class="p">Глава 22
Аделия
Двери бара захлопнулись за моей спиной с приглушённым хлопком. Теперь, когда я осталась одна, позволила себе на секунду расслабиться. Прикрыла глаза, глубоко вдыхая, ища в себе хоть какую-то точку, которая могла бы помочь найти относительное равновесие. Всё-таки, что бы ни происходило со мной и вокруг меня, оно мне сейчас очень нужно и важно, чтобы не натворить ошибок. Как вдохнула, так и замерла. Различила в воздухе слишком знакомый запах. Он смешивался с другими, не такими уж и знакомыми. Стук приближающихся сердец я тоже различила. Не меньше трёх десятков. Они окружали со всех сторон, похоже, решив взять в оцепление.
И ещё один знакомый запах…
Не то чтоб вот прям реально знакомый.
Но однажды уже доводилось его улавливать.
Её…
Девицу из клуба Оливейра!
Ту самую, из-за которой у моей звериной составляющей крыша поехала. Ту, что Ник выставил сперва из своего клуба, а затем и из клана. Ту, что теперь… сопровождала Марсело Ньето.
Вот же…
Сучка!
Появление самого альфы не заставило себя ждать. Девица, чьего имени я не запомнила, довольно хреново, но пряталась за спинами сопровождения, изредка выглядывая. И совершенно напрасно я на её существовании, кстати, сосредоточилась, малодушно размышляя о том, не использовать ли на ней вторую свою заколку. Марсело подошёл слишком близко. Остановился в паре шагов.
Ещё один глубокий вдох. Выдох.
И…
– Если честно, мне сейчас вот вообще не до тебя, – выдала я максимально бесцветно.
И всё равно вышло немного грубовато.
Но да пофиг.
Мне с ним союз больше не заключать.
Хотя, если уж на то пошло, одно совместное дело у нас с ним всё же оставалось. И, раз уж он здесь, пожалуй, с этим стоит сразу закончить. На том своё внимание и оставила, разблокировав экран прихваченного с собой гаджета, благо, пароль в виде графического ключа был несложным, я его легко запомнила. Нужные следом цифры тоже по памяти набрала. От Марсело, всё это время пристально меня рассматривающего, взгляда не отвела.
Нельзя отворачиваться.
Тем более, что беспрестанно пялиться на меня оборотень так и не перестал. Даже по прошествии минуты.
И не сказал ничего.
А я…
Надоело мне тут экспонатом в музее стоять.
Развернулась и направилась обратно в бар. И даже успешно сделала вид, что ни сколько не волнует последовавшая за мной процессия из десятка шестёрок Ньето во главе с ним самим.
Уселась за барную стойку.
Усмешкой судьбы, на тот же стул, около которого стояла в прошлый свой визит сюда.
– Водки, – сказала для бармена.
Следующая усмешка – моя же собственная. И опять про себя. Вместе с тем, как вспомнила, что обернуться не смогла на вилле Оливейра.
– А лучше чай, – поправила саму себя, подумала ещё немного и добавила бескомпромиссно: – Зелёный.
И если на первое моё пожелание оборотень за стойкой просто сухо кивнул, то на последующее вытаращил глаза, будто я только что призналась в том, что собираюсь всех тут благословить и в царство Лунной во имя всеобщего счастья отправить.
За сумасшедшую принял, короче.
– Что, нету чая? – по-своему расценила я.
– Нету, – неохотно, но признался оборотень.
Коситься с подозрением в сумасшествии на меня так и не перестал. До тех пор, пока за моей спиной не появился Ньето. Очень плотно так появился. Даже слишком. Бармен сделал вид, что его не существует. Направился маскироваться под дальний прилавок. Как, кстати, и Эмануэлу Амару, который… а нет, не свалил. Перегруппировался. И даже не один. Уж не знаю, то ли потому что я Вега, то ли потому что я теперь ещё и Оливейра, но на вторжение чужаков большая часть находящихся здесь отреагировала не особо дружелюбно. Повставали со своих мест, создав между шестёрками Ньето и мной живую преграду собой же.
– Как видишь, тебе тут не особо рады, – прокомментировала я для Марсело.
Чая-то всё равно нет.
– Вижу, – согласился со мной альфа. – Но это не значит, что ты не сдержишь данное мне обещание.
Мысленно выругалась. В первую очередь потому, что правота, если уж на то пошло, была на его стороне. По крайней мере, прежняя Аделия Вега именно так бы и посчитала. Самое худшее, он это прекрасно знал.
Правда, от прежней версии меня мало что осталось…
Так смысл ходить вокруг да около?
К чему распинаться?
Метку на мне только слепой, лишившийся обаяния не заметит и не учует. Я сама – вся насквозь провоняла Николасом Оливейра. И даже если запах можно смыть, то вот то, что намертво проникло, впилось, впиталось и осталось внутри… никогда не сотрёшь. Ничем. Невозможно. Ни за что. Даже если цистерну сыворотки себе ввести. Всё равно останется со мной горькой истиной.
Но то про себя.
Вслух:
– Все бароны мертвы. Не только твой отец, Марсело, и другие старики, мой – тоже. Неподалёку отсюда есть фавел. Сгоревший. Я была там вчера. Там и они остались. Пеплом. Общак тоже там остался. Там вообще всё, что там было, осталось. Если хочешь, можешь пойти, удостовериться. Обязательно найдёшь что-нибудь, подтверждающее мои слова, – обернулась к нему.
Ровно в тот миг, когда на моё плечо легла его ладонь. Сперва так, затем чуть сжала. Заставляя почти поверить в то, что ему правда жаль. Почти – потому что в изумрудном взоре не было ни черта из того, что бы это подтверждало.
Лишь мрачная решимость…
– Вставай, Дели. Ты поедешь со мной.
К словам прикрепилась сила.
Подавила. Вынудила склонить голову. На мгновение.
И…
Всё?!
Это всё, что он может сказать и сделать, после того, о чём я ему рассказала?!
Но да. На ноги поднялась.
И совсем не удивилась, когда он и после этого меня не отпустил.
Они же все такие!
Просто берут, что хотят.
Без разницы им, если кого-то не устраивает.
Вот и я…
Буду того же мнения.
А ещё!
– Ты знал? – не спросила.
На хрен мне его ответ не сдался.
Ну, разумеется он знал!
Если бы узнал только что, как минимум захотел бы узнать подробности. И вряд ли бы в этом баре что-нибудь целое до сих пор оставалось.
Слишком спокоен…
– Ты поедешь со мной, Дели, – повторил, усиливая нажим на моём плече. – Обсудим всё позже.
Улыбнулась. Не скрывая пронизывающего меня сожаления. О том, что и он – конченный мудак.
– С некоторых пор у меня аллергия на альфа-потомков из белого клана, – обозначила отказом.
– Ничего, я тебя от неё вылечу.
Себя бы лучше вылечил.
Меня-то лечить всё равно поздно.
– Ты, видимо, меня не
