она его? Но пока ни один выход в свет молодой баронессы де Виктуар не увенчался в этом смысле успехом. Никого, кто подходил бы под описание французского шпиона, она не увидела.
А вот Екатерина Алексеевна ей очень импонировала. Вероятно тем, что своим живым и пылким темпераментом напоминала её подругу Валери. Не в пример своему супругу, унылому зануде (каким его считала баронесса), будущая императрица Всероссийская казалась веселой и дружелюбной.
К слову о Валери. Их мальчики родились с разницей в несколько дней. Сын Катрин очень походил на Эркюля. Малыш оказался просто вылитый отец. С самого рождения у него была густая тёмная шевелюра. К тому же волосы слегка вились. А ребёнок Валери был больше похож на неё саму. От отца ему мало что передалось.
Почти сразу после рождения сына супруг графини дю Шарм из-за какой-то роковой случайности погиб на охоте. Об этом подруга рассказывала в одном из писем. Она и Фёдор Каржавин были единственными людьми, с кем Катя поддерживала связь. Фёдор очень просил о разрешении писать ей, и она не смогла отказать. Да и сжигать все мосты не хотелось. Вдруг когда-нибудь они решат вернуться.
Однако этим надеждам не дано было сбыться. Катрин и Эркюль останутся в России и больше не поедут на родину барона. Валери через год снимет траур, и граф де Флёри сделает ей предложение. Она не даст ответ сразу, будет думать. Но, в конце концов, всё же согласится. В свете будут говорить, что Флёри супругу боготворит и носит на руках. Она и правда была его наваждением, строптивым и своенравным чудом. Но их супружеские отношения складывались очень непросто. Об этом Валери подробно написала Кате, поскольку та стала ей близка, хоть и находилась за тысячи километров.
Так, целый месяц Валери нарочно держала Армана в неведении, не говоря ни да, ни нет. А когда ответила согласием, он, кажется, и не сразу осознал. Даже радости не выказал, потому что ожидал отказа и уже смирился с этим.
В день венчания невеста держалась нарочито холодно, отстранённо. Моментами даже дерзила ему, словно провоцировала на какую-то реакцию. А он не мог понять, на какую, потому больше молчал или вяло отшучивался. Вечером долго размышлял, как держаться с новоиспечённой супругой. В конце концов, в спальню к ней не пошёл. Сидел у себя в покоях, до полуночи сам с собой играл в шахматы и пил вино. А когда она появилась в дверях, окутанная дымкой невесомого батиста ночной сорочки и пеньюара, с удивлением воззрился на неё, как на человека, ошибившегося адресом.
Валери писала, что решила, будто совсем затиранила мужа, перестаралась. Он даже в момент близости был предельно сдержан, боясь совершить неловкое движение и вызвать очередную лавину её насмешек. В конце концов, молодая женщина не выдержала. Опрокинула его на спину, уселась сверху и прошептала ему в губы:
- Боже мой, Арман! Что с вами?! Скажите, как вас расколдовать, чтобы вы стали прежним? Я так ждала, когда окажусь с вами в постели!
Граф не верил своим ушам. Но радость от этих её слов была слишком зыбкой. Он осторожно ссадил её с себя и поднялся. Как был, обнажённый, прошёл по комнате, остановился у стола, упёрся в него обеими руками.
- Не могу сосредоточиться, - глухо проговорил Флёри.
Валери спрыгнула с ложа и подошла к нему сзади, обняла, прижавшись к его мускулистому телу, исчерченному шрамами – следами поединков.
- В последнее время меня преследует странное предчувствие. Как будто я скоро погибну, - вдруг произнес Арман. - Я не рассказывал вам. Но в детстве все думали, что я умру. Или что никогда не смогу ходить. Я не ходил до трёх лет и почти не разговаривал. Сидел целыми днями в детской и раскладывал рядами кубики, солдатиков, любые игрушки, что мне давали. Да всё, что попадало под руку. Никто, кроме доктора Флоретта, тогда ещё совсем молодого, мало кому известного врача, которого где-то нашёл отец, не верил в меня. Только он со мной постоянно занимался, лечил. И я выжил, окреп, начал болтать. В шесть лет уже вовсю катался верхом. Для меня это было огромным достижением. Но сейчас понимаю, что я в это мире лишний. От этого и все мои неудачи. Моя судьба была умереть тогда.
- О, Арман! Зачем вы говорите всё это? Зачем о таком думаете? - она обошла его и обняла теперь уже спереди, поцеловала. - Вы умрёте минимум через пятьдесят лет, не меньше. Раньше я не позволю. Посмотрите на меня.
Валери чуть отстранилась, озорно поглядела снизу вверх.
- Всё это теперь ваше. Вы же так мечтали об этом! Я с вами! Я ваша жена, Арман!
Он через силу улыбнулся.
- Я хочу снова видеть того непредсказуемого и ребячливого бунтаря, каким вы были! - воскликнула графиня.
- Его больше нет. Повзрослел, - пожал плечами граф.
- Ручаюсь, что есть! - подмигнула ему супруга.
Валери вдруг скользнула вниз, опустившись перед ним на колени.
- Ммм... Дорогая, а вы умеете... убеждать, - проговорил он, смежая веки.
Они с упоением придавались любви, а после ещё долго лежали рядом и разговаривали. Тогда Арман поведал ещё одну свою тайну. Лёжа с закинутыми за голову руками и глядя в украшенный лепниной потолок, он рассказывал, что у него был сын. Но он умер в младенчестве. Сейчас ему было бы шесть лет.
Валери даже приподнялась на локте и удивлённо воззрилась на супруга:
- Постой. Выходит, ты стал отцом в возрасте пятнадцати лет? По-моему, слишком рано.
Он лишь усмехнулся. Горько, с иронией. И ничего на это не ответил. Тогда молодая женщина ласково погладила его по щеке и положила голову супругу на грудь.
Утром удовлетворённая и прекрасная Валери в одном лишь пеньюаре выпорхнула на балкон, где стоял уже облачённый в тёмный бархатный костюм Арман. Он смотрел на свой парк, а в глазах была всё та же тоска. При появлении жены улыбнулся, стараясь скрыть свои чувства. Сделал вид, что тоже беспечен и весел. Но не зря говорят, что женская интуиция - очень сильная штука. Валери с грустью приникла к нему. Она не понимала, что с ним происходит и виновата ли в этом она сама. Но мысленно поклялась себе излечить его от хандры.
Долгое время писем от графини де Флёри Катрин не получала. Даже забеспокоилась, решив, что та совсем забросила их дружбу. Но вскоре переписка возобновилась. С удивлением и радостью Катя узнала,
