сказать, что командование ГА «Юг» с большим неудовольствием отреагировало на известие о том, что свежеприбывшие 68-я, 357-я и 359-я пехотные дивизии оказались разгромлены буквально за несколько дней. В ответ начальник штаба 4-й танковой армии генерал Фангор написал:
«Это не должно удивлять. Дивизии состоят преимущественно из восемнадцатилетних. Едва начав свое обучение, они оказались втянуты в бои большого масштаба с крупными силами танков противника. При всем желании молодежь не могла этого выдержать ни физически, ни духовно, чему немало способствовали плохие условия погоды, дорог и местности. Сегодня эти солдаты находятся в состоянии апатии и полностью истощены»[368].
По состоянию на 24 марта из 51 «Тигра» в 507-м батальоне в строю было всего 26 машин, 16 танков числились в краткосрочном ремонте, 7 — в долгосрочном и 2 — проходили как безвозвратные потери[369]. В дальнейшем тяжелые танки 507-го батальона какое-то время подпирали пехоту, а затем были включены в группу Фрибе. Сюда же, в 359-ю пехотную дивизию была передана так называемая «группа Миттельмеера» из 503-го батальона (3 боеготовых «Тигра» и 6 в краткосрочном ремонте на 23 марта[370]). Таким образом, обладая весьма внушительными «тигриными» силами, XXXXVIII корпус не смог их вовремя задействовать для отражения советского наступления. Следует также отметить, что противотанковые средства 60-й армии на тот момент были сосредоточены в районе к югу и юго-западу от Тарнополя, на прикрытии фланга наступления танковой армии М.Е. Катукова.
Командир 1-й гв. артдивизии с офицерами 167-го гв. лап.
В ночь на 24 марта и с утра 24 марта войска 15-го стрелкового корпуса наступали с охватом города с севера и юга. 322-я стрелковая дивизия наступала на селение Янувка к западу от Тарнополя через Пронятин, в обход города с севера. 148-я стрелковая дивизия двигалась на Янувку с запада и юго-запада, наступая через Березовицу. В полдень 24 марта дивизии соединились в районе высоты 361,0 к западу от Загробеля и завершили окружение Тарнополя. На момент окружения численность «едоков» гарнизона составляла 4602 человека (103 офицера включая чиновников, 745 унтер-офицеров и 3 764 рядовых)[371]. Согласно одному из последующих донесений, это не боевая численность, а именно общее «число едоков»[372]. Скорее всего, увеличение численности по сравнению с 20 марта произошло ввиду отхода в Тарнополь остатков каких-то частей либо за счет включения в его состав уже находившихся в городе, но формально не подчиненных коменданту подразделений.
Закрепить окружение советские части постарались ударом в тыл Тарнополю, на Загробелю. Однако высланная к Загробелю разведка в составе трех танков 13-й гв. танковой бригады успеха не имела — все три машины были сожжены огнем танков противника из города. Попавший в западню зверь был еще силен. Но в этот момент мало кто думал, что осада Тарнополя будет продолжаться еще долгих три недели.
Следующим шагом немецкого командования в районе Тарнополя стали действия, которые можно назвать «рейдом». 24 марта комендант «крепости» получает радиограмму из штаба 4-й ТА: «Утром 25.3 танковое соединение будет наступать из Езерны вдоль дороги Езерна — Тарнополь, чтобы провести в Тарнополь конвой со снабжением и разгромить противника западнее Тарнополя». Можно было бы предположить, что Тарнополь будет деблокирован или же к городу будет пробит коридор для вывода гарнизона из окружения. Но дополнение к радиограмме не оставляло сомнений в задаче посланной к Тарнополю группы: «Танковое соединение имеет задачу облегчить положение гарнизона, а не вывести его. Крепость следует удерживать в соответствии с приказом фюрера». Также коменданту предписывалось провести подготовку к приему грузов и отправке раненых, чтобы сократить время пребывания в городе боевой группы с танками и позволить ей как можно быстрее отправиться в обратный путь.
«Пантера», оставленная на улице Тарнополя.
Резервом, который командование немецкой 4-й ТА собиралось использовать для проводки конвоя снабжения в Тарнополь, стало так называемое «танковое соединение Фрибе» (Panzerverband Friebe), получившее наименование по фамилии своего командира полковника Вернера Фрибе. Нельзя не отметить, что использовался именно термин verband, а не «боевая группа». Танковое соединение было собрано из прибывших в качестве пополнения частей. Во-первых, это был возвращенный на Восточный фронт после перевооружения на новую технику батальон «Пантер» (I батальона 11-го танкового полка), изначально принадлежавший 6-й тд. Во-вторых, это были первые батальоны 8-го и 74-го мотопехотных полков на БТР, принадлежавшие ранее 8-й и 19-й тд. Сам полковник Фрибе не был танковым командиром, имея лишь опыт штабиста, пусть даже из штаба танкового корпуса. В итоге соединение состояло из двух батальонов мотопехоты на БТР, батальона «Пантер», артиллерийского дивизиона, саперной роты, роты связи, тяжелой мостовой команды и дивизиона бронированных реактивных установок. Последний, однако, мог вступить в бой только 26 марта и в рейде 25 марта не участвовал. Соединению были приданы подразделения связи, санитарные подразделения, и оно могло действовать самостоятельно в отрыве от главных сил корпуса и армии. Численность «соединения Фрибе» составляла около 5 тыс. человек (5089 «едоков» на 26 марта). В целом это был весьма ценный ресурс, особенно учитывая катастрофическое положение окруженной 1-й танковой армии и напряженное положение XIII AK под Бродами. Тем не менее соединение было задействовано в интересах «крепости» Тарнополь.
Полковник Вернер Фрибе.
На совещании между командиром XXXXVIII танкового корпуса генералом Бальком и полковником Фрибе (по телефону в нем принял участие командующий армией Раус) принимается следующий план на 25 марта: «В 04.30 наступление находящихся в Езерне частей 507-го батальона «Тигров», следом атака соединения Фрибе. Уничтожение противника чуть восточнее Езерны 507-м батальоном. Разгром ожидаемой фланговой угрозы с северного и южного направления, поворот на юг и уничтожение противника в Покропивне. 04.45 — наступление соединения Фрибе вдоль дороги на восток на Тарнополь. Установить контакт с крепостью, обеспечить прохождение каравана с грузами»[373]. Фрибе пытался добиться отсрочки рейда на сутки, но безуспешно. Он мотивировал это необходимостью дать отдых после марша из района Бродов, ознакомиться с местностью, отремонтировать по крайней мере шесть «Пантер», дождаться реактивных минометов и, наконец, зарядить батареи питания радиостанций (что улучшило бы управление). Но в отсрочке ему было отказано. Также Фрибе не получил в свое прямое подчинение 507-й батальон «Тигров». Как отмечалось в написанном по итогам рейда отчете штаба XXXXVIII корпуса, «это потребовало бы сосредоточения батальона в Езерне и связанного с ним полного оголения фронта. Это, в свою очередь, наверняка привело бы к крушению фронта 357-й
