ситуацию со всех сторон. Это умение сослужит тебе хорошую службу, когда сама станешь королевой.
– Харликаан, – взмолился Элагби, – Таласин сейчас больно. Она заслуживает наших объяснений.
– Я именно этим и занимаюсь, – фыркнула Урдуя. – Алюнсина, я решила повременить с этим разговором – чтобы вы с императором Ночи все поняли сами – по одной простой причине. Оссинаст не доверяет тебе. Вероятно, всецело он никогда не сможет сделать это, учитывая ваше общее прошлое. Если бы ты узнала о Ночи Пожирателя миров раньше него, если бы к моменту, когда я рассказала об этом ему, ты была бы уже в курсе, он стал бы доверять тебе еще меньше. Но теперь у него есть повод верить, что ты в определенной степени тоже жертва. Что я не полностью посвятила тебя в свои планы. Что ты совсем не похожа на меня и коварный королевский двор.
«Он не просто верит в это», – беспомощно подумала Таласин.
Аларик сочувствовал ей. Он искренне поделился с ней своим мнением о ситуации.
– Зачем… – У нее сорвался голос. Она попробовала еще раз: – Тогда зачем вообще мне об этом говорить?
– Я почти передумала это делать. Посчитала, что мы серьезно рискуем, – ответила Урдуя. – Но твоему отцу… – она бросила на Элагби многострадальный взгляд, – казалось, что если мы оставим все как есть, то нанесем непоправимый вред нашим семейным отношениям.
– А я не усвою очередной урок? – пробормотала Таласин.
– Быстро учишься, – похвалила Урдуя.
– Мне надоело быть пешкой.
Откуда взялась эта прямота? Возможно, она вспомнила слова Аларика о том, что бабушка недооценивает ее. А возможно, дело даже в том, что она была сыта всем этим по горло.
– Я не хочу, чтобы это повторилось. Раз я буду участвовать в спасении Ненавара и сардовийцев, мы должны работать сообща.
– Диктуете мне условия, ваша светлость? – предъявила Урдуя.
– Нисколько, харликаан, – ровно ответила Таласин, выдерживая пристальный взгляд старухи со стальной стойкостью, которой сама от себя не ожидала. – Я лишь советую, как поступить дальше. Как, на мой взгляд, мы можем вместе выпутаться из этой ситуации без потерь.
Когда Урдуя наконец кивнула, Таласин охватило чувство, будто она едва увернулась от смертельного удара. Она мужественно попыталась хоть немного скрыть облегчение, хотя была уверена, что под взором иссиня-черных глаз Захии-лахис ничто не может остаться незамеченным. Одновременно с этим девушка боролась с накатившей на нее волной вины. Она делала то, что требовалось. Если Аларика это не устроит – его проблемы.
Но все эти мысли подкрадывались к ней незаметно, будто фрагменты сна сразу после пробуждения: тени, что заклубились вокруг Аларика от боли и ярости, когда он говорил о смерти своего деда – неважно, ошибочна ли его версия событий. Его отстраненный тон, когда он рассказывал ей о матери, со столь отработанной бесстрастностью, словно та была броней, надетой на уязвимое место.
Зачем ей сейчас думать об этом? Почему это должно ее волновать?
Элагби хлопнул в ладоши.
– Теперь, когда с этим разобрались, – сказал он весело, но местами проглядывала неестественность, – не спуститься ли нам поужинать?
…….✲……..
На Купол Небес опустился пурпурный ковер из звезд, а за клочками облаков показались семь лунных дисков и серпов. Стоя у открытого окна в коридоре перед банкетным залом, Аларик смотрел вниз, на столицу Доминиона, которая была настолько ярко освещена и так весело кипела жизнью, что можно было подумать, будто сейчас середина дня.
Таласин придет в любой момент. Он нервничал, все еще думая о том, что произошло в плюмериевой роще. Точнее, что почти произошло. Если до этого он хотел убить Севраима, то теперь был благодарен за то, что легионер их прервал.
Он Кованный Тенью. Ему нельзя просто так взять и начать целоваться с Ткачом Света, даже если та симпатична и помолвлена с ним. Это вообще будет всего лишь брак по расчету. Она никогда не испытает к нему тех же…
Тех же – чего? А что испытывал он?
Он решил, что на нем начинает сказываться жара. Через окно просачивался влажный ветерок, и Аларик старался не слишком очевидно тянуться всем телом, чтобы уловить как можно больше прохлады. Основная часть его гардероба плохо подходила для тропического климата Ненавара. Ему было слишком жарко в черном фраке с вырезом и высоким воротником, надетом поверх рубашки из муара цвета слоновой кости.
Он знал, что Севраим и Матхир тоже страдают в своей черно-серебристой парадной форме. Оба нахмурились, когда дворецкий проводил их в банкетный зал, а Аларику сообщил, что он с Таласин войдет последним, поскольку мероприятие проводится в честь них и он должен сопроводить ее внутрь, где соберутся все остальные гости. Дворцовая стража, стоявшая у закрытых дверей, явно изо всех сил пыталась скрыть подозрение и презрение, находясь вблизи к потенциальному захватчику, но, к счастью, Аларику не пришлось долго это терпеть.
Потому что вдруг из-за угла вышла она.
При виде нее у него перехватило дыхание. Таласин была одета в платье из переливчатой бирюзовой ткани, тисненой и хрустящей, с серебряными драконами, густо вышитыми вдоль квадратного выреза, высокой талии, подола струящейся юбки и манжет широких рукавов, что едва не достигали пола, открывая уголки кроваво-красной подкладки. Распущенные волосы каскадом ниспадали из-под серебряной короны, напоминавшей храм с несколькими шпилями, что поднимался из мерцающих океанских волн, в центре возвышалась голова дракона с рубиновыми глазами.
Она не смутилась, когда заметила его, и с высоко поднятым подбородком сократила расстояние между ними. Оказавшись в нескольких сантиметрах от нее, Аларик увидел, что ее обыкновенно убийственный взгляд сменился неуверенным. Карие глаза, которые прежде пылали яростью, в свете огненных ламп обрели более светлый оттенок и почему-то благодаря этому казались менее жесткими, но не менее грозными из-за испытующего взгляда.
Над обоими повисла неловкость от сцены, произошедшей в плюмериевой роще. Он протянул напряженную руку, и Таласин слегка порозовела. Было в этом нечто чарующее. Аларик на мгновение задумался о том, чтобы ударить себя кулаком по лицу за такие мысли.
«Похвалите в ней что-нибудь», – вспомнил он совет Севраима. Казалось, сейчас самое подходящее время, но Аларик не мог выдавить из себя ни слова. А вдруг уже она ударит его за это кулаком по лицу?
Таласин взяла его руку пока он стоял, застыв в нерешительности, и положила ладонь на сгиб его локтя.
– Готова? – все, что смог наконец прохрипеть Аларик, когда стража открыла им двери.
Она кивнула, и он повел ее вперед. В поток света, музыки и сверкающих нарядов.
Без преувеличения Аларик мог предположить, что видел городские улицы, которые были короче стола, что
