куда закидываю последний и запаиваю наглухо дверь.
Часики тикают. Последние полторы минуты идут в кромешной тишине. Все бойцы смотрят на меня, я смотрю на них. Вслушиваюсь, затаив дыхание. Из проёмов доносится лёгкая музыка и гомон, слышен смех.
Десять секунд! Девять, восемь… время выходит. Но ничего не слышно! Жду ещё. Тишь да гладь.
— Да неужели, — стону.
— Всё получилось? — Интересуется Гойник деловито.
В груди холодеет от внезапно посетившей меня мысли. В комнате с подносами тоже — тишь да гладь. Ничего не бахнуло!
Нет, мать твою, нет… выскакиваю в зал. Вроде продолжается веселье, но сквозь затяжную мелодию прорывается женский крик. А затем первые два упыря выпрыгивают из дальнего проёма, набрасываясь на расфуфыренных дамочек.
Ещё минута, и бал превращается в бойню.
Всё насмарку. Дело не в подносах.
Глава 20
Без сожалений
Смятение наступает, когда осознаю, что осталось лишь две попытки. А у меня даже предположений нет, что это может быть. Начинать с нуля? И что я могу за этот долбаный час накопать⁈ Эвакуация не помогла, поиск зарядов не увенчался успехом. Предвосхищая, как долго организовываются бойцы и должностные лица, осознаю, что ничего нельзя сделать в срок. Слишком мало отведено времени. Где искать эту дрянь? Версии отметаются одна за одной.
Люди, как носители — нет.
Мебель — нет.
Пол, потолок — нет.
Подносы — нет.
Еда? Подкупленные официанты подсовывают блюда с зарядом людям? Отличная была бы версия, вот только Альберт с сестрой ничего не ели в малом театре. На подносах им разносили напитки. Тогда как в служебном помещении, где я погрешил на поднос, ничего не было разлито, там не в напитках дело. Может, начинили стаканы⁈ А если и здесь оплошаю…
Страшно заканчивать провальную попытку, страшно начинать новую без других идей. Но время идёт, интервал сдвигается. Что делать⁈ Что, мать твою, делать⁇
Остаётся спасать самых дорогих. А все остальные пусть сгинут?
Но с чем я останусь тогда? Моё королевство превратится в обитель зла. В то место, где цинично изничтожили всех господ из Европы. Какая пойдёт молва по всем странам? Тёмный король заманил всех в ловушку? Или из хвалёного уничтожителя нечисти я стану жалким трусом, не сумевшим защитить никого. Из героя превращусь в позорище. Из центра мира, о котором мечтал, мы превратимся в зону отчуждения. В Навь на земле.
Но страшнее другое. Мне перестанут доверять собственные подданные. И соседние княжества, и жители хвалёного Ярославца.
Всё катится в пропасть, всё рушится на глазах, как карточный домик. Сочится песком сквозь пальцы. Неужели я проиграл?
Вот оно истинное отчаяние, с которым разбиваюсь о землю с разорванным кровавым платком Мейлин. Ты дала мне столько шансов, а я почти всё просрал к чёртовой бабушке.
Вернувшись в прошлое, с горечью на сердце смотрю, как детвора облепила фруктовую ёлку. Столько счастья за час до трагедии.
— Благодарю, ваше величество. Право, не стоило… — слышу от Агаты, которой я вручил отдельный букетик.
Странник врубает свой сканер, реагируя на моё чудо. А я собираю мысли в кучу, стараясь не отвлекаться. Шанс ещё есть нельзя сдаваться. Но теперь мне нужно перестраховаться, смирившись с вероятной неизбежностью.
Спокойно, без суеты собираю гвардейцев в полукруг и раздаю задачи, пытаясь добиться полного понимания. Эвакуация из Дворца спровоцирует злоумышленников. Но есть иной вариант обезопасить людей.
Не создавая ажиотажа, бойцы постараются вывести из общих залов и закрыть в покоях под охраной королеву с роднёй, адептов, всех моих доверенных, во вторую очередь принцесс с делегатами. Изолировав всех по отдельности, мы избежим эпидемии. Кроме того, приказываю усилить стражу в переходах, подготовить группы быстрого реагирования. Никому ничего не объяснять.
Вспомнив о разбившемся мальчишке, дал указание отменить выступление акробатов и вывести всех уличных артистов за территорию.
На семь минут задержался дольше положенного, поэтому на крыльях рванул сразу на второй этаж и через окно в зал, где дерутся Пересвет с Локком. Застал их на полу, где их уже начали разнимать без меня. Остромилу отодрал со спины шотландца, приказал вязать обоих и тащить в темницу, где им будет безопаснее. Нарушители порядка так вымотались, что их чуть ли не поволокли.
Получается, если не вмешиваться, так даже лучше.
Явившийся посыльный докладывает на ухо, что Василису уже выводят. Когда за спиной появляется хоть какая — то страховка, меня немного отпускает. И теперь я могу проверить последнее, что приходит на ум. Поднявшись в ресторан, как раз застаю официанта, раскладывающего тарелки с блюдами для брянских гостей. Принимая во внимание, что Альберт контактировал только с бокалами, можно предположить, что зарядами начинена различная посуда.
Собрался уже накинуться на стол, подойдя практически в упор к ошарашенной моим появлением семье. Но тут встал, как вкопанный.
Это бред, это гиблое дело. Мы подносы едва успели изъять по характерным признакам, а с посудой как быть? Это невозможно. Это походит на моё собственное безумие.
Руки опускаются, и я отступаю.
Осознаю, что надежду терять нельзя. Что решение проблемы может быть намного проще. Но меня снова охватывает растерянность. Полчаса осталось, а я вожусь на грёбаном дне, понимая, что искать иголку в стоге сена — абсолютно бесполезное занятие.
С веранды доносится ругать. Вячеслав отказывается подчиняться гвардии, а вот Морозова, похоже, не ослушалась. Её с тестем нет.
— Это мой приказ, — заявляю, подойдя к нему.
— В таком случае объясните причину, ваше величество. Если это уловка и я в чём— то провинился, хочу знать…
Вячеслав упёрся рогами, проявив какую — то нездоровую принципиальность. При том, что вроде даже не сильно — то и пьяный. Дал указание тащить его силой, только тогда поплёлся.
Вскоре выясняется, что и некоторые делегаты послали моих бойцов куда подальше. Вот тебе и тихая эвакуация особо ценных персонажей. Они ещё и особо тупые.
Белка решила меня окончательно добить, явившись на веранду с балконного перехода.
— Что стряслось? Почему гвардейцы всех разводят по покоям? — Наехала. — По мне так ты перегибаешь. Или решил полагаться на своего нового гвардейца, что он тебе наплёл?
— Белочка, милая, — вою, облокачиваясь на перила. — Через двадцать две минуты по всем залам бахнут заряды с чумой, которая мгновенно обратит в упырей по пять— шесть человек в помещении, а дальше начнётся полный трындец.
— Почему ты так в этом уверен?
— Это случится, поверь. План Могуты оказался безупречным и изящным. Поганый упырь очень ловко усыпил мою бдительность и сыграл на моей самоуверенности. А теперь, когда я всё знаю, у меня просто физически не
