пд, которая, как показывает имеющийся опыт, неспособна преодолеть кризис». То есть превратив «Тигры» в подпорку слабообученной пехоты, штаб Балька вовсе не хотел расставаться с ним и передавать его Фрибе. Причем были проигнорированы даже прямые и недвусмысленные указания штаба армии, последовавшие в 22.40 24 марта: «507-й батальон «Тигров» должен быть подчинен танковому соединению Фрибе». Отговоркой стало позднее поступление приказа на переподчинение, не позволяющее дать соответствующие указания частям. В итоге 507-й батальон атаковал, оставаясь в подчинении штаба Балька. В целом просматривается стремление Балька использовать данное ему соединение прежде всего в интересах восстановления фронта его корпуса. В свою очередь командование 4-й танковой армии стремилось «проталкиванием» в Тарнополь конвоя с боеприпасами отвести от себя обвинения в плохой подготовке города в качестве «крепости». Ведь на исполнение воли фюрера была целая неделя относительного затишья.
Согласно донесению о состоянии бронетехники XXXXVIII корпуса на 25 марта[374] в составе группы Фрибе имелось 22 боеготовых «Пантеры» и 2 САУ «Хуммель» (плюс около 120 БТР, если судить по более поздним донесениям), в составе 507-го батальона тяжелых танков — 26 «Тигров». Любопытно отметить, что Фрибе в своем отчете по итогам рейда писал о 15 боеготовых «Тиграх» 507-го батальона. Это заставляет выдвинуть предположение, что батальон 25 марта действовал не в полном составе, часть машин могли «придержать». Конвой, который предлагалось провести в Тарнополь, состоял из автомашин с 40 тоннами боеприпасов и 5 санитарных машин. Он готовился в большой спешке, выехал из Львова и не мог прибыть на место раньше 8.00 25 марта. Однако принимается решение начать наступление, не дожидаясь его прибытия.
Факсимиле немецкой карты обстановки в районе Тарнополя на 22 марта 1944 г.
Основным противником подготовленного немцами рейда оставались стрелковые части соединений 60-й армии. На тот момент стандартной схемой для армии И.Д. Черняховского стало оставление одного стрелкового полка дивизии на подступах к Тарнополю и выдвижение двух остальных дальше на запад. На подступах к Езерне находились два полка 322-й сд, южнее, у Покропивны — два полка 107-й сд, еще дальше на юг — два полка 148-й сд. Причем 516-й сп 107-й сд седлал шоссе Езерна — Тарнополь в районе высоты 363, занимая круговую оборону и образуя ПТОП (противотанковый опорный пункт), стоящий прямо на пути немецкого рейда к Тарнополю. Решение это представляется вполне логичным: перехватить шоссе на пути возможного деблокирующего удара. Целиком под Езерной и севернее ее находилась только 140-я стрелковая дивизия.
Однако главный сюрприз для «Пантер» и «Тигров» группы Фрибе еще только подтягивался к полю битвы. Как это часто бывает на войне, сторонами независимо принимаются решения, непосредственно влияющие на планы противника. Еще 23 марта, когда соединение Фрибе находилось под Бродами, командующий артиллерией 1-го УФ переподчиняет 60-й армии 8-ю гв. противотанковую бригаду полковника Н.Д. Чеволы, одного из героев боев на Курской дуге и под Корсунем. На тот момент он уже был представлен к званию Героя Советского Союза (Чевола получит его уже летом 1944 г.). Бригада Чеволы получила приказ выдвинуться в район Янковцы (к северо-востоку от Езерны, севернее Тарнополя по течению Серета) с целью прикрытия переправы через Серет. К переправе 8-я гв. ОИПТАБР выходит уже вечером 24 марта. Она располагала на тот момент 40 ЗИС-3 и 19 ЗИС-2, что было сильным аргументом против отряда Фрибе. Бригада противотанкистов пока находилась в стороне от шоссе на Тарнополь, но ее подвижность позволяла быстро выдвинуться на угрожаемое направление. Подавляющее большинство автотранспорта бригады составляли ленд-лизовские «Студебекеры», «Доджи ¾» и «Виллисы», способные преодолевать сложные дорожные условия.
Немецкий рейд на Тарнополь начинается ранним-ранним утром 25 марта с атаки «Тигров» от Езерны. Собственно смысл оставления 507-го батальона в подчинении корпуса был простой — держать его «на коротком поводке». Батальону была поставлена задача атакой с плацдарма у Езерны пробить дорогу танковому соединению Фрибе, а далее «осуществлять его прикрытие». «Тигры» должны были «патрулировать примерно до середины дороги на Тарнополь и держать дорогу открытой как для танкового соединения, так и для конвоя». «Поводок», таким образом, оставался весьма коротким, только до середины дороги. Если бы «тигриный» батальон подчинили Фрибе, то он бы поставил его впереди как таран и шел бы за ним до самого Тарнополя. Собственно, позднее Фрибе это писал в своем отчете прямым текстом. Балька такой рискованный для ценных «Тигров» сценарий, очевидно, не устраивал.
Тем не менее полтора десятка «Тигров» были достаточно серьезным аргументом. Ударом танков от Езерны были отброшены подразделения 283-го полка 140-й сд, причем с одной стороны часть пехотинцев осталась в занимаемых ими домах на восточной окраине городка (и даже имея телефонную связь с командованием), а часть — отошли на восток, не доложив об этом. По итогам разбирательства, инициированного командиром дивизии А.Я. Киселевым, 22-летний командир батальона 283-го сп капитан В.Ф. Ржевский был отправлен в штрафбат[375], а командир полка Гусев был предупрежден о неполном служебном соответствии. Атакованные немецкими тяжелыми танками подразделения двух полков 322-й стрелковой дивизии были сбиты с позиций и отступили. Вслед за «Тиграми» двинулось соединение Фрибе. Впереди в качестве тарана двигался танковый батальон, за ним мотопехота на БТР — один батальон слева и один справа от дороги. Само шоссе было заминировано. Однако самой серьезной проблемой стала советская артиллерия. Как писал позднее Фрибе в отчете о рейде: «Крупные силы легкой и тяжелой артиллерии вели хорошо нацеленный сконцентрированный огонь с юга, востока и севера». С одной стороны, состоящая из бронированных машин группа Фрибе могла практически не опасаться артиллерии. Броня БТР и танков защищала от осколков мин и снарядов. С другой стороны, не располагая собственной артиллерией, отряд Фрибе не мог ничего противопоставить этому обстрелу. «Тигры» не могли ничего сделать с огнем пушек с закрытых позиций. Проводка в этих условиях конвоя автомашин с боеприпасами практически исключалась. Под обстрелом он бы просто превратился в очень большой фейерверк.
Тем временем, получив информацию о продвижении противника на Тарнополь, полковник Чевола выдвигает ему наперерез 322-й и 323-й гв. ИПТАП-ы (орудия ЗИС-3). Около полудня противотанкисты 322-го гв. ИПТАП выходят на шоссе и занимают позиции с марша, усиливая ПТОП полка 107-й сд. В итоге группа Фрибе сталкивается с упорным сопротивлением в 4 км от Загробели, буквально в нескольких шагах от «крепости». Помимо противотанковой артиллерии препятствием стали несколько танков из 13-й гв. и 14-й гв. тбр 4-го гв. танкового корпуса. Также по немецким данным БТРы и танки группы Фрибе подверглись атакам советских штурмовиков с воздуха. Действительно, по
