– перед поцелуем.
– Доктор. Специалист по нестандартным случаям, – говорю я, напряженно глядя, как Алиса начинает обходить столешницу.
Что она делает? Я же сказал, что это опасно. Что могу сорваться.
– Алиса, – предупреждаю я, и в голосе слышны вибрирующие нотки зверя.
Моя животная половина ждет не дождется, когда она подойдет.
Глава 76
– Не подходи. Я не хочу тебе навредить, – предупреждаю я.
– Так не вреди. – Она пожимает плечами и делает еще один шаг.
Он отдается во мне вибрацией и диким животным ликованием. Звериная половина в восторге, что Алиса идет ко мне сама.
– А ты тоже нестандартный случай? – Она обходит край столешницы.
Теперь между нами только метр холодного воздуха, и я могу хорошо разглядеть каждую веснушку на ее щеках.
– Ты слышала о моем прошлом? – спрашиваю я, сжимая кулаки. – Ты в опасности.
– Про Лину? Слышала.
– Капсула в тебе из-за мести ее дяди.
– Он – тот смотритель замка, что меня похитил?
Я киваю, не в силах оторвать взгляд. Внимательно наблюдаю за эмоциями на ее лице.
– Почему тебе не страшно? – Я никак не пойму.
– Я же не оборотень. Как ты мне навредишь? Когда ты тогда прижимал весь свой клан к полу этой своей ментальной силой, я ничего не чувствовала.
Алиса делает еще шаг, сокращая расстояние между нами до полуметра. Мышцы моего тела сковывает судорога сдерживания. Одно ее провокационное движение – и я выстрелю в неизвестность.
– Мы не можем рисковать, – сипло говорю я.
Но как же я хочу, чтобы она подошла ближе. Чтобы сама сократила расстояние между нами. Поцеловать ее, завалить прямо на этом столе.
– Что случилось в столице? – неожиданно спрашивает она.
Вопрос настолько внезапен, что я не сразу нахожусь с ответом:
– Я все разрулил.
– А… Олеся? – спрашивает Алиса с паузой, ее голос натягивается тетивой.
Ревнует, что ли?
Вот же женщина! Я говорю, что опасно, – она лезет на рожон. И все, чтобы выяснить про Олесю? Сейчас?
– В порядке. Ее спасли ее истинный и отец.
Алиса задумчиво смотрит вниз:
– Истинный и отец… Знаешь, меня раньше никто не спасал до тебя. В школе, когда обижали, а я после жаловалась дома, папа говорил, чтобы я защищала себя. Когда были неправы учителя, мама твердила, что я сама виновата. Они даже на родительские собрания не ходили, а вот я потом ходила к младшим.
Мне больно это слышать.
– Теперь никто не посмеет обидеть тебя. Видишь, я даже от себя тебя защищаю.
– А если этот Леон скажет, что нам опасно быть вместе? – неожиданно спрашивает Алиса и ударяет в самое больное место.
Я уже думал об этом, и решение пришло быстро, словно само собой разумеющееся.
– Тогда я не буду тобой рисковать. Я не переживу, если потеряю еще и тебя, – честно говорю я.
И вижу, как сильно расстраивают Алису мои слова.
– Бросишь меня? Скажешь уходить? Забудешь, будто и не было?
Не могу представить свою жизнь без нее. Отпустить?
– Не смогу, – честно признаюсь я. – Когда был в столице, понял, что ты стала для меня дороже всех.
– Тогда что ты сделаешь?
Тяжело вздыхаю, оглядываю кухню, но не вижу ни одного предмета, потому что поглощен своими эмоциями и мыслями.
Я думал об этом, когда ехал сюда. Сначала хотел держаться подальше, чтобы точно не навредить, а потом понял, что это не выход. Сейчас так нельзя. Я нужен Алисе, нам следует о многом поговорить. Я должен ее успокоить, рассказать, что происходит.
Я не могу держаться от нее подальше. Физически не могу. И отпустить не могу. Выход один.
– Я надену браслет, сдерживающий животную половину.
– Что это означает?
– У меня больше не будет зверя, как было однажды.
Жуткое было время, но я готов. И моя вторая животная половина готова, если так надо, я это чувствую. Ведь теперь мы единое целое.
– Но как ты тогда останешься главой клана?
– Никак. Это будет невозможно без зверя, потому что я не смогу принять ни одного вызова. Я сложу с себя полномочия, и мы будем жить с тобой обычной человеческой жизнью.
Алиса выглядит потрясенной моими словами. Ее глаза широко распахнуты, рот приоткрыт.
– И ты готов пойти на это ради меня?
– Конечно, – говорю без тени сомнений.
Это действительно так.
– Почему? Ты же раньше даже форточки открывал в моем присутствии.
Ну зачем вспоминать былое, а?
– Был дураком. Не мог поверить, что судьба дала мне еще один шанс. Но я разобрался в своих чувствах, когда был в столице. Когда понял, что волнуюсь об Олесе не больше, чем о старой знакомой. И понял, о ком действительно переживаю: о тебе.
Алиса несколько раз растерянно моргает, а потом опускает взгляд, пряча эмоции. Я импульсивно делаю шаг, оказываюсь вплотную к ней и нежно приподнимаю ее лицо за подбородок.
Хочу увидеть, что она чувствует, раз молчит. Я поднимаю ее голову, но ее взгляд по-прежнему направлен вниз. И тут я вижу, как на краю ресниц повисает слезинка.
Ловлю ее пальцем.
– Почему плачешь? – спрашиваю я.
Алиса сглатывает, все-таки поднимает на меня взгляд и спрашивает:
– А если я не буду готовить?
– Совершенно неожиданный вопрос, – отмечаю я, пытаясь найти разгадку в выражении ее глаз, изгибе губ, по чуть нахмуренным бровям.
– Просто ответь, – настойчиво просит она.
– Не готовь. Хочешь, даже кухни в доме не будет.
– И ты будешь любить меня?
– А разве любят за готовку?
Алиса снова опускает взгляд, потом отводит в сторону, и несколько капель стекают по щекам.
– Меня – да, – хрипло выдавливает она из себя.
Я обхватываю ее лицо двумя ладонями, поднимаю так, чтобы она посмотрела на меня.
– Я – нет, – говорю твердо и уверенно.
– Тогда почему ты поставил меня у плиты кормить свой клан? – спрашивает она вдруг.
Я и подумать не мог, что в ее голове роятся такие мысли. Что с ней такого произошло в прошлом, что она в этом убеждена?
– Я попросил тебя остаться только потому, что это был повод привязать тебя и найти занятие. Нанять на работу официально. Понимаешь?
– И все?
– Все.
Алиса вытирает щеки, хочет что-то сказать, но тут на кухню врывается Эф.
– Глава, простите! Срочные новости. Смотритель мертв.
Глава 77
Как же не вовремя! Испортил такой момент, когда Алиса так прекрасна сейчас в своей эмоциональности. Когда наконец-то открылась мне.
Смотритель сумел нагадить даже после смерти.
Я не отвожу взгляда от Алисы и спрашиваю Эфа:
– Как это произошло?
– Налицо все признаки
