под землей.
Рос остановил лошадей, спрыгнул в снег, провалившись по самые колени и прокричал индианке:
– Я хочу осмотреть здесь. Может, найду пещеру. Ты можешь подержать вожжи?
Старуха утвердительно кивнула, перебралась по снегу к его сидению и взяла у него поводья.
Ветер прекратился так же внезапно, как и начался. От тишины зазвенело в ушах. Они обменялись довольными улыбками. Донесся приглушенный шум воды, в нескольких ярдах от них был обрыв.
Росом овладело двоякое чувство. С одной стороны его огорчило то, что он сбился с проторенной дороги и сейчас они оказались на гребне высокого обрыва. По телу прошла холодная дрожь. Он вовремя остановил лошадей. Но, с другой стороны, сознавая, что могло произойти несчастье, он обрадовался, найдя укрытие. Слава богу, им повезло.
Не успел Рос осмотреться, как в воздухе раздался оружейный выстрел. Он донесся из-за его спины и эхом отозвался в горах. Пуля попала в дерево в нескольких футах от головы лошади. Испуганное животное дернулось, заржав, и разорвало чембур. Мужчина ухватился за исчезающий конец, но было поздно. Его гордость, его жеребец, исчез в лесу.
– Черт побери! Попадет волкам на ужин, – он мрачно усмехнулся и подошел к саням.
Джулиана смотрела на него с ужасом.
– Иди сюда, дорогая, – он прижал ее и ребенка и себе, – боюсь, что нас преследуют индейцы. Рядом пещера. Побудьте здесь. Я скоро вернусь.
Пещера оказалась достаточно глубокой. Рос спокойно мог стоять в ней во весь рост. Он провел женщину к дальней стене и помог сесть. Затем принес запас еды, положив рядом с ней.
– Что бы ни случилось, оставайся здесь. Я приведу сюда индианку и постараюсь отвлечь внимание индейцев.
Джулиана смотрела, как он исчезал в темноте. Шел снег. Ей хотелось позвать его, ее охватил ужас одиночества и пустоты вокруг.
Это чувство усилилось, когда спустя некоторое время снова раздались выстрелы.
– О, Боже! – прошептала Джулиана, положила спящего ребенка на шкуру, а сама пошла к выходу. Она успела только увидеть, как Рос вырвал поводья из рук индианки, вскочил в сани и стегнул лошадь. Испуганная женщина уловила движение в лесу. Это оказался прятавшийся за дерево индеец. Он целился выстрелить. Ей хотелось громко закричать, но из горла вырвались лишь хрипы, насколько всю ее сковал страх. Беспомощная, она видела, как тщательно прицеливался индеец. Раздался выстрел. Рос вскрикнул и упал. Вскоре лошади пропали из вида. Джулиана опустилась на землю и закрыла лицо руками. Раздался шум упавших в воду саней.
Также как погиб старик извозчик из Трентона и в одну секунду не стало Роса. Ее тело сотрясалось от безутешных рыданий. Никогда больше не услышит она его смеха, не увидит его лица. Все-таки она любила его…
Прошло какое-то время прежде, чем Джулиана услышала плач проснувшегося малыша. Это заставило ее подняться и пойти к ребенку. Она села, взяла сына на руки и набросила на себя шкуру. Кругом было тихо. Интересно, есть ли рядом индейцы? Или они решили, что все погибли?
Женщина тоскливо всматривалась в темноту.
«Что делать? Как долго продлится буря? А что потом? Нет лошади… а если бы и была… куда ехать?»
Она потрогала мешок с едой. «Не слишком тяжелый, если не будет помощи…»
* * *
Сэйт был в лесу, когда начался снегопад. Он стоял на горе, смотря на долину, откуда доносились крики диких индюшек.
– Черт возьми! Рос слишком долго собирается с отъездом. Наступила настоящая зима и им придется остаться здесь до весны. И зачем этот дурень вообще ее сюда привез? Кругом опасность. А она такая нежная!.. – мужчина сжал кулак.
У него уже вошло в привычку: перейти реку и посмотреть на домик Адамсов. Из трубы вился дымок, а Рос что-то делал во дворе. «Почему не подойти к нему и не потребовать, чтобы тот быстрее увез Джулиану?»
Охотник вздохнул полной грудью. Он отошел от лагеря на приличное расстояние и чувствовал себя лучше. Некоторое время неподвижно стоял, подставив лицо летевшему снегу и вдыхая свежий, чистый воздух. Сэйт тяготился своей жизнью в лагере.
– Но надо набраться терпения, пока Рос не увезет отсюда Джулиану с сыном, – прошептал он, направляясь в долину, – несколько диких индюшек не будут лишними к ужину.
В последние дни в котелке было не густо, думал мужчина, преодолевая сопротивление холодного сильного ветра. Воины Красного Пера совсем обленились, надеясь на охотника и его ружье. Они только и делали, что лежали у костра. Ему это было на руку. Он приходил и уходил, когда хотел.
С наступлением холодов заметно уменьшались порции пищи. Мизерной еды никак не могло хватить растущим детишкам и их матерям. Ничего удивительного, что женщины продают себя на всю зиму белым. Оставаться в лагере – значит испытывать голод.
Такая злость редко охватывала его. Сэйт, не спрашивая разрешения, направился прямо к вождю и невозмутимо выложил:
– Я больше не стану снабжать едой мужчин. С завтрашнего дня я буду обеспечивать только детей и женщин.
Индеец посмотрел на удаляющуюся спину охотника. Он знал, что Сэйта бесполезно заставлять или угрожать ему. Вождь устало перевел взгляд на языки пламени, размышляя о том, насколько белый человек отличается от его воинов.
– Такова их природа, – сказал он и поднялся, решив поговорить со своими воинами.
На следующее утро со стонами и охами индейцы оторвались от насиженных мест у костра и отправились в лес. Днем он увидел, как двое из них тащили на палке молодого оленя. С этого дня снова стало достаточно пищи, и даже Докси удивлялась, что это первая зима, насколько она помнит, когда женщины и дети не голодают.
Охотник возвратился в лагерь, когда буря уже достигла долины. Его с нетерпением ждали индианки, мужественно игнорируя снег, быстро засыпающий их головы и плечи. Угли издавали шипящие звуки. С громкими воплями они выхватили у него четырех индюшек, став сразу их общипывать.
Сэйт сел поближе к огню и вытянул ноги в мокрых мокасинах. Варить еду было делом женщин.
Сэйт немного отогрелся, когда у костра появилась расстроенная Докси с бледным лицом и страхом в глазах. Она торопливо зашептала:
– Мне надо поговорить с тобой в вигваме…
Как только они вошли, индианка сразу схватила его за руку:
– Что такое? Что случилось?
Судорожно глотая, женщина боязливо начала:
– Пожалуйста, Магрудер, я здесь ни при чем.
Сэйт крепче сжал ее руку.
