«Он должен был заранее это предвидеть», – рассердилась она, однако понимая, что мужчин радует ранняя зима: чем быстрее она наступит, тем длиннее будет охотничий сезон и тем больше они заработают.
Джулиана видела, как муж озабочен выпавшим снегом, потому что не дождалась обычных ласк. Каждое утро он нежно гладил и целовал ее грудь, не касаясь сосков. Они полностью принадлежали малышу. Сегодня у него не было никаких желаний. «Мой бедный Рос что-то очень озабочен, и никаких посторонних мыслей в голове не держит», – думала Джулиана. Он быстро умылся и сел к столу. Жена и ребенок требуют большой ответственности от хозяина в этой глуши.
Джулиана решила позавтракать вместе с ним, надеясь, что ее присутствие успокоит Роса. Индианка посмотрела, как Джулиана потихоньку выходит к столу, и одобрительно покивала головой. При виде жены лицо Роса засияло.
– А ты уверена в том, что тебе уже можно вставать, дорогая? – озабоченно спросил он и вскочил с места, помогая ей сесть, – еще прошло так мало времени после родов.
Джулиана улыбнулась:
– Я себя хорошо чувствую. Только небольшая слабость в ногах.
– Скоро она совсем окрепнет. Долгое лежание только больше ослабляет женщину, – заметила Снежная Птица, ставя завтрак на стол, – после еды ты должен пойти на охоту, Рос. Я сделаю для Юли крепкий бульон из оленины. Она станет от него такая же сильная, как была прежде.
Во время завтрака Джулиана постоянно наблюдала за мужем: ни ее болтовня, ни слова индианки не сняли с него тревогу. После еды он надел меховую куртку, взял ружье и машинально поцеловал жену в висок.
Джулиана встала и подошла к окну, чтобы посмотреть на него прежде, чем он исчезнет в, лесу. «Когда закончится этот чертов снегопад?» Она отошла от окна и оглядела комнату. В глазах стоял ужас. «Быть замурованной в этих четырех стенах долгие зимние месяцы. Нет, это невыносимо». Но в то же время ей было страшно признаться Росу: он может обидеться.
Джулиана направилась к столу и стала помогать индианке убирать посуду. «С сегодняшнего дня я буду есть и пить все, что ни приготовит Снежная Птица. Чем быстрее окрепну, тем быстрее мы сможем тронуться в путь».
Ранний снегопад в конце концов прекратился. Близился конец ноября. Хотя снег больше не шел, на севере все время висели темные, пугающие облака; словно предупреждали, что в любое время снегопад может возобновиться.
Было холодно, Джулиана с Росом спали на меховых матрасах. Малыш помещался между ними. Снежная Птица поверх одеяла набрасывала на них медвежью шкуру. Сто раз на дню подходила она к окну, чтобы посмотреть, не идет ли за ней Немас.
Они продолжала строить планы своей поездки в поселок. Правда всегда начинала разговор Джулиана. Рос говорил мало, как будто эта тема была ему неприятна. Когда она настаивала на конкретной дате, ответ был один и тот же:
– Нечего спешить. Давай еще немного подождем, пока ты полностью окрепнешь.
Ей хотелось протестовать, доказывать, что чувствует в себе достаточно сил для переезда. Но она молчала, не желая с ним ссориться, в душе понимая, что он не очень хотел возвращаться в деревню. Как-то раз он обмолвился, что не любит, когда вокруг много людей, что он из тех, кому надо жить только в глуши. Иногда она даже тайно желала, чтобы индейский вождь предпринял какие-либо действия, заставившие Роса изменить свое мнение и вынудить его уехать вместе с семьей.
Джулиана старалась отогнать печальные мысли. Она сняла мокрую рубашку с ребенка и поспешно вытерла тельце большим сухим полотенцем, которое индианка согрела у огня. Малыш чувствовал себя хорошо. Своими круглыми любопытными глазенками он обводил комнату.
Сын рос и становился все дороже для Джулианы. Иногда она ловила в его чертах что-то такое, что заставляло сильнее биться ее сердце. Маленькое личико кого-то напоминало ей. Женщина продолжала наблюдать за ребенком, за его быстрыми глазками, за мягким изгибом маленьких губ. Когда-нибудь она обязательно вспомнит, кого напоминает ей сын.
* * *
Сэйт склонился перед обломком зеркала, висевшем на стене вигвама. Рядом с ним стоял таз с горячей водой, от которого поднимался пар. Охотник готовился бриться.
«Я собираюсь сделать глупость», – говорил он себе, обмывая лезвие бритвы и вытирая его.
Но с тех пор, как он снова увидел Джулиану, ее образ ни на минуту не покидал его. Сэйт не мог переключиться на что-то другое, не мог спать ночами. Если бы у Роса хватило ума увезти свою семью, то их та встреча была последней.
Докси лежала на шкуре, подложив под голову руку. Ее черные глаза ловили каждое движение охотника. Она видела, как он надел чистые штаны, сунул ноги в мокасины с двойной подошвой. Встал, опустил в чехлы широкий нож и томагавк. Последним мужчина засунул за пояс кремниевый пистолет. Докси молчала, пока Сэйт не направился к двери.
– О, ты собираешься в гости к женщине Адамса.
Ее слова повисли в тишине, охотник помедлил, потом повернулся в ее сторону и ледяным голосом отчеканил:
– Не твое дело, куда я собираюсь… других это не касается тоже… я правильно говорю?
Докси отвела взгляд, плотнее закуталась в медвежью шкуру и печально ответила:
– Правильно.
– И если кто-либо поинтересуется, где я, скажешь, что ушел на охоту.
Индианка кивнула. Сэйт отбросил полог вигвама и вышел на свежий воздух.
Река уже покрылась тонким льдом, и маленький пони недовольно фыркал, так как Сэйт заставлял его переходить речку. Спустя минут пять лошадь с седоком уже подъезжала к дому Адамсов.
* * *
Джулиана сняла с огня горшок и подняла тяжелую крышку. Длинной ложкой она помешала содержимое и недовольно скривилась. Ей до тошноты надоела оленина и она надеялась, что Рос принесет для разнообразия пару зайцев.
Чтобы как-то убить время, женщина прилегла на кровать рядом с ребенком. Мальчик играл со своими ручками. Джулиана задумалась о предстоящей дороге. Неожиданно ее привлек звук чьих-то шагов, приближающихся к дому.
Она тревожно ждала, также как и индианка. Женщины были в доме одни. Джулиана быстро встала и поспешно подошла к окну, увидев Сэйта, привязывающего к изгороди лошадь. У нее отлегло от сердца.
– Все в порядке, – улыбнулась она индианке и побежала открывать дверь.
Охотник какое-то время молча и спокойно смотрел на женщину, затем его губы растянулись в улыбке.
– Как дела, Джулиана?
Она поднесла руку к голове, кровь стучала в висках.
«О, боже, почему я его все еще люблю?» Джулиана заставила себя вспомнить, как он обошелся с ней, заставив поверить в женитьбу, и холодно ответила:
– Хорошо. Заходи. Вождь тебе полностью доверяет?
Следуя за Джулианой, мужчина пренебрежительно дернул плечом.
