добрались до кухни, где вовсю кипели приготовления к будущему обеду. Находящиеся там на наше появление отреагировали бодрыми приветствиями и вежливыми улыбками. Не обратила на них никакого внимания. Подобрала первый попавшийся под руку нож. И чашку, которую поставила перед собой.
– Измельчишь в той же последовательности, в которой я собрала, заваришь чай. Добавишь… – вместо пояснений располосовала свою ладонь, сжимая ту в кулак и переворачивая, позволяя алому ручейку стекать в чашку.
– Ты что делаешь?! – возмутилась серая волчица на мои действия.
Если можно стать бледнее бледного, именно это сейчас и происходило с девушкой, что неотрывно смотрела на мою руку. Того и гляди стошнит ко всему прочему.
– Зачем всё это? – поинтересовалась уже с подозрением.
Вздохнула. И в собственном поступке тоже сомневаться начала.
Может, и не стоит оно того?
Как вздохнула, так и выдохнула.
И думать об этом перестала.
– Сделаешь, как я сказала. И напоишь этим Ника, – выдала честно, как есть. – Поверь, оно ему сейчас очень нужно. Иначе… – договаривать не стала.
Должно быть, состояние девушки стало заметным не только внешне, но и эмоционально. Приближение Рафаэля Оливейра не заставляло себя долго ждать, судя по приближающимся шагам. А видеть того, кого до сих пор мучило желание отправить туда же, куда он в своё время баронов Карибского побережья… нет уж. Для сохранения не только собственного мнимого равновесия, но и его же беременной жены. К тому же, ко всем тем сюрпризам, которые я подкинула Ангелине, добавился ещё один.
Сразу, как только я решила, что в волчьем обличье свалить с виллы будет гораздо легче и быстрее.
Просто потому, что…
– Твою ж мать, – вырвалось из меня, стоило понять, что не получается.
Как если бы волчья сущность мне в этом банально отказала.
Обиделась что ли?
Или же…
Другое предположение мне не понравилось ещё больше!
Постаралась о нём как можно скорее подзабыть.
И да, с виллы я всё-таки свалила…
Направилась в тот самый бар, где довелось недавно побывать. Не напрямую, разумеется, несмотря на то, что это заняло приличную часть моего времени. Да и там надолго задерживаться не собиралась. На этот раз никакой выпивки и демонстративных концертов. Прямиком к Эмануэлу Амару.
– Рада, что ты всё-таки не сдох, – так и заявила.
Не имею ни малейшего понятия, с чего бы мне так повезло, причём в двойном эквиваленте. И не сдох. И тут.
Но да ладно.
К тому же, и без того, было на чём сосредоточиться.
Оборотень на мои слова задумчиво прищурился. Оглядел меня с головы до ног и обратно. Стул рядом с собой придвинул поближе, предложив в качестве ответного приветствия, чтоб присела.
– Вот уж не думал, что мы с тобой познакомимся, да ещё настолько близко, – оскалился в подобии улыбки Амару.
Пользоваться приглашением не стала. Осталась стоять напротив, где была.
– Ты знаешь, кто я?
Не вопрос. Утверждение.
Очень уж уверенно заявил.
И я не прогадала.
– Ты слишком похожа на свою мать, чтобы не узнать, – пожал плечами оборотень.
Мама…
Та, кого я совсем не помню, была родом из огненного клана, ей было чуть меньше, чем мне, когда она встретила Сальваторе Вега и покинула эти края вместе с ним, так что вполне возможно, что он не врал.
– Ты знал мою мать? – выгнула бровь.
Зачем спросила?
Только хуже себе же сделала.
Тоскливое тянущее чувство, всё больше и больше обостряющееся где-то глубоко внутри и без того причиняло много боли. Новая порция мне совершенно ни к чему.
– Кто ж её здесь не знает? – усмехнулся и развёл руками находящийся напротив. – Очень уж красивая была огненная волчица, – многозначительно оскалился.
А вот это мне совершенно не понравилось.
– Если есть, что сказать, говори. А нет – просто заткнись и слушай, – вмиг разозлилась.
Вероятно, не столько из-за его слов, как таковых. Я вообще последние часы на всё подряд злилась. И терпение подавлять этот свой гнев, сдобренный изрядными порциями боли, истончалось с каждой уходящей минутой всё явнее и явнее.
– Вся в отца, – пробурчал на мои слова оборотень.
И да, реально заткнулся, всем своим видом демонстрируя готовность слушать.
– Мне нужна яхта. Или корабль, который сегодня отплывёт в Картахену. Без разницы, какой из вариантов, в приоритете тот, который быстрее, – перешла к насущному.
Вот тут оборотень всю свою напускную беззаботность растерял. Смотрел на меня теперь сосредоточенно и цепко.
– Ты возвращаешься домой, папина дочка?
Мысленно скривилась.
Но грубить в ответ не стала.
Почти.
– А мы что, стали подружками, чтобы обсуждать мои планы на будущее? – усмехнулась встречно.
Амару подозрительно прищурился. И к телефону своему потянулся. Так и не перестал на меня смотреть, пока водил по кнопкам на сенсоре, пока лично я не только наблюдала, но и раздумывала о том, что идиотская эта затея – прийти сюда. Надо было просто купить новый телефон и позвонить Тео.
Почему сразу не сделала?
Наверное, я пока просто не готова.
С ним разговаривать. И делиться.
Ни с кем из них…
Тем более, что итог пришлось ждать довольно долго. Я уже собралась переключиться на другой свой вариант ближайшего будущего, когда на экране чужого гаджета, наконец, появились нужные координаты. А также сопутствующие условия:
– Двести тысяч.
Усмехнулась про себя.
Цена – запредельная.
Но оспаривать не стала.
– Как только удостоверюсь, что меня всё устраивает.
Оборотень заулыбался широко-широко и приторно.
– Ещё ни разу ни один из Вега не остался недовольным моей преданностью и моими услугами, – проговорил с той же широкой улыбкой.
Почти добродушной. Поверила бы в неё если бы не знала тех, кому платит моя семья. Ни один из них не был способен на добродушие. Продажные шкуры.
– Увидим, – только и сказала.
А телефон я забрала с собой. И почти покинула третьесортный бар, когда расслышала в спину:
– Николас Оливейра реально сдох?
На ровном месте запнулась.
– С чего бы?
Так и не обернулась. Все силы понадобились для того, чтобы проглотить вставший в горле ком, застрявший чистейшей горечью. Зато вместе с тем прекрасно усвоила тот факт, что весь бар теперь в ожидании дальнейшего.
– Иначе бы он тебя не отпустил. И мы бы с тобой сейчас так мило не беседовали. Только глухой ещё не слышал о том, что ты его пара, и он тебя признал.
Справедливое замечание. И не впервые мной услышанное. Но ему-то какая разница? Особенно, если учесть, что вскоре весь Рио будет и об этом в курсе.
Вот и…
Промолчала.
Ушла.
Скоро я вернусь домой, и это куда важнее…
