обручи.
— Мы что, фитнесом будем заниматься? — тихо хихикнула Альбина, дабы не привлечь внимание куратора.
Но он её услышал.
— Нет, Альбина Рафаэловна, — сухо ответил Спицын. Куратор остановился в центре зала и резко к нам обернулся. — Мы здесь для другого занятия. Спортивные показатели некоторых членов вашей группы, конечно, оставляют желать лучшего, — остановился он взглядом сначала на Авроре, а потом на Толике. — Но сегодня вы пропустите занятие у Ерёминой.
Мужчина прервался, заложил руки за спину и скомандовал:
— Подойдите ближе, — мы выполнили его приказ и он продолжил: — С Демидовым Константином Викторовичем мы уже знакомы, поэтому представлюсь для вас — Спицын Евгений Евгеньевич. Я назначен руководством Корпуса куратором вашей группы, а также одним из преподавателей вашего изменившегося расписания.
— И… как называется ваш предмет? — робко поинтересовалась Аврора, смотря на Спицына, как кролик на удава.
— Проще показать, — повёл плечом Евгений Евгеньевич. — В том углу лежат ковры для, как выразилась Альбина Рафаэловна, фитнеса. Возьмите себе по одному и рассаживайтесь перед зеркалами.
Пока ребята со смешанными чувствами и недоумением переглядывались, выполняя задание, я краем глаза наблюдал за действиями куратора. Тот подошёл к выделяющемуся чужеродностью и неправильностью деревянному стулу, который определенно принесли заранее. Взял с него скотч и несколько листов бумаги, после чего стал клеить их на железные перила.
Мы сели в позу медитации и в тишине следили за действиями Евгения Евгеньевича.
— Ваша задача: не прикасаясь к листу, деформировать его. Сжечь, смять, продырявить. Способ неважен, главное — результат.
— А как? — брови Толика чуть не улетели на лоб от удивления.
Куратор не ответил, лишь уголки его губ чуть приподнялись в улыбке.
— Можете приступать, — вытащил он из кармана брюк часы на цепочке. Раздался щелчок, украшенная причудливой резьбой серебряная крышка распахнулась. — У вас двадцать минут.
Эмоции у ребят от этого задания были разные. Игнат сразу же подобрался, стоило начаться отчёту, вперив тяжёлый взгляд в лист бумаги. Альбина заёрзала, сжала кулаки и стала гипнотизировать свою цель, а Аврора и Толик задумались, пытаясь понять суть задания.
Должен признать, Спицын меня удивил уже второй раз за этот день. Сначала своей обмолвкой о Вестнике, а теперь вот сейчас. Казалось бы простое указание — воздействовать на обычный лист бумаги, но суть его сводилась к тренировке контроля энергии. Неважно, какой у тебя дар, каждый маг способен на разном уровне манипулировать разлитой в воздухе энергией. Направить её, заставить выполнить требуемое. Подчинить воле мага.
Вряд ли ребята ранее сталкивались с подобной задачей, но в моей прошлой жизни маги начинали именно с этого. И я не смог сдержать лёгкую, ностальгическую улыбку, ведь это упражнение было придумано мною очень и очень давно.
— Вас что-то порадовало, Константин Викторович? — сухо поинтересовался Спицын, наблюдая за нами.
— Задумался над заданием, Евгений Евгеньевич, — просто ответил я.
Спешить не стоило. Я мог бы прямо сейчас прожечь дыру в центре листа, но это вызовет… ненужную реакцию. Лучше подождать, чем я и занялся, отсчитывая про себя утекающие минуты. У ребят не было результата. Игнат и Толик начинали догадываться, что нужно делать, но успеха не достигли. И когда времени до окончания оставалось чуть меньше половины, лист бумаги под моим взглядом затрепетал, а затем появился слабый дымок в его центре.
— Костя, как ты это сделал⁈ — воскликнула Альбина, а ребята были в шоке.
— Собрал, уплотнил, направил, — дал я подсказку, улыбнувшись.
Спицын не стал как-либо комментировать мою попытку помочь ребятам, лишь усмехнулся чему-то и кивнул. Но этого хватило, чтобы спустя две минуты листы Толика и Авроры дёрнулись. Мой сосед просто смял свою цель, сделав кривой шар из бумаги, а девушка разрезала свою цель на две части.
— Фух… — выдохнул Толик. — Это было…
— Сложно… — закончила за него Аврора, смахнув капельки пота со лба. — Очень сложно…
Видя результат подруги и Толика, Альбина насупилась, желваки на её лице вздулись от усилий, а затем лист бумаги загорелся. Игнат тоже закончил вовремя, почти под конец, устало выдохнув.
— Неплохо, — вынес вердикт Спицын, мазнув по мне взглядом. — Константин Викторович, — в этот момент дверь зала открылась и в проёме показалась любопытная Искра. — Вы можете идти. С остальными мы продолжим, перейдём на второй этап.
Мне было интересно посмотреть, что ещё задумал куратор. Были предположения, как и желание остаться, чтобы убедиться. Но появление Анны внесло свои коррективы. Она пришла сюда точно с разрешения Спицына и сейчас стояла на пороге, переминаясь в нетерпении с ноги на ногу.
Я кивнул куратору, убрал за собой коврик и подошёл к девушке.
— Привет, — улыбнулась она, бросив взгляд на ребят. — А что вы тут делали?
— Упражнения по заданию куратора, — пожал я плечами. — Ты договорилась с Евгением Евгеньевичем, чтобы мы позанимались?
— Договорилась, ага, — весело фыркнула она. — Мне просто позвонили из штаба и сказали прийти, поставив перед фактом. Уже потом узнала, что речь про нашу договоренность и что куратор вашей группы позвал. Кстати, — ткнула она мне наманикюренным пальцем в грудь и хитро улыбнулась. — Советую тебе пока не попадаться на глаза командиру. Госпожа ротмистр была очень недовольна, что у неё из-под носа увели перспективных новичков.
— Буду иметь в виду, — приподнял я уголки губ, представив реакцию Самойловой. — Где мы будем заниматься?
— А, да вон, — махнула Анна рукой себе за спину на противоположную дверь. — Я уже взяла ключи, пойдём!
Помещение, куда она меня привела, было в точности такое же. Практически один в один, отличалось лишь другим спортивным инвентарём и наличием нескольких беговых дорожек.
— Ну что, учитель, — сделала она акцент на последнем слове и усмехнулась. — Как ты собирался мне помогать? Сразу говорю, — прищурилась она шутливо. — Я девушка скромная, воспитанная! Поползновений в свою сторону не потерплю!
Я фыркнул, одарив её скептическим взглядом, прекрасно помня, как она себя вела во время нашей первой встречи.
— Тут тоже должны быть коврики, — посмотрел я на инвентарь. — Пойдём.
Найти нужное оказалось несложно, а затем мы с Анной сели друг напротив друга. Девушка была собранной, скрывая напряжение за напускным весельем. Я дал ей надежду стать сильнее и не отстать от команды. Надежду, что она не будет бесполезной и сможет дальше
