мне.
Уж не знаю, что там творилось в головах этих двоих при таком моём поведении, но слова в мою сторону у них явно подобрались самые не хорошие. Иначе чего молчат и смотрят так укоризненно на меня? Точнее, одна из них. Второй явно раздумывает, как свалить по-быстрому, прихватив с собой и мою пару.
Ну-ну, пусть попробует.
Он и попробовал. Пока та отвлеклась на моё появление, в считанные мгновения перехватил её руку, крепко сжимающую заколку, а вместе с тем и к горлу самой Аделии приставил. Не просто как угроза. Если яд, содержащийся в дзифе, её не убьёт, то вот прокол под таким углом, что войдёт прямиком в мозг – наверняка.
Порыв вмешаться и выдрать глотку ублюдку пресек в себе силой воли. Уж очень интересно стало, как станет выкручиваться из сложившейся ситуации сама Аделия. Вот и продолжил сидеть, как сидел, с ожиданием глядя на свою пару. Та, к слову, обречённо вздохнула. И сопротивляться не стала. Одарила меня ещё одним укоризненным взглядом, а затем ласково улыбнулась. Не мне. Сучка рыжая.
– Сделаешь это, и твоя шестьдесят одна минута станет тридцатью секундами, Марсело, – обратилась к нему. – Ты же знаешь, если моя семья будет жить, то моя смерть того стоит. Всегда так было. И сейчас не изменится, – закончила всё с той же улыбкой.
Оборотень скривился, как от боли. Сжал её кулак в своём крепче. Я и сам едва удержался, чтобы не скривиться. Но от вздоха не удержался.
Вот же…
Волчица самоотверженная.
На мою голову.
– Сам твою семью добью, если сдохнешь, – проворчал, не удержавшись, возвращаясь к распитию рома.
Кажется, пора заканчивать с этим балаганом.
И без того атмосфера накалена до предела. Одного чиха хватит, чтобы сорвало клапаны у всех сразу. А я ещё так и не сделал то, ради чего всё это затевалось.
– Уж прости, но в данный момент не особо от меня зависит, – съязвила на мои слова моя пара.
– С каких пор нож у горла тебе мешает действовать? – ответил тем же с нотками напускного недоумения.
Она – тоже удивилась.
– Мне перед ним тоже на колени встать сейчас, что ли? – изумилась, округлив глаза.
Марсело… напрягся ещё заметнее.
– Как вариант, – оценил я её творческий подход к текущей ситуации. – Ты ж желала к нему вернуться. Вот. Заодно и прощения попросишь за измену и всё остальное. Так что… Дерзай, – махнул бутылкой в сторону знатно прихеревшего Ньето.
Хруст его пальцев, заново сомкнувшихся на её ладони, только глухой не расслышал бы. В этот момент я пожалел о двух вещах. Первая – что я не умею читать мысли, как Белов. Настолько интересно стало заглянуть в черепушку Ньето. Второе – что пообещал себе не вмешиваться, дав Веснушке желанную свободу действий. Звериная часть меня буквально рвала и метала в стремлении пресечь намечающееся, забрать нашу пару на виллу и запереть её в комнате до конца её жизненного цикла. Останавливало то, что Аделия, мать её, Вега такого не простит. Только ещё больше оттолкнёт.
– Хоть бы сделал вид, что отвернулся тогда, – проворчала на это Аделия, пользуясь моментом, уложив вторую свою ладонь поверх мужской.
– И пропустить всё? – настала моя очередь изумляться. – Нет уж! Когда я ещё посмотрю, как ты выглядишь со стороны в такой позе?! – хмыкнул, залпом допивая алкоголь.
– Ну да, самому-то не светит, – съехидничала она.
Улыбнулся.
Моя умная девочка.
И улыбнулся шире, когда Аделия и впрямь стала опускаться перед всё ещё охеревающим Ньето на колени. Мне его на мгновение даже жалко стало.
Хороша, стервочка маленькая!
А происходящее уже оценил не я один. Остальные присутствующие тоже аж дыхание затаили в ожидании дальнейшего. И мне вновь пришлось в себе гасить ярость и желание вмешаться. Правда я о них забыл уже через миг.
– Ладно, чёрт с тобой, наслаждайся, вуайерист хренов, – выдохнула шумно моя пара, прежде чем освободить свою ладонь и провести ею по груди оборотня в ожидаемом направлении пояса его штанов.
За него и уцепилась, потянув вниз.
Дзифа так и осталась у её горла.
И надо сказать, было в этом что-то такое… особенно сексуальное. Когда она вся такая с виду уязвимая, но я-то знаю, что это не так. И что даже сейчас она исключительно моя.
– Чёрт, рыжик, охрененно смотришься! – оценил вслух их композицию. – Кожаного комбинезончика только не хватает.
Представил нечто подобное не я один, к слову.
Марсело, судя по чумному виду, – тоже.
Так и уставился на Веснушку подсвеченным второй сущностью взором. Прям живое пособие для всех девиц, как проще всего убить озабоченного волка. Потому что именно это самое мимолётное мгновение, когда он отвлёкся на мою пару, и стало для Ньето фатальным. Опустевшая бутылка, пущенная в его сторону с моей подачи, попала аккурат ему в голову, дезориентируя и давая Веснушке так нужную фору. Которой она воспользовалась в полной мере. Перехватила дзифу удобнее, вонзив прямо в стоящий колом член. Да с таким хладнокровием, что меня самого передёрнуло. И представлять не желаю, каково это на самом деле по ощущениям. Но надо признать, в этот момент я по-настоящему восхищался своей парой. И не только тем, как точно и ловко она исполнила ожидаемое от неё. Но и тем, как быстро и чётко уловила суть моих похабных речей.
Всё-таки и правда идеальная женщина!
И я даже прямо готов признать за ней право решать проблемы самостоятельно. Почти сообщил ей об этом, но Аделия опередила.
– Ты был прав, – заявила бесцветно, поднимаясь на ноги, позабыв о существовании Марсело, потянувшись за барную стойку, доставая оттуда ещё одну бутылку со спиртным. – Уго Оливейра убил он.
Ньето к этому моменту рухнул к её ногам.
Сделал знак Эмануилу, и тот занялся транспортировкой парализованного тела прочь из бара. Вышвырнули прямо к ногам его подопечных. Успел заметить, какими шокированными они выглядели, прежде чем подняться и подойти к своей паре. Отобрал у неё бутылку, перехватил дрожащие ладошки и поцеловал каждую, после чего принялся смывать спиртосодержащим продуктом с открытых участков чужие прикосновения.
– Мне жаль, – сказал честно.
Не Марсело, конечно. А то, что ей пришлось так разочароваться в своём мире. Какой-никакой, а всё-таки дом, где она выросла. И Ньето – один из его составляющих. Был.
– Но ты умница. Настоящая баронесса. Сильная и смелая. Отец бы тобой гордился, – добавил негромко, отставил бутылку и обнял Веснушку, прижав к себе. – И я горжусь, – шепнул в рыжую макушку.
Девушка тяжело выдохнула. Вцепилась в меня обеими ладошками.
– Спасибо. Что помог, – пробормотала негромко, выдержала небольшую паузу,
