Козлова в соответствии с приказом корпуса к дальнейшим операциям». Фактически масса танков и БТР, ударив от Езерны и «рассеяв» советские подразделения у Покропивны, не останавливалась и не закреплялась, а ушла на запад, оставив советскую пехоту приходить в себя и задаваться вопросом: «Что это было?»
Вторая боевая группа соединения Фрибе вместе с «Тиграми» продвигалась медленнее, стремясь выбить из хуторов даже мелкие группы советской пехоты. Противостояли этой боевой группе подразделения 148-й стрелковой дивизии, но в ее оперативных сводках нет апокалипсической картины потери управления и рассеянных танками подразделений. По вечернему предварительному донесению, дивизия потеряла 19 человек убитыми и 37 ранеными. При этом период активных действий завершился уже утром, к 9.00 берлинского времени правая боевая группа Фрибе вышла к Козлову, который к этому моменту уже был взят ударом «Тигров» и пехоты 359-й пд.
Получив донесения о достаточно быстром достижении поставленных целей, Бальк попытался выжать из полученных на время «Пантер» и мотопехоты на БТР максимум возможного. Он приказывает развить достигнутый успех дальше на юг и немедленно атаковать всеми силами на юго-восток и уничтожить противника в Слободке и Городище. То есть бронегруппы должны были пройти огнем и мечом почти по всему фронту XXXXVIII корпуса, стабилизировав обстановку. Однако идущее вразрез с первоначальными планами наступление реализовать было уже проблематично. Фрибе удалось к 17.00 собрать один батальон мотопехоты и все имевшиеся в строю «Пантеры». Собранная группа начала продвигаться на юг, но у Слободки встретила упорное сопротивление. Поддержанные артиллерией подразделения 135-й сд соседнего 106-го ск 60-й армии удержались в Слободке. Как писал позднее в своем докладе Фрибе, «развернулись тяжелые бои с находившимся в Слободке противником. Вскоре весь населенный пункт ярко горел, местность была освещена как днем. Сильный минометный огонь, по всей видимости в основном с восточного берега ручья, обрушился на наступающую группу. Войти в населенный пункт было невозможно. Можно было предположить, что и противник больше не может находиться внутри». Но это уже было стремление выдать желаемое за действительное. Сгущавшиеся сумерки заставили отложить продолжение борьбы за Слободку на следующее утро. Уже ночью соединение Фрибе выводится из состава XXXXVIII корпуса для новой операции по стабилизации положения в районе Бродов. Генерал Бальк трезво оценивал время подчинения ему Фрибе и постарался использовать его танки и мотопехоту по максимуму. В какой-то мере ему это удалось, но нельзя не отметить, что отказа от наступательных действий в штабе И.Д. Черняховского не последовало. Правофланговые соединения 60-й армии в последующие дни пытались продвигаться на запад.
Брошенная на улице Тарнополя 150-мм гаубица sFH18. Израсходование боеприпасов быстро сделало артиллерию гарнизона бесполезной.
На следующий день после неудачной попытки прорваться в Тарнополь силами группы Фрибе советское командование предъявляет гарнизону ультиматум с требованием сложить оружие. Ультиматум фон Найндорфом был отклонен. После этого советские войска начали подготовку к штурму Тарнополя. В состав 15-го стрелкового корпуса передается 302-я стрелковая дивизия (к началу боев за Тарнополь насчитывала 4780 человек[383], прибыла 31 марта), также к городу подтягивается 94-й стрелковый корпус в составе 117-й гвардейской и 99-й стрелковых дивизий. В течение 26–27 марта части 94-го ск совершают марш и выходят на исходные позиции для наступления.
Личный состав привлеченных к штурму дивизий был весьма малочисленным. Средняя укомплектованность рот в частях 15-го корпуса составляла 30 человек, в частях 94-го стрелкового корпуса и того меньше — 25 человек[384]. Численность дивизий в расчете на «активные штыки» показана в таблице.
Таблица. Личный состав («активные штыки») привлеченных к штурму дивизий.
336 сд * 117 гв. сд 302 сд 99 сд Всего Активных штыков 1 200 1 161 845 459 3 665 Средняя укомплект. рот 30 43 35 17 —
* Включая оперативно подчиненный 1085-й сп 322-й сд, 300 активных штыков.
Боевые действия с 24 по 31 марта происходили в основном по уничтожению противника на внешнем обводе полевой обороны Тарнополя. В этот период главный удар силами 336-й и 99-й стрелковых дивизий наносился с юго-востока. Задачей 336-й сд на тот момент являлось «двумя СП разрезать г. Тарнополь на две части»[385]. Первой целью наступления стало овладение основным опорным пунктом внешнего обвода обороны противника — высоты с каменоломней и кирпичным заводом. Высота господствовала над окружающей местностью и позволяла контролировать подступы к городу с юга и юго-востока. Она была превращена в сильный опорный пункт с развитой системой траншей, поддержанный артиллерийским и минометным огнем из глубины.
Придавая большое значение этой высоте, командование 15-го и 94-го стрелковых корпусов сосредоточило усилия на ее штурме. По высоте было выпущено около 25 тыс. снарядов разного калибра. Проблемой гарнизона стало то, что на важнейшем участке оборонялся батальон из 949-го полка из рекрутов 1926 г. рождения. Двухчасовая артиллерийская и авиационная подготовка вызвала большие потери. Боеспособность молодого личного состава этого полка оказалась практически подавлена. Вышеупомянутый подполковник Кайенбург высказался по этому поводу так: «Что касается 949 пп, то он, если так можно выразиться, испортил нам все дело. Боеспособность солдат 1926 года рождения исключительно низкая»[386]. В итоге сосредоточенным ударом ключевая высота была взята к 28 марта, и советские части вышли на окраину Тарнополя.
От развала оборона «крепости» удержалась лишь за счет артиллерии. Однако постоянно противодействовать советским атакам артиллерией гарнизон Тарнополя был не в состоянии. Как указывалось в одном из докладов, еще два дня такой же интенсивности боев, как 28 марта, и артиллерии гарнизона пришлось бы прекратить огонь. «Воздушный мост» в Тарнополь ни в коей мере не обеспечивал даже минимальные потребности обороны. За 5 дней в окружении до гарнизона добрались только 44 контейнера, содержавших 144 осколочно-фугасных снаряда для легких пехотных орудий leIG18, 111 для танковых пушек, 25 для ПТО калибра 75 мм, 112 для легких полевых гаубиц leFH18. Комендант «крепости» докладывал командующему 4-й ТА: «Количество доставленных по воздуху боеприпасов совершенно недостаточное, в большинстве случаев неподходящее. Контейнеры разбросаны по всему городу, их не найти между домами в условиях вражеского обстрела. Часть падает к противнику, часть в воду, как ящик с санитарными принадлежностями». Не удавалось добраться даже до упавших на крыши контейнеров. Побывавший в Тарнополе писатель К. Симонов вспоминал:
