чужой плотно облегающий силуэт сзади — Заритар. Его рука крепко держала меня за талию. Спереди — Зейлор, уже приподнявшийся, и в его взгляде было что-то тревожное, но мягкое.
— Уже утро? — прошептала я, не сразу найдя голос.
— Уже обед, сладкая, — кивнул он.
— Обед?! Суд! Опека! Зэйлор, я проспала суд?!
— Ты ничего не проспала, детка.
Я приподнялась на локте.
— Как это?
— На суд ты не идёшь, Аделина, — спокойно ответил Заритар, даже не открывая глаз. — Он уже идёт. Но без тебя.
Я села, сердцебиение ускорилось.
— Что значит — без меня?! Это моё дело. Мой ребёнок.
Зейлор мягко коснулся моей руки.
— Послушай. Мы доверили это лучшим юристам города. Они уже там. И они не просто опытные — они подготовлены очень хорошо. Все материалы, которые мы собрали, — переданы. Видео с торгов, где твой бывший муж предлагал мне Эви за часть моей компании, записи его разговоров, а главное — момент, где он отдаёт Эви тому ублюдку. Всё зафиксировано и подтверждено свидетелями.
Я почувствовала, как мне не хватает воздуха. Всё это… уже происходит. Без меня.
— А если они...
— Не беспокойся, — вмешался Заритар. Он открыл глаза и, потянувшись, сел за моей спиной, обнял за плечи. — Они не смогут обойти правду. Мы представили всё: и как он пытался избавиться от тебя, отправив в опасную зону, и то, что ты, несмотря ни на что, выжила, спасла ребёнка и открыла филиал компании, как и было прописано в условиях вашего контракта.
Я вскинула взгляд.
— Он все еще пытается использовать контракт...
— Он пытался, — поправил Зейлор. — Но именно знакомство с владельцами «Сенарис Логистик» сыграло тебе на руку. Ты подписала соглашение с их юристами вчера, если не забыла, они признали филиал открытым, сотрудничество подтверждено. С их стороны пришла официальная бумага — и её приняли в суде.
Я ошеломлённо замерла. Это... значит?
— Он больше не имеет никакой власти, — сказал Заритар. — Суд официально развёл вас, лишил его родительских прав и постановил выплату компенсации за твои моральные и физические потери. А главное — ты получила свою долю в компании из твоего мира, ну и филиал твой полностью. Без него.
Я не знала — смеяться или плакать.
— И всё… без меня?
Зейлор сжал мою руку.
— Иногда защищать — значит не ставить тебя в центр сражения. Ты уже сражалась. Теперь — просто принимай победу.
Я закрыла лицо руками. Сердце гулко стучало в груди, а в горле встал ком.
Я не проиграла. И я не одна.
Через двадцать минут после осознания развода
Я ещё сидела в постели, обнимая подушку, всё ещё пытаясь поверить, что всё это — не сон, когда Заритар лениво потянулся, посмотрел на Зейлора и спокойно заявил:
— Ну что ж. Поскольку ты уже двадцать минут как официально разведена… самое время планировать свадьбу.
— Ка-кую свадьбу? — выдохнула я, уставившись на него.
Зейлор усмехнулся, сел ближе и накрыл мою ладонь своей.
— Ты же обещала стать моей женой и платье ты уже выбрала.
— Это все словно в прошлой жизни было, — пробормотала я, краснея.
— Пора перенести все в эту жизнь, — шепнул он, — ты уже тогда знала, что хочешь остаться со мной.
Я открыла рот, но не успела ничего сказать — Заритар уже скрестил руки на груди:
— Надеюсь, ты станешь не только его женой. Я бы хотел, чтобы ты стала нашей женой.
Мой мозг попытался перезагрузиться. Вместо ответа я уставилась в простыню. А потом, сдавшись, прошептала:
— Это будет самая странная свадьба в истории...
— Это будет самая красивая свадьба, — поправил меня Зейлор.
Спустя неделю — день свадьбы
Церемония прошла в старинной магической усадьбе за городом. Белые алые цветы вились по колоннам, воздух был пропитан ароматами фиалок и тёплой магией. Гости — друзья, союзники, даже несколько представителей Совета — собрались в полукруге, оставив место в центре для нас троих.
Эви стояла рядом, в воздушном серебристом платьице, с венком на голове и сияющими глазами. Она улыбалась и махала рукой, когда я смотрела на неё, но в какой-то момент сжала мою ладонь чуть крепче.
— Всё хорошо, мам, — прошептала она. — Я… думала, что буду скучать по папе. Но он… не настоящий папа. Теперь у меня два настоящих папы.
Я чуть не расплакалась прямо там. Вместо ответа я поцеловала её в макушку.
Я стояла между двумя мужчинами, каждый из которых держал мою руку. На мне было платье цвета утреннего света, лёгкое, как облако, и с вышивкой в форме тех же светящихся меток, что появились на нашей коже. Волшебный намёк на то, кем мы стали друг для друга.
Мне было неловко. Я краснела от взглядов. Запиналась, когда читала клятву. На секунду даже перепутала их имена. Все засмеялись.
Но они смотрели на меня так, будто я — центр мира. Сначала Заритар, сдержанно, твёрдо произнёс:
— Я клянусь быть твоим мужем, другом, щитом и защитником. Я клянусь любить и уважать тебя до последнего своего вздоха.
Затем Зейлор — чуть мягче, с привычной нежностью:
— Я клянусь быть рядом, что бы ни случилось. Клянусь любить тебя и беречь, уважать и защищать, ценить и прислушиваться к тебе. Я обещаю сделать все, чтобы ты была счастливой.
Я едва смогла вымолвить своё "да", но они поняли. Потому что я смотрела на них так же.
Когда нас объявили мужем, мужем и женой, над площадкой вспыхнули искры. Это была не иллюзия, а настоящий магический отклик: метки на наших телах засияли золотисто-белым.
Медовый месяц
Мы уехали сразу на следующее утро. Конечно, не одни. Эви прыгала от радости, размахивая чемоданом больше себя. С нами поехала ещё одна пассажирка — сестра Зейлора Лия, которая от нашей свадьбы пришла в настоящий восторг.
Она подумала, что едет развлекаться, но у Зэйлора был другой коварный план.
И через пару дней поняла, что её взяли в качестве няни.
— Так вот зачем вы меня тащили в этот ваш роскошный оазис! — ворчала она, держа Эви за руку и в то же время щёлкая сотни фотографий на кристалл-устройстве. — Но, ладно… у вас, судя по лицам, всё равно не было бы на неё сил. Хоть кто-то должен держать ребёнка подальше от магических ванн.
Но она не обижалась. Даже, кажется, смеялась больше всех.
Мы провели две недели в райском месте: магический курорт, прозрачные воды, парящие дорожки, ночи с ароматом жасмина и длинные разговоры втроём под звёздами.
Мы танцевали, как дети. Говорили о будущем и медовый месяц, который мои мужчины растянули практически на два месяца,
